Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Новый мир (страница 31)

— Думаете, кому-то в голову придет, что существует некромантия? — фыркнула я в ответ. — Пока носом не ткнуть, никто в это не поверит. А так — ну, спрашивает танари разное. Любопытная и глуповатая. Что с нее взять?

Отчим глянул на меня с немым укором — только недавно и он сам считал меня недалекой и не слишком образованной дурочкой.

С полным правом, между прочим. В мирной жизни и без давления извне я такой и была. Лишь когда пришли твари, оказалась вынуждена взять себя в руки и выживать.

Очень жаль, что и в третьей жизни я не могу расслабиться и просто плыть по течению.

— По крайней мере, с одним проблемным кладбищем мы разобрались, — постаралась я найти позитивный момент. — Впереди визит в столицу, разберемся и со вторым.

— Не знаю, что меня пугает больше. Перспективы Джаялана или вот это «мы», — буркнул себе под нос тан Киттип.

Но тут уж я притворилась глуховатой.

Дни до отъезда в столицу пролетели незаметно.

Я еще несколько раз наведалась на то самое захоронение, одна и в сопровождении тана Киттипа. Ни единой эманации тьмы не уловила. Значит, почистила качественно, на несколько лет точно хватит. Меньше работы жрецам-воинам.

Интересно, как быстро они свяжут появление излишне любопытной девицы и неожиданное затишье? Или не свяжут, решат, что просто повезло?

Матушка по обыкновению суетилась сверх меры. Пусть теперь она любимая дочь таммавата, и на нее не будут осуждающе коситься придворные, танне Рангсин — ныне тоже Чантана, раз ее не изгоняли из рода — все равно хотелось выглядеть идеально. И всем спутникам она желала того же, из-за чего мы с таном Киттипом умеренно страдали.

Умеренно — потому что в глубине души я наслаждалась минутами домашнего уюта, тишины и заботы. А отчиму было глубоко плевать, в синей накидке он появится перед тестем или зеленой с серебряным шитьем.

Тьмок резвился, катал по полу скомканные бумажки и ел за троих. В остальном вел себя как крайне воспитанный и сообразительный, но самый обычный кот. Общаться со мной мысленно не пытался, знаков не подавал, записок не писал. Я пробовала достучаться до него и так, и эдак, целые монологи произносила мысленно, но пушистое порождение тьмы никак не реагировало.

Я решила пока оставить бесполезный комок меха в покое. Возможно, при частом контакте с темной магией он напитается ею достаточно, чтобы вернуть себе некоторыеспособности. А еще более вероятно — Тьмок уцелел лишь чудом, потому что был привязан ко мне в момент переноса, и большего от него можно уже не ждать.

Уже за то, что у меня сохранился мелкий свидетель прошлой жизни, я искренне благодарна. Иначе решила бы, что свихнулась или видела красочный, бурный сон.

Конечно, мой резерв и печать на нем тоже служат доказательством реальности всего произошедшего. Но Тьмок — он как-то нагляднее. И потискать можно в минуты уныния.

Путешествие на Джаялан прошло по плану, без задержек и проблем. Солнце светило ярко, легкий ветерок подгонял корабль в нужную сторону, и к вечеру на горизонте замаячило знакомое побережье. Величественные белые здания вздымались к небесам, омываемые зеленью и цветами. Дворец, как и прежде, высился на склоне холма, а вот академия переехала от него подальше. К кладбищу.

Видеть шпили учебного заведения на окраине столицы было непривычно, прямо глаза царапало. Но я упорно разглядывала изменившийся ландшафт, запоминая планировку.

Раз уж местный погост такой проблемной, нужно туда непременно наведаться.

Накопителей я успела запасти побольше. Кольца, браслеты, каждая бусина пошла в дело, превращаясь в заряженный тьмой подпитывающий артефакт.

У меня теперь лишь половина привычного резерва. Следует быть осмотрительнее. Мараям мне больше не поможет, рассчитывать можно лишь на себя.

Ну, еще на моральную поддержку тана Киттипа, на расстоянии.

— Надеюсь, ты не собираешься отправиться на кладбище прямо сегодня? — негромко поинтересовался отчим, будто мое настроение почуял.

— Конечно нет! — широко и неискренне улыбнулась я.

Сегодня точно будет не до того. Встреча с родственниками, формальный прием, бал. Само торжество по случаю моего совершеннолетия состоится позже, через два дня. С запасом запланировано: вдруг мы бы задержались по дороге? Небольшой фуршет можно отменить, а вот официальное мероприятие — вступление внучки таммавата, принцессы, в брачный возраст — никак нельзя.

Стоило подумать про возможных претендентов на мою руку, и аж передернуло. Мне только не хватало с женихами разбираться! А ведь понаедут со всего архипелага, наверняка. Лучший момент для того, чтобы завязать со мной знакомство, заинтересовать, а то и очаровать.

Это я знаю, что любимый человек у меня уже есть. Пусть он, скорее всего, давно женился, да и в любом случае понятия не имеет о том, что он мой избранник — выскакивать замуж за кого-то другого лишь бы исполнить свой долг перед страной я не собиралась.

Дел у меня и без того невпроворот.

На пристани нас уже ждали.

Огромная толпа придворных, зевак и слуг растеклась по пристани, оставив небольшой островок пространства для двоих самых важных встречающих.

Сначала мне показалось, что глаза подводят.

Этого же не может быть, верно? Мертвые не оживают.

— Пра? — изумилась я.

Майяри Ратри, удивительно бодрая для своего преклонного возраста, просеменила ближе и положила руку мне на лоб.

— Конечно я, девочка моя, кто же еще? Забыла уже про меня, не навещаешь старушку. Вконец совесть потеряла! — проворчала она, как прежде.

Я не выдержала, обхватила ее за сухонькие плечи и бурно разрыдалась.

Глава 20

Кажется, моя эмоциональная реакция напугала пра не на шутку. Она неловко похлопала меня по спине, не пытаясь вырваться. Понимала, что ей сил не хватит.

Я сама отпустила танну Ратри довольно скоро, опасаясь придушить на радостях.

— Я очень скучала! — выпалила чистую правду, не уточняя, сколько лет прошло с нашей прошлой встречи.

Сорок? Больше?

Несмотря на хрупкое, едва удерживаемое Лаандарой равновесие и неизвестное состояние темной богини, новый мир нравился мне все больше. Здесь еще живы те, кто мне дорог, и кроме умертвий им ничто не угрожает. Порталам открываться не с чего: изнанка пуста и бесплодна. С кладбищами я постепенно разберусь — попутешествую по свету заодно. Давно хотела побывать в разных странах, но не в боевом походе, а как обычный странник. Посмотреть на достопримечательности, попробовать местную еду — не в котелке у костра, а в комфортном трактире, с мягкой постелью и всеми удобствами.

А пока можно не спеша насладиться семейным теплом, которого мне всегда недоставало.

— А деда обнимать не будем? — нарочито сурово вопросил таммават, распахивая руки.

Я влетела в пахнущую бумажной пылью и чернилами грудь, уткнулась в нее носом и затихла.

— С ней что-то случилось? Кто-то обидел? — поинтересовалась пра у тана Киттипа шепотом.

Я прекрасно все слышала, но не отреагировала. Не до того было — я пыталась украдкой вытереть слезы и при этом не заляпать парадный халат деда.

— Да нет. Скорее наоборот, — загадочно ответил отчим.

Тьмок съехал на берег на руках верной Камалы. Он сидел тихо, не вырывался, только внимательно оглядывал всех присутствующих и почти не моргал. Служанка неоднократно говорила, что у нее от кошачьего взгляда иногда мурашки по коже. Мол, почти как человек смотрит, того и гляди обзываться начнет. На что я хмыкала и про себя поправляла: «Может, уже, просто мы не слышим».

И грустно вздыхала.

Мне не хватало язвительных комментариев и пронырливой помощи пушистика.

— Ну все, все. Еще наобнимаетесь. А как же я? — с капризными нотками полушутя протянула матушка.

Она подсознательно чувствовала себя не до конца уверенной в собственном положении внутри семьи. Возможно, сказывались неприятные моменты сразу после развода, когда ее пытались унижать и травить. К счастью, в этом мире тан Киттип вмешался раньше, чем ситуация стала критической.

Я поспешно отступила, позволяя деду обняться с дочерью, и уделила внимание остальным собравшимся.

Тетушки и дядюшки держались поодаль, позволяя деду и пра вволю насладиться первыми минутами встречи. Танна Тамия держала в руках сразу два букета — мне и матушке. Тан Тавин хмурил брови на тана Киттипа — целителя он недолюбливал, считая наглым карьеристом. Ну да дядя всегда отличался подозрительностью и искал в людях худшее, тут ничего удивительного.

Зато семью и Сомираву защищал до последнего.

У каждого свои недостатки.

Наобнимавшись вдоволь и обменявшись приветствиями, мы погрузились в открытые коляски и те покатили по брусчатым мостовым по направлению к дворцу. Нам предстоял целый вечер, плавно переходящий в ночь, непрерывного семейного пиршества. Только свои, никаких посторонних.

Все желающие меня поздравить придут на бал через два дня. А сегодня будем болтать, вспоминать былое и наверстывать пропущенное за те несколько месяцев, что мы не виделись.

Для меня так и годы. Но сказать я об этом могу только тану Киттипу.

Не думаю, что остальные так же спокойно воспримут мои бредни.

Покои для принцессы и ее семьи располагались во флигеле таммавата. Дед предпочитал держать нас поближе. Обиталище пра осталось неизменным. Пока слуги разбирали наши вещи, мы устроились в ее гостиной.

Почти как раньше, но тогда мне было шесть. И в основном меня занимало обучение таинствам некромантии.