Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Новый мир (страница 19)

Изучить бы еще дрянь такую.

Ощущение, что мы упускаем что-то очевидное, не покидало меня. В предыдущей версии будущего озвучивались разные причины возникновения прорывов, однако алтарей мы не находили. Это что-то новенькое? Специально для меня?

Или мы просто не знали, где искать и что?

— Найден еще один алтарь поблизости от города, — вслух сообщила я.

И замолкла, предоставляя правителю Эскармона решать, что предпринять.

Его страна, его люди. Его ответственность. Я могу лишь помочь или посоветовать, если спросят.

Прочее пусть останется на совести йора Флорена.

Глава 12

Король, стоит отдать ему должное, не колебался ни минуты.

— Соберите отряд. Йоруна Вальд, прошу вас, как наиболее опытного мага, возглавить его.

— Что ж такое-то! Опять напасть на нашу голову. Преследуют они нас, что ли? — пробормотал себе под нос йор Мортен.

— Преследуют? — нахмурилась я.

Мысль вертелась на краю сознания, не позволяя ухватить себя за хвост. Но я упорная.

— Ваше величество, у вас есть карта мира? Поподробнее, — поинтересовалась я вслух.

Йор Флорен просьбе ничуть не удивился. Будто только ее и ждал.

— Конечно. Прошу в мой кабинет.

За нами следом увязались было и министры, но секретарь на них шикнул. В святая святых были допущены только я и Аксель.

На принца соседней страны шикнуть никто не посмел.

Огромный лист плотной маслянистой бумаги закрыл письменный стол целиком. Материк отображался не весь — Эскармон в центре, кто бы сомневался. Но главное, основные города и прибрежные воды с архипелагом были видны как на ладони.

Я захватила горсть булавок с яркими головками из любезно приоткрытого ящика и зависла над картой.

— Итак, мой дом. Равиньян. Столицы. Лагерь беженцев. Дорога в Грислер. Что может объединять эти места?

— Там живут люди? — предположил Аксель, заглядывая мне через плечо.

— Не просто живут, — покачала я головой и прошлась по перечисленным точкам по новой. — Моя мать, безвинно обиженная и презираемая. Обитатели острова, умолявшие Мараям о защите от произвола, униженные и оскорбленные. Про дворец я молчу — там всегда найдется место предательству и скорби.

— Убежище в долине — там тоже сплошь пострадавшие и недовольные, — подхватил мысль принц.

В смекалке ему не откажешь. Быстро понял, что я пыталась безуспешно сформулировать для самой себя.

— Хотите сказать, что алтари притягиваются к скоплению эмоций? — нахмурился король.

— Негативных эмоций. Злость, ненависть, печаль, тоска. Это места, где творилась несправедливость. Где концентрация скорби и страха достигала предела. — Я ткнула в остров Равиньян. — Отсюда все началось.

— Как тогда они в лесу образовались? — Аксель потыкал в приграничную зону, рядом с усадьбой Делл.

— Кто знает, что там происходило, — пожала я плечами, не спеша отказываться от идеи. — Может, убили кого или ограбили.

— И то верно.

Мы вчетвером, включая королевского секретаря, вперились в извилистые линии границ.

— И чем нам это открытие поможет? — первым нарушил напряженную тишину его величество. — Предсказать появление алтарей и прорывов по-прежнему невозможно. Сейчас полстраны в смятении. А вторая половина в ужасе.

— Предугадать, где образуется следующий алтарь, мы действительно пока не можем. Зато мы поняли его суть. Его притягивают сами люди — или же создают.

— Создают? — нахмурился йор Клервел. — Хотите сказать, среди населения есть предатели, продавшиеся темнейшей?

— Нет, конечно, — замахала я на него руками.

Не хватало еще новой охоты на последователей Мараям!

— Любые отрицательные эмоции могут спровоцировать появление прорыва. Понимаете? Подрались двое по пьяни, наорали друг на друга — вот вам алтарь неподалеку. Контролировать это невозможно. Но сам факт, что явление завязано на человеческие чувства, говорит о многом.

— О чем же?

— О том, что мы отчасти виновны в сложившейся ситуации.

Кусочки картинки, вертевшиеся разрозненно в моей голове, наконец-то встали на место. Беседа со жрецом в долине немало тому помогла.

— Богини нуждаются в поклонении, — медленно, вдумчиво произнесла я. — Они получают силу из поминания и подношений. Но что, если вместо уважения и славы им достаются лишь презрение и ненависть?

— Их поминают же. Пусть и со страхом, — возразил Аксель не слишком уверенно.

— И тем самым искажают божественную суть. Потому Мараям потеряла контроль над изнанкой и собственными созданиями. Та сила, что питает ее, извращена. Что может вырасти из ненависти и презрения?

— Монстры, — шепотом признал король.

Эхо разнесло слово по притихшему кабинету, посылая мурашки по спине.

— Мы сами создали своих врагов, — подтвердила я, не отрывая взгляда от карты.

— Это еще не доказано, — слабо возразил секретарь Клервел.

Но мы все понимали, что моя догадка неприятно близка к правде. Даже если существуют некие нюансы — главное не изменится.

Алтари, прорывы и твари — все это сотворено самими людьми.

Пауза затягивалась.

Первым отмер король. Ему по должности положено.

— Что делать будем? — не слишком величественно, довольно жалобно вопросил он.

— Не знаю, — честно ответила я. — По-хорошему, стоило бы объяснить людям, что происходит. Но это нереально сразу по нескольким причинам.

Мужчины согласно кивнули. Что хорошо — разжевывать никому из них не нужно было. Сами умные, все понимают.

По приказу вдруг резко перестать ненавидеть Мараям и начать ей поклоняться как положено никто не сможет. Чисто психологически это невозможно. Вера должна быть искренней, идущей от сердца. А благодаря векам пропаганды со стороны жрецов Лаандары люди искренне ненавидят тьму.

— А как поступим с храмами? Замешана ли во всем этом светлейшая? — подал голос секретарь.

Прекрасный вопрос, на который тоже нет ответа.

— Чистый свет активирует алтари, — напомнила я. — Так что исключить полностью влияние Лаандары нельзя. С другой стороны, вполне возможно, что это побочный эффект привязки к эмоциям и человеческому фактору.

— В смысле? — заинтересовался Аксель.

— В первую очередь камень реагировал на магию жизни и исцеления. На мою и йора Мортена-младшего. Концентрат Лаандары — той же природы. Чистая целительская магия, только без носителя.

— Тогда почему мой огонь алтарь не заинтересовал?

— Тут я могу лишь предполагать. — Я сложила руки на груди, перебирая мысленно варианты. — Стихии не привязаны к богиням, они существуют сами по себе, как часть мироздания, так сказать. А вот свет и тьма — те напрямую относятся к Лаандаре и Мараям. Потому активируют прорывы.

— Звучит логично, — признал принц. — Возвращаясь к первоочередному — и что нам делать?

Я молча развела руками.

После судьбоносного открытия мозг словно впал в ступор. Наверное, следовало придумать какой-то гениальный выход из положения, но сейчас я была способна разве что бегать кругами и орать от безысходности.