Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Вторая жизнь (страница 18)

Приглашение у меня в сумочке, доберусь как-нибудь.

— Ты ведешь себя неподобающе! — зашипела мне вслед мачеха.

Думаю, втайне она мне завидовала. Ведь на ее каблучищах провернуть подобный маневр нереально. А мои сандалии на тонких ремешках — очередное послабление по возрасту — еще и не то позволяли.

Хильда дернулась было, чтобы последовать за мной, но на нее строго цыкнули, и девушка затихла.

Ее, в отличие от меня, разодели по последней взрослой моде. Лайса не могла не воспользоваться возможностью поискать дочери женихов. Ведь сегодня вечером во дворце собираются самые сливки общества — те, кого сам король считает достойными.

Тут-то мне по босым ногам и порскнула пушистая тьма.

— Ты здесь что делаешь? — возмутилась я, поспешно оглядываясь по сторонам и прикрывая наглеца подолом. — Тебя же убить могут! Примут за грабителя — и поминай как звали!

— Пусть заметя-ут сначала, — самодовольно муркнул Тьмок и провалился в ближайшую тень.

Еще одно его недавно приобретенное умение.

Несмотря на внушительную тушку, кот двигался совершенно бесшумно и умудрялся практически сливаться с окружающей средой, особенно в сумерках и ночью.

Ни магическим, ни обычным зрением его было не разглядеть. Только почуять через нашу мысленную связь — но охранникам такое недоступно.

Убедившись в этом, я немного расслабилась, попросила проявить благоразумие, сама же хмыкнула над абсурдностью просьбы и отправилась к парадному крыльцу.

Что кот, что хозяйка. Что сотворившая его богиня.

От Мараям все это время ни единой весточки я не получила, что начинало слегка тревожить.

В храме светлейшей Лаандары, куда я дважды наведалась в компании семейства Вальд, тоже было благолепно и скучно. Ничего из ряда вон выходящего.

Папенька на меня всю службу поглядывал с опаской и ожиданием. Но самовозгораться я не спешила, корчиться от близости к святыням тоже, и отец расслабился.

Я же напротив, насторожилась.

Тьмок тоже не мог связаться с богиней. Как он утверждал, ощущал ее присутствие где-то там, за гранью, но не более. Скорее всего, она до сих пор в истощении спит, восстанавливает силы после переноса меня в прошлое и создания такого замечательного помощника.

Логичное объяснение, но напряжение внутри меня не отпускало.

Если бы на бал можно было проносить оружие, я бы запаслась кинжалами и боевыми артефактами. Но увы — даже использование магии во дворце запрещено. Особый купол накрывает его на все время увеселений, не позволяя активировать дар никому, кроме короля, наследника и некоторых особо доверенных лиц.

Раньше я входила в их число, потому точно знала, как выглядит кулон-пропуск.

Вот и он, на охраннике у дверей. Парень сканирует всех входящих на предмет запрещенных зелий и колюще-режущих.

Как положено воспитанной девочке, я дождалась семью и последней поднялась по ступеням. Присела в дежурном реверансе на пороге, пока наши приглашения проверяли, сдала накидку вслед за остальными дамами и, держась за сводной сестрой, проследовала дальше, на парадную лестницу.

За ее пышными юбками меня почти не видно, очень удобно.

— Йор Вальд с супругой, с сыном Огилем Вальдом и дочерьми! — провозгласил герольд.

Я тут же скользнула в сторонку, намереваясь слиться с портьерами и, если повезет, то простоять там до конца вечера.

Не вышло.

— Йор Вальд, йорра Вальд, — подскочивший неизвестно откуда Альрик вежливо раскланялся, вызвав волну шепотков вокруг, — позвольте украсть вашу старшую дочь. Мы затеяли небольшую игру в узком кругу, она по возрасту идеально подойдет. Нам не хватает ведущего.

— Почтем за честь, ваше высочество, — пока отец не опомнился от свалившейся на голову радости, пропела мачеха. — Возможно, вы не сочтете за труд развлечь и мою дочь, Хильду?

Выразительный жест в сторону девы, что послушно затрепетала ресницами.

Но сердце и совесть молодого принца не дрогнули.

— Простите, но это игра для ограниченного количества участников, — не моргнув глазом соврал он.

Кто-то другой принял бы его слова за чистую монету, но я слишком часто видела юного монарха, выкручивающегося из неприятных ситуаций с министрами при помощи откровенной брехни.

И сегодня был как раз такой случай.

Пока я не успела придумать отговорку, его высочество уже ухватил меня за запястье — на грани приличий — и потащил за собой куда-то в соседний зал, где заканчивали накрывать фуршетные столы.

— Если вы меня убьете, в конце вечера это вскроется, — холодно заметила я, не предпринимая попыток вырваться и покорно следуя за его высочеством. — Круг подозреваемых крайне узок, а поправку к закону о неприкосновенности высокородных пока не отменили.

— Вы весьма странная и удивительно умная йоруна. Я это уже заметил и оценил, — в тон мне отозвался принц, сворачивая в коридор за коридором. — Не беспокойтесь. Вашим здоровью и чести ничего не угрожает.

— Тогда зачем я вам?

Но вопрос повис в воздухе без ответа.

Не бывай я здесь раньше, точно заблудилась бы. Однако эти переходы были изучены мною вдоль и поперек, так что куда мы идем, я представляла довольно точно.

К королевской сокровищнице.

Меня планируют подставить?

— Вот! Привел! — торжествующе заявил Альрик, выволакивая меня на середину зала.

Отсюда вело три арки. Одна — та, из которой мы явились, вторая уходила ниже, в подземелья, и третья — прямиком к хранилищу самых ценных, уникальных вещей в королевстве Скайгард.

Я собиралась когда-нибудь туда заглянуть, но позже. И при других обстоятельствах.

Сейчас же радости от скорого исполнения желания я не испытывала. Только напряженность и настороженность.

Нас поджидали двое.

Его высочество старший принц и его неизменный друг — йор Хельст.

Райли.

Опять он!

Избегая смотреть на него — еще покраснею, чего доброго! — я взглянула наследнику прямо в лицо, игнорируя этикет полностью.

— Позвольте узнать, что происходит, ваше высочество?

Могу собой гордиться. Голос не дрогнул и петуха не дал.

— Всего лишь небольшая церемония посвящения, — усмехнулся Аксель.

— Куда и за что?

— В мои друзья.

— Не сочтите за дерзость, ваше высочество. Но все-таки — за что? — уперлась я.

Хотелось ли мне стать одной из приближенных, одним из самых доверенных лиц будущего правителя? Разумеется.

Но не собирается ли принц поразвлечься за счет наивной провинциалки? Наговорит с три короба, пошлет добывать какую-нибудь безделушку, а меня с ней поймают и обвинят в воровстве. Например.

— За то, что не лебезила и не подыгрывала, — честно признался Аксель.

У меня в груди что-то дрогнуло.

Откуда бы несчастному понять, что такое реальная жизнь, если его к ней не готовили? Со склонностью наследника влипать во все подвернувшиеся авантюры его наставникам пришлось приложить немало усилий, чтобы завернуть парня в вату безопасности.

К сожалению, они преуспели.

Принц уверился в собственном могуществе и непогрешимости. За что после и поплатился жизнью. Возможно, преподай ему кто-то жестокий урок вроде недавнего перелома, он бы так не рисковал.

Когда я его унизила и повозила мордой о грязный пол, осознание реальности шарахнуло в полную силу.