Нинель Мягкова – Магия льда для чайников (страница 41)

И благодаря моему феерическому провалу ни в чем не обвиняется. Всем ясно, что пропажа супругов Рекинс не добровольная.

По городу уже неделю рыщут стражники, заглядывая в каждый уголок и подробно допрашивая возможных свидетелей. Естественно, безрезультатно. Самыми полезными были наемники — но на них ниточка и оборвалась. Куда должны были меня отвезти и где ожидали добычу наместник с женой, неизвестно. Как и зачем.

Странно, что меня в участок не забрали для пристрастного допроса.

— О том, что тебя похищали, попрошу не распространяться, — эхом отозвался на мои мысли Альвиг. — Те ребята не слишком законопослушны. Ни к чему марать имя моих родителей связью с такими… личностями.

— Поняла! — просияла я.

Вот оно! Это же взятка!

Прекрасно объясняет желание молодого Рекинса меня задобрить. Для всех окружающих он пытается скрыть недостойные моменты из жизни семьи.

Любой аристократ рано или поздно использует нелегальные методы. Будь то угрозы сопернику, слежка за кем-то или покупка редкого контрабандного товара. У власти есть оборотная сторона — иллюзия вседозволенности. Отчего-то многие, получая высокую должность, уверяются, что законы писаны не для них.

Не до такой степени, как наместник. Тот вовсе одурел вместе со своими предками. Генетическое, видать.

Но хоть его сын вроде бы похож на человека.

Даже на сделку пошел.

Меня не трогают следователи, а я в обмен не рассказываю всем подряд о похищении по приказу господина Рекинса-старшего.

Взаимовыручка и сотрудничество. Бизнес, ничего личного.

— Спасибочки вам, господин хороший! Век не забуду вашей доброты!

Я вскочила с кресла и принялась кланяться как заведенная, не забывая бормотать слова благодарности.

Еще бы. Любая девочка на моем месте тапки бы роняла от счастья и прыгала до потолка.

Надо соответствовать имиджу.

Глава 24

Брат проявил редкостное благоразумие и к дару молодого наследника отнесся скептически.

— Ты уверена, что это не ловушка? — нахмурился он.

Дарственную Кай осмотрел со всех сторон, проверил на свет и чуть ли не обнюхал.

Подвоха не нашел.

Пусть я не рассказывала ему и остальным нелицеприятных подробностей похищения, но сам факт, что меня схватили по приказу прежнего наместника, заставлял напрячься.

И благосклонность со стороны его сына не успокаивала, а вовсе наоборот.

— Понятия не имею, — честно ответила я, — но если не приму дар, будет выглядеть странно. Ты не находишь? Мы не в том сейчас положении, чтобы брезговать подачками.

— Тут согласен, — вздохнул Кай.

И мы отправились смотреть нашу нежданную недвижимость.

Река Исальва текла сквозь город, скрытая льдом, как броней. К счастью, местным хватило ума не сливать в нее канализацию, а только брать чистую воду, и то с фильтрами и системой очистки. Дальше поток попадал на территорию «Королевских кущ», расширялся в небольшое озерцо, принимал в себя несколько источников и нырял обратно под лед по другую сторону границы.

Участок-взятка располагался на самой окраине Вальмарка. Вроде бы еще улица, но до ближайшего дома идти и идти.

Еще лучше. Зачем нам любопытные соседи, сующие носы через забор?

Особенно учитывая, что забор выглядел весьма плачевно.

— Старый дом, говоришь, — проворчала я себе под нос, открывая покосившуюся калитку.

Ее сначала пришлось выкопать из сугроба при помощи магии. Лопатой мы бы справились только к закату — так основательно занесло территорию.

Дом был не просто стар, а дряхл. Если бы не закрывающий его слой наста, давно бы развалился, но снег в этом случае сработал как консервант, оберегая от ветра и холодов.

Закружились смерчем снежинки, рассыпались пушистым облаком за пределами ветхого частокола, открывая промерзшую землю и кирпичную развалюху прошлого века. Новые дома строили практически без окон, сберегая тепло по максимуму, а чаще сразу уходили под землю. Так дешевле и практичнее. Но в первые годы после катастрофы люди еще надеялись на скорое избавление и продолжали следовать традициям.

Стекла давно испарились, вынутые заботливыми руками мародеров. Деревянная — наверное — дверь тоже отсутствовала, разверстый проем гостеприимно демонстрировал пустую гостиную и небольшую печь с заслонкой.

Никакой мебели, о занавесках с коврами и речи не идет.

— Вот это взятка так взятка, — протянула я, на правах владелицы первой переступая порог и оглядываясь. — Пока восстановишь, пока обживешь, разориться можно.

Честно сказать, будь я обычным местным магом, развернулась бы и ушла. Продала бы кому.

Но молодой Рекинс не ошибся с выбором.

Я из этой лачуги вполне способна сделать конфетку. Тем более самое главное — основательный фундамент — на месте.

Печь располагалась точно в центре постройки. В стороны от ее распахнутого зева тянулась тонкая перегородка, разделявшая помещение на две части — спальную и жилую.

— Здесь надо еще одну стенку поставить. Может, занавеску хоть для начала или ширму, — прикинула я, заглянув в закуток.

Вполне получится втиснуть четыре кровати, а пока на матрасах поспим.

Еще же перетаскивать все нажитое непосильным трудом из общежития, но мучения того стоят.

Наконец-то отдельное, автономное жилье!

Санузел располагался в узком пространстве между стенами кухни и спальни, точно на ширину печи. Там можно было развернуться лишь в гордом одиночестве и странным образом совмещались душ и раковина для умывания. Один кран, хочешь — навинти лейку со шлангом и мойся весь, не хочешь — только руки. В полу дырка — слив, закрытый решеткой.

А уборную и вовсе вынесли наружу, в пристройку. Хорошо хоть дверью соединили с основным зданием, а то бегать туда по морозу — мало удовольствия.

Вода сначала лилась ржавая и вонючая от долгой неподвижности. Пахнуло болотом и гнилью, но с моей помощью трубы быстро очистились.

Следующим я осмотрела прилегающий участок. Берег Исальвы проходил точно по границе, даже забора с одной стороны не поставили за ненадобностью.

— Тут будет заводь, — постановила я, прислушиваясь к течению под слоем льда.

Близость стихии успокаивала и дарила иллюзорное ощущение всемогущества. Обманчивое — резерв не увеличивается лишь потому, что рядом есть река.

Но тренироваться нам теперь будет куда легче.

С общежитием мы распрощались без сожалений. Перетащили нехитрый скарб в дом, разложили матрасы прямо на полу — пока парни бегали туда-сюда, мы с Вильдой выдраили пол. Сначала я — магией, затем она — ручками, выковыривая засевшие между плитами травинки. Природа не сдавалась и пыталась пробиться где только можно, пользуясь толикой тепла.

У печи обнаружился лаз, прикрытый квадратным люком из четырех плиток. Обычный погреб, ничего особенного, но у меня зачесались руки, потому что одна из стен была земляной. Плотно утрамбованная и обработанная, даже полусгнившие подпорки сохранились — сюда любопытствующие не добрались, но и выносить было особо нечего.

Зато можно сделать экстренный путь отхода. И пространство увеличить. И тайников понаделать!

Я же не могу хранить оружие и ценные вещи на виду! А бегать каждый раз в схрон у «Королевских кущ» далековато.

В том, что у нас будут и ценности, и оружие, я не сомневалась. Как и в том, что демонстрировать их ни к чему. Наверняка наследник наместника приставил к нам наблюдателей. Потому же стоит заходить на рынок постепенно, не торопясь, не размахиваясь на промышленный объем. Я могу и пол-реки разом выловить, но, во-первых, от такого изобилия обвалятся цены, а во-вторых, нами заинтересуются еще плотнее.

Откуда мы знаем заклинания и где научились?

Не замышляем ли бунта?

На этой стадии обычно лишних вопросов уже не задают. В темницу и на плаху — от греха.

Нет, демонстрировать умения сейчас не время. Вот потом, когда доберемся до академии, можно будет списать на учебу и прилежание. В библиотеках должно что-то найтись по водной магии!

Не могли же они все уничтожить!

Тем более Тайринг говорил, что водников по-прежнему принимают. Неохотно и не всех, и за деньги, но берут же! Значит, и пособия имеются. И специалисты.

В глубинке всегда было туго с просвещением.