Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Новый мир (страница 27)

Я зажала нос, Тьмок за пазухой расчихался. Но покосившуюся ограду мы преодолели.

От пахнувшей в лицо концентрации тьмы закружилась голова.

— Занятно, — пробормотала себе под нос, обходя кладбище по периметру. Углубляться пока не рисковала. Мало ли, кто там водится, если что — хоть ретироваться успею. — Получается, Лаандара действует по отработанному принципу. Залечить тьму насмерть. Интересно, она знает что произошло? Точнее, не произошло еще… Тьфу, в общем помнит ли она, что у нее есть сестра?

Мне никто не ответил, лишь ветер с шелестом пошевелил верхушки деревьев. Аромат полыни и мирта стал сильнее.

А под ближайшим надгробием что-то зашевелилось.

Глава 17

Рефлексы сработали прежде разума.

Я по старой привычке жахнула упокоением, а сверху приложила развеиванием. Немного переборщила с силой (от нервов!) и накрыла заодно соседние могилы.

Через два ряда послышалось ожесточенное шкрябание, будто кто-то закапывался обратно, и все стихло. Даже флер тьмы будто потускнел и поредел.

— Уважают, — хмыкнула я, прикидывая размеры и возраст кладбища.

Из совсем старых захоронений могло вылезти такое, с чем мне сейчас не справиться. Резерв темной магии уменьшился почти вдвое, чтобы освободить место свету, а применять целительство к схемам из некромантии чревато неприятностями.

Пройтись почистить или подождать восстановления резерва? Второй раз может и не выйти так удачно улизнуть. Тан Киттип поутру наверняка заметит, что его обдурили, а поскольку относится ко мне теперь как к избалованной малолетке, вряд ли поймет и похвалит.

— Ну что, Тьмок, разомнемся? — я хрустнула пальцами, покрутила запястьями, готовясь к сражению.

Фамильяр разминаться не хотел. Он пугливо жался к забору и красноречиво поглядывал то на лес за ним, то на меня. Мол, хозяйка, а может, ну его?

Однако не убегал в одиночку. Уже молодец.

Тонкая полоса «упокоения» накрыла ближайшие холмики и неторопливо поползла вперед. Я двинулась за ней, как пахарь за плугом, приглядывая, чтобы никто не выпрыгнул из «колеи». Возмущавшиеся произволом нашлись, но быстро были рассыпаны в прах.

После ожесточенных битв с тварями и борьбы с прорывами происходящее больше напоминало умиротворяющую медитацию. Иди себе, очищай землю, одновременно подпитываясь флером тьмы вокруг. Резерв не уменьшался, несмотря на активное использование магии, а вроде бы даже наполнился обратно.

Я прислушалась к себе, выпуская очередную волну силы. Так и есть — окончательная гибель неприкаянных душ прибавляла мне энергии. Раньше я за собой таких особенностей не замечала. Вероятно, тоже наследие Мараям.

Спираль все сужалась, и вскоре я добралась до середины кладбища, туда, где высились самые старые усыпальницы. Знати на острове Лантхара жило немного, потому приземистых башенок я насчитала всего десяток.

Вообще удивляюсь, что матушка здесь поселилась и в этой реальности. Она всегда любила столицу и бурные увеселения, а здесь деревня и тишина. С другой стороны, у тана Киттипа здесь родовое поместье. Раз уж они поженились, объединили участки и наслаждались семейной жизнью вдали от слухов и сплетен.

Может, и характер танны Рангсин изменился в связи с отсутствием травли? Оценить толком ее привычки я не успела.

Невзирая на старость, усыпальницы поддерживали в отличном состоянии. Дверь даже не скрипнула, когда я ее приоткрыла. Чисто выметенные ступеньки уходили в темноту.

Я не поленилась заглянуть. Отчаянно мяукающий Тьмок остался снаружи.

— Прикрывай мой тыл! — попросила я комок шерсти, зажгла светлячок и решительно спустилась вниз.

Толку от такого защитника ноль, но хоть воплями предупредит об опасности.

Внутри было еще тише. Звуки словно поглотил толстый слой ваты, гася кошачьи нецензурные комментарии по поводу моей глупости и даже эхо шагов.

Планировка усыпальницы рода Махаг — имя было выгравировано над входом — выглядела вполне стандартной. Узкая винтовая лестница, дальше комнатушка с вмурованными в стену урнами и поминальными табличками.

Смутило меня лишь одно.

Подозрительно знакомая схема, выложенная вплавленной в пол золотой нитью. Похожая одновременно на символы из храма Лаандары и с черных алтарей-порталов.

Я присела, потрогала узор. Давно здесь, чуть ли не со времен постройки, и уже успел порядком стереться.

А что, если…

Теоретические размышления не по мне, а хуже точно не будет.

Потому я недолго думая влила силу в рунные символы.

Оказавшись в пещере Мараям, я даже не удивилась.

Поднялась с колен — для контакта с рисунком пришлось присесть — и огляделась.

В прошлый раз, когда я здесь была, внизу кипела яростная схватка между тварями за лакомый кусок. Сейчас же густая тишина будто перетекла сюда из склепа.

Ни дуновения ветра, ни шороха.

Подойдя к уступу, я оглядела безжизненную равнину.

Как ни странно, в таком пустом виде она не производила удручающего впечатления. Без тварей она будто очистилась, воспряла, если можно так сказать о пустыне.

Хотя и пустыней ее теперь назвать было нельзя. На голых скалах то тут, то там появился мох, а сквозь потрескавшуюся землю пробивались тоненькие, неуверенные стебельки травы.

— Тебе нельзя здесь долго находиться, — раздался негромкий женский голос за моей спиной.

— Мараям? — я обернулась так резко, что чуть не рухнула с обрыва.

Но в пещере никого не было.

Поисковые щупы вылетели сами собой.

Ни единой живой или не очень души. Разве что смутное ощущение недавнего присутствия чего-то величественного.

Божественного.

— Лаандара? — переспросила, уже понимая, что мне не ответят.

Богине света на территорию тьмы путь закрыт.

Но почему мне-то сюда надолго нельзя? А кому тогда можно, если Мараям больше нет?

Нащупав внутри себя связь с Тьмоком, я потянула за нее как за путеводную нить — и очнулась на траве у порога склепа.

По лицу тут же проехался шершавый язычок. Кот, как умел, выражал поддержку.

— Спасибо, мне и так хорошо, — пробормотала я, уворачиваясь.

Понятнее ситуация не стала, но зато теперь мне точно известно, что твари миру не угрожают. Они исчезли вместе с искореженной частью сущности богини. Вопрос теперь — что делать с этим знанием? И что дальше?

Потянет ли Лаандара в одиночку целый мир?

Недаром было две сестры, тьма и свет. Баланс должен соблюдаться. Не попрут ли теперь на людей умертвия, например? Одно кладбище я почистила, но их таких лишь на Лантхаре штуки три, а по островам и того больше разбросано.

В любом случае сил у меня не осталось. Путешествие через портал высосало всю темную половину резерва. Он постепенно восстанавливался, но недостаточно быстро. Впрочем, угрозы больше нет, опасаться нечего.

Осторожно, на пробу, прокатила по телу целительской магией, как учили на курсах в прошлой — самой первой — жизни. Свет подчинился легко, будто только и ждал, когда я его призову.

Мелкие ссадины от камней зажили моментально. Одежда очистилась от травы и грязи, а Тьмок отскочил как ошпаренный и зашипел.

— Прости, не подумала, — повинилась я.

Раньше его свет не страшил. Хотя я и не пыталась кота лечить магией, просто в храм вместе заходили.

Искать повсюду подвох и второе дно — так и с ума можно сойти.

Я поднялась, замела следы — буквально, убирая остатки заклинаний и отпечатки обуви с влажной почвы между могилами, и покинула кладбище.

Залезть обратно в спальню оказалось сложнее, чем из нее выбраться.

Подоконник высился неприступной крепостью, выпавшая роса холодила тело.

Я плюнула и вошла через парадную дверь.