Нинель Мягкова – Магия льда для чайников (страница 18)

От нас, сирот, никто и подавно ничего впечатляющего не ждал.

Господин Бранфельн поставил перед каждым учеником по небольшому кристаллу на подставке. Судя по структуре, которую я бегло оценила внутренним зрением — накопитель.

— Объясню для нашей новенькой. — Преподаватель остановился передо мной и с умилением улыбнулся. — Не знаю, занималась ли ты раньше медитацией, но мы здесь тренируемся управлять магией и перекачивать ее в сосуд. Собственно, этим вам придется заниматься в «Королевских кущах», так что лучше, если вы придете на проверку уже подготовленными.

— А собственно магия? Заклинания там? База, основа? Схемы? — тоскливо вопросила я, глядя на поблескивающую поверхность кристалла.

— Зачем они тебе? — неприкрыто удивился господин Бранфельн. Поскольку отвечать я не торопилась, додумал сам: — Поступать в академию решила? Никто тебя туда не примет, у тебя ни рода, ни связей.

— А если бы были? — склонила я голову набок, заинтересовавшись перспективой. — Что дает академия воднику?

— Воднику или тебе лично? — хмыкнул преподаватель. — Пожалуй, у твоего брата были бы шансы чему-то научиться. Силы дара хватит, да и усидчивости ему не занимать. Только вот денег у вас нет. А без них, даже если сдадите экзамены, никто вас не примет.

— И чему там могут научить? — продолжала допытываться я.

— Как ты и говорила — основам. Бытовым заклинаниям. Возможно, что-то из атакующего, но вряд ли, потому что стоит выйти на улицу, как вся ваша магия превращается в пшик. Кому вы навредите этим плевком? Уборка, очистка, фильтрация — вот удел магов воды.

— То есть из академии выпустится дворник? — нахмурилась я.

За спиной послышались сдавленные смешки.

Только брату было невесело. Он бы давно пнул меня, чтобы заткнулась, но из-за расположения подушек, на которых мы сидели, не мог дотянуться.

— Из академии выпустится дипломированный специалист. Которого примут почти на любую должность. Например, в министерство или в исследовательский центр, или в советники его величества. Не говоря уже о том, что для простолюдинов это единственный способ получить титул и знак рода. Но к этому идут целыми семьями, набрать необходимую сумму не так-то просто. Да и кто станет заморачиваться ради мага воды?

Риторический вопрос.

Я довольно ухмыльнулась. Теперь цель стала немного яснее и четче.

Нам с братом… точнее, мне нужна независимость. А значит, свой род.

Дело за малым — наскрести денег на обучение и поступить в академию.

Ну и закончить ее, само собой!

Возвращаясь к кристаллу — я его таки заполнила, не особо напрягаясь. Но специально для господина Бранфельна старательно сделала вид, что это сложно и вообще не с первого раза вышло.

По пути обратно в основное здание меня догнал Кай. Проваливаясь в сугроб по колено, подстроился под мой шаг и бесцеремонно ткнул-таки в бок.

— Ты все не успокоишься? — прошипел он недовольно. — Сказал же, не высовывайся!

— А ты собираешься покорно кормить Древо до конца жизни? — огрызнулась я.

— Скажи еще, что планируешь изменить мир! — фыркнул братец. — Вот вы с Тайрингом два сапога пара! Он тоже все мечтает о несбыточном.

— О чем? — насторожилась я.

— Говорит, покажет всем, что водники достойны большего. Глупости, конечно. У него денег на академию нет, родственников тоже, дар слабенький. Он здесь вырос, в приюте. Кому и что он покажет?

— Возможно, мы еще удивимся, — задумчиво протянула я.

Пожалуй, за приятелем Кая стоит присмотреть. И не открывать при нем все карты.

Не нравится мне его настрой. С таким попадают в нехорошие компании и ввязываются в революции. А следом всегда кровь, потери и разруха.

Положение магов воды менять нужно, но аккуратно и незаметно. Уж точно не насильственным путем.

Вот еще проблема на мою голову!

С кем мог успеть сговориться Тайринг? С такими же выпускниками, не слишком одаренными, не прошедшими отбор у Древа и вынужденными трудиться, как все обыватели?

Как бы выяснить поподробнее?

Сдавать я их не стану, конечно, но мозги вправить не помешает. Да и человеческий ресурс для меня не лишним будет. Помощниками пора обзаводиться, агентурной сетью и тому подобным.

Деньги сами себя не заработают!

Проблема в том, что к моменту совершеннолетия Кая мы точно не успеем собрать нужную сумму. Какой бы она ни была — в данный момент у нас с ним за душой лишь припрятанная под забором мелочь.

Да и знаний у него не сказать чтобы много.

И вообще — хочет ли он учиться дальше?

— А ты бы хотел поступить в академию? — неожиданно спросила я, поднимаясь на крыльцо.

Брат споткнулся о первую ступеньку и чуть не клюнул носом снег.

— Ты шутишь, да? — скривился он. — Где мы и где аристократы! Наш род не слишком знатен, и тем более никто не станет помогать нам материально. Вот будь мы воздушниками или огневиками… Насколько мне известно, у Фроствиков уже три поколения никто высшего образования не получал. Все их заслуги — выданные в зажиточные семьи замуж дочери. Наша матушка, например.

— Расскажи о ней. Я ее почти не помню, — попросила я дрогнувшим голосом.

Лицо Кая смягчилось.

— Приходи на чердак после ужина. Посидим, поговорим, — бросил он, торопясь на следующий урок.

Последний этаж приюта полулегально отвели для посиделок перед отбоем. Все знали, где можно уютно устроиться, завернуться в плед и обсудить прошедший день с друзьями.

Наставники в убежище молодежи поднимались редко, но и разбредаться по спальням следовало вовремя. Иначе не избежать наказания — внеочередное дежурство на кухне, мытье полов и уборных или еще какое не слишком приятное занятие.

К тому же туда не доходило тепло от артефактов, так что долго не высидишь. Холодно.

Мудрое решение, как по мне. Постоянно находиться под присмотром взрослых тяжело, и не каждая психика это выдержит. Не говоря о том, что спальни на два-три десятка человек не добавляют спокойствия. А так, группками, попеременно, а то и по одному, воспитанники прятались в «схроне» — и приключение, и некий общий секрет, якобы неведомый взрослым, и энергию можно выплеснуть.

Страшилку при свечах рассказать, в чувствах признаться, посплетничать.

Допускали туда лишь с определенного возраста. Малышню не звали, потому что та не умеет хранить тайны. Меня пригласили по блату — Кай поручился.

Тайринг и Вильда в восторг не пришли, но спорить не стали. Понимали стремление брата защитить единственную близкую родственницу и держать ее в поле зрения.

В итоге этот период — около часа после ужина — был единственным, когда мы вообще имели возможность пообщаться. В остальное время либо у меня занятия, либо у старших ребят.

Словно специально, чтобы разновозрастные ученики поменьше пересекались.

Вероятно, учитывалась еще и защита добродетели девочек от посягательств подрастающих парней.

Место хоть и не совсем приватное, но порядком уединенное. Кто их знает…

В общем, после ужина я захватила одеяло и, сделав независимый вид, двинулась по коридору последнего этажа в дальний конец. Брат подробно объяснил, где искать и что нажимать, но я не сразу обнаружила в кладовке тщательно замаскированный вход. Сначала шли швабры, ведра и тряпки, за ними висел потертый рабочий халат гигантских размеров. Вот он-то и скрывал старую, ветхую деревянную дверь.

Даже интересно, почему ее не стали менять в свое время. Возможно, потому что современные, состоящие из металлической рамы и натянутых на нее шкур, детям так просто не открыть?

Улыбаясь про себя, я поднялась по скрипучим ступеням.

Весь чердак казался кусочком, вырванным из прежней жизни. Вздувшийся от постоянной влажности паркет, колышущиеся от сквозняка тяжелые двойные шторы, множество сундуков и свертков, накрытых белой тканью. Жутковато, будто трупы лежат.

Само помещение было не слишком большим. Вытянутое, скошенное так, что стоять в полный рост можно было лишь строго посередине, и заваленное вещами. В итоге для посиделок оставался лишь самый дальний уголок, в который еще пробраться надо по лабиринту между сундуками.

Поскольку я пришла первой, решила навести уют, а заодно потренироваться. Легче всего зачаровывать окна, прикасаясь к ним, потому пришлось перелезать через горы и холмы барахла.

В итоге одна из куч не выдержала и рассыпалась. Оказалось, это сложенные стопкой ветхие книги.

Установив щит на щели в раме, я принялась собирать их обратно и из любопытства пролистала несколько. Какой умный человек засунул их сюда, не знаю, но руки бы ему оборвать. Половина текста расплылась бурыми пятнами, корешки заплесневели.

Пожалуй, стоит просушить здесь все как следует. Дышать грибком — так себе затея, даже если недолго.

— Что ты делаешь? — окликнул меня вполголоса Кай.

Пришли уже. А я остальные окна обработать не успела. Ничего, они этот трюк уже видели, пусть как раз помогают.