Нинель Мягкова – Исцеляющая тьмой. Новый мир (страница 14)

Он отступил, скрываясь в доме, и спине резко стало холодно.

Я поежилась, натягивая повыше воротник плаща и утыкаясь в него носом.

Вкусно. Соблазнительно.

И крайне не вовремя.

Хотя когда оно было вовремя?

Тогда, в прошлом будущем, мы сошлись вопреки всему. После крови и потерь хотелось ощутить, что мы живы, с острым осознанием бренности всего сущего.

Сейчас же у мира появилась надежда на выживание.

Но уцелею ли я?

Мараям, похоже, нацелилась на мое тело в качестве аватара.

Храмы только и ждут, когда оступлюсь, чтобы отправить на назидательный костер.

Про угрозу быть сожранной тварями вообще молчу — это само собой.

У Райли же есть немалый шанс прожить долгую счастливую жизнь.

Имею ли я право привязать его к себе, позволить полюбить по-настоящему, чтобы потом он оплакивал меня и вновь замкнулся в эмоциональном панцире?

Глубоко втянув прохладный ночной воздух, я прикрыла глаза, погружаясь в короткую медитацию.

Тьмок увесисто прошелся по ногам, обтирая влажную от росы шерсть о брюки, и плюхнулся поперек ступней тушкой.

— Я сходил посмотре-ул. По ту сторону горы чисты, по крайней мере поблизости от временного лагеря-у, — сообщил он мысленно.

Я присела на корточки и почесала разведчика за ухом.

— Спасибо. Что бы я без тебя делала?

— Зато-у здесь недалеко есть храм светлейшей. На окраине, — продолжал Тьмок.

— Здесь? В лагере? — удивилась я.

— Да-у. Хочешь зайти?

— А он открыт?

— Это-у же храм! — фыркнул кот, поднялся, брезгливо отряхнулся и затрусил куда-то в темноту.

Я подкинула на ладони магический светлячок и неторопливо двинулась следом.

Как раз хотела наведаться к Лаандаре. Очень кстати.

Небольшое здание, притулившееся у скал, на священное место походило мало. Низкое, приземистое, как и все остальные. От соседних его отличали лишь символ над входом да огромные окна во всю стену — богиня предпочитала естественное освещение.

Так считали жрецы. Что там думает сама Лаандара, никому доподлинно неизвестно.

Теплый свет ложился прямоугольниками на траву. Несмотря на поздний час, свечи не погасили, а у алтаря обнаружился сонный жрец.

— Ты здесь, чтобы помолиться? — прищурился он при виде меня.

Присмотрелся, и глаза его расширились. Продолжение про милость и всепрощение застряло в горле, вырвался только тихий хрип.

Он что, решил я его убивать сейчас буду?

— Наверное, — пожала плечами. — Или пообщаться. Как получится.

Местный жрец был довольно стар. И явно пришел вместе с остальными беженцами, учитывая характерный эскармонский акцент.

Как ни странно, скандалить и выпроваживать меня он не стал.

Пожевал губами, что-то мысленно прикидывая, и кивнул.

— Раз светлейшая тебя не покарала, значит, можешь оставаться, — рассудил он и отошел в сторону, предоставляя мне доступ к скамье с подношениями.

Глава 9

Я неуверенно подошла ближе, осматриваясь и привыкая к гулкой тишине.

Несмотря на открытую дверь, стоило переступить порог и звуки будто отрезало. Даже мои шаги теперь звучали приглушенно, как сквозь вату.

В отличие от столичного храма, внутри не было ни колонн, ни массивных золотых подсвечников, ни мраморных ступеней к лику пресветлой. Статуя, привезённая из соседнего городка, стояла на небольшом валуне, а перед ней на деревянной лавке беженцы разложили дорогие сердцу и кошельку предметы.

Подсознательно я ожидала очередного чуда. Но то ли потому, что время сейчас ночное, то ли меня сочли на этот раз недостойной, но Лаандара являться отказалась. Ни потустороннего смеха, ни тепла. Ни золотых эликсиров.

Жаль. Во флакончике осталось меньше половины. Плеснула я на черный камень от души, не рассчитала.

Для чего он мне может понадобиться — ума не приложу. Открывать порталы без риска для жизни и резерва, разве что. Но вообще-то я некромант, я их закрывать должна, а не распахивать для тварей.

Постояв немного и послушав шелест собственной одежды, поняла, что пришла зря.

— Спасибо, что пустили в храм, — поблагодарила служителя светлейшей, разворачиваясь. — Даже удивительно, если честно. Думала, погоните метлой.

Дед за это время успел протереть жаровню, насыпать свежих благовоний и добавить тлеющего угля.

По залу поплыл душноватый, пряно-сладкий аромат.

— Если бы не темные маги, мы бы не добрались до границы, — проскрежетал жрец, устраиваясь на длинной лавке у стены и вытягивая тощие ноги. — Так что лично у меня с ними никакой вражды нет. Наоборот — рад отплатить хоть чем-то за проявленное благородство и незлопамятность. Никогда не ожидал, что скажу это в адрес некромантов, но защищать тех, кто столетиями вырезал твоих родных и близких — на это нужна немалая сила духа и способность прощать.

Он помолчал, прослеживая взглядом наспех сооруженный витраж.

Видно было, что мастер старался, но в эстетике разбирался не сильно и художником не был. Если у светлейшей действительно такая внешность, я ей по-женски не завидую.

— Я всю жизнь посвятил служению Лаандаре. Не могу понять, почему в тяжелую минуту она не пришла на помощь своим последователям. А Мараям — пришла. И это меня угнетает. Неужели мы чем-то прогневили светлейшую? Или неправильно поняли ее учение?

— Не думаю, что дело в вас, — мягко заметила я, после недолгого колебания устраиваясь рядом. — Богини непостижимы, как и их воля. Я вот до сих пор гадаю, что у меня за миссия и чего именно от меня хочет темнейшая. Ну, кроме того чтобы спасти мир и человечество…

— Вы та самая Маранни, да? — прозвучало устало и обреченно. Похоже, бедолага действительно вымотался так, что даже ужасаться не способен. — Наслышан. Вы сейчас надежда всего Эскармона.

— Вы мне льстите, — пробормотала немного растерянно.

Мне не приходило в голову взглянуть на ситуацию с другой стороны. Получается, я не только претендентка на сожжение, но и довольно известная фигура. И среди жрецов далеко не все мечтают меня отправить к богине своим ходом.

Хотя фанатичнее пресветлых, чем Эскармонские, поискать еще.

Удивил дед.

— Боюсь, многие коллеги со мной не согласятся, — хмыкнул он. — Но они не видели того, что видел я. Знаю, вас пытались привлечь к ответственности за поклонение тьме. Приношу свои извинения от лица тех собратьев, что действительно видят свет, а не слепо следуют установленным законам.

— Да ничего, я все понимаю. — Изумление захватывало меня все сильнее. — Не все могут быстро подстроиться под меняющуюся ситуацию.

— Благодарю за снисхождение, — в голосе жреца не было издевки. Он склонил голову и сложил руки в короткой молитве. — Надеюсь, ваша миссия увенчается успехом. Какой бы она ни была.

— Я тоже надеюсь, — пробормотала себе под нос. — И что выживу после.

За дверями храма ночь полностью вступила в свои права. Затихли даже караульные, полагаясь на защитный контур и расставленные вокруг поселения ловушки.

Я тихо пробралась в свой закуток за занавеской и натянула одеяло по самый нос.

Меня познабливало.

Не от холода — на улице было довольно тепло.