Нинель Мягкова – Грани обмана (страница 48)
— Когда, после свадьбы? — ехидно поинтересовался Мэд. — Местрис Уинтроп и так ждет не дождется, когда наконец сможет с тобой нормально пообщаться. Вы же женщины, должны найти общие темы для разговора.
— Это вряд ли, — пробурчала я, отводя глаза.
Возможно, я излишне себя накрутила, но вобла мне не понравилась с первого взгляда. И с чего это ей втемяшилось со мной общаться? Жили по отдельности, и дальше будем…
Тут меня осенила нехорошая догадка.
— А где обитает твоя матушка? — уточнила я, чувствуя как холодеют руки.
— В моем столичном особняке, разумеется, — удивился Уинтроп.
Да, этот момент я при составлении контракта как-то упустила.
Мэд привлек меня обратно и какое-то время мне было не до пессимистичных размышлений.
— Мне бы очень хотелось, чтобы вы с ней поладили, — шепотом попросил он, прижавшись наконец своим лбом к моему. — Она растила меня одна, отец умер когда мне было лет восемь, но и до того не слишком интересовался моими успехами. Я его видел разве что по праздникам, когда мы все собирались за столом или ехали куда-то в гости.
Понятно. Маменька положила себя на алтарь благополучия сына и теперь ждет дивидендов в виде беспрекословного повиновения. Не напрямую, конечно, но настоящая женщина отлично умеет вертеть мужчиной, особенно если это ее ребенок.
Эх, зря я согласилась. Но сбегать в Хакон, наверное, уже поздно…
Экипаж заехал за мной к обеду на следующий день. По такому случаю Уинтроп взял выходной, и мы вместе покатили к нему в гости. В особняк, который в скором времени станет и моим тоже.
Если сумею отвоевать его у свекрови, разумеется.
Возница всю поездку косился на меня с подозрением и опасениями. Я сначала недоумевала, а потом узнала его. Тяжеловато, без потеков крови и синяка в пол-лица.
Тот самый, пострадавший безвинно во время нашего похищения!
Похоже, и сейчас ждет засады.
К счастью, обошлось в этот раз без проблем. Открытое по случаю неплохой, пусть и слегка морозной погоды ландо проехало по усыпанной гравием дорожке и остановилось перед белым крыльцом с мраморными колоннами. Скромное жилище дознавателя расположилось посреди сада, сейчас почти облетевшего, но летом наверняка радовавшего глаз ухоженной зеленью.
Нас встретил дворецкий, но Уинтроп сам помог мне сойти с двух узких ступенек, разом обозначив для окружающих наши нежные отношения.
— У местрис Уинтроп гостья, но она сказала сразу вас проводить, — вполголоса, оглядываясь на меня, сообщил статный старик с белоснежной гривой и бакенбардами. Видно было, что к хозяину он относится скорее по-отечески, чем подобострастно.
Мэд помрачнел и предложил мне локоть. Я не задумываясь его приняла — привыкла уже. Лишь позже до меня дошло, зачем он это сделал — лишний раз подчеркнуть, что выбор окончательный и обжалованию не подлежит.
В просторной, изысканно обставленной в золотисто-бежевых тонах гостиной нас если и ждали, то без нетерпения. Две дамы — одна уже знакомая мне вобла, другая неизвестная юная особа — мило беседовали, держа в отставленных одинаковым заученным жестом руках чашечки с чаем.
— Мэдиссон, ты очень вовремя! Наша дорогая Ребекка проголодалась, — прощебетала местрис Уинтроп, а у меня нехорошо засосало под ложечкой.
Что еще за Ребекка?
Упомянутая барышня поднялась и сделала грациозный книксен, приветствуя хозяина дома. Потупленные глазки, едва тлеющий румянец на бледных щеках… и алеющее свежее треугольное пятно на целомудренно приоткрытой груди.
Магичка.
Кажется, сильная, раз ее запечатали!
Вобла, видимо, зря времени не теряла. Я ей не понравилась, и она решила подсунуть сыночку альтернативу. Правильную, воспитанную и со штампом качества. Иначе с чего бы приглашать гостью именно тогда, когда мы планируем явиться с первым визитом?
Мэд тоже все понял и осознал. Помрачнел, погладил меня по пальцам, немного демонстративно поцеловал руку:
— Дорогая, подожди, пожалуйста, здесь. Чувствуй себя как дома, можешь пока выпить чаю… с дорогой Ребеккой. Мы с матушкой должны обсудить одну важную вещь. Наедине.
— Прямо сейчас? — кокетливо выпятила нижнюю губу герцогиня.
Когда она была моложе, это выглядело наверняка очаровательно, сейчас же лишь сильнее обозначило недовольные складки возле рта.
— Да, срочно! — отрезал Уинтроп и, подхватив матушку за локоть, фактически выволок ее в коридор.
Дверь за ними с грохотом закрылась от порыва ветра, выдавая нервное состояние мага. Обычно он контролировал себя куда лучше, но тут, похоже, вобла перестаралась.
Прислуги в гостиной не было, потому недолго думая я прильнула к створке, чтобы лучше воспринимать информацию, и запустила подслушивающий щуп.
Блеклая девица, помедлив ровно секунду, последовала моему примеру. Ей тоже было любопытно.
Я не стала жадничать, расширила зону восприятия, чтобы нам обеим было слышно. Все-таки и той, и другой касается. Против нее лично я ничего не имела, наоборот, немного сочувствовала.
— Матушка, вы меня разочаровываете! — бушевал тем временем дознаватель. — Вы же прекрасно знаете, что дара в Бекки едва хватает чтобы свечу задуть! Я с ней вместе вырос, мне ли не знать!
— Зато она хорошо воспитана и нашего круга! — тоже повысила голос герцогиня. Пожалуй, я ее и без щупа услышала бы, а так поморщилась и слегка убавила громкость. — Ты же подобрал какую-то помойную девку! Наверняка не невинна к тому же, поди разбери, от кого она наследника родит!
Вот это замечание попало прямо в больное место.
Мы не обсуждали вопрос моей девственности с Уинтропом, но, как мне казалось, он спокойно относится к тому, что может оказаться у меня не первым.
Похоже, его матушку это волновало куда сильнее.
— Вопрос с наследниками мы решим сами! — Тон Мэда заледенел. Я мысленно ему поаплодировала. Не ожидала, что он до такой степени примет мою сторону. Приятно! — Вас прошу в наши отношения больше не лезть. А сейчас извинитесь перед несчастной Ребеккой и отправьте ее домой, у нас семейный обед.
— Сам и извиняйся! — надулась вобла окончательно.
— Нет, матушка. Это сделаете вы. И что-то мне подсказывает, что запечататься тоже вы ей предложили? Не отвечайте. Подлог и наложение сдерживающих отметок на лицо, не являющееся магом без сопутствующих факторов в виде преступления или срыва, карается ссылкой сроком до десяти лет. Вы же не хотите в провинцию?
— Ты не посмеешь! — просипела будущая свекровь.
Я злорадно прибавила громкость, но тут заметила, что девица рядом со мной покачнулась. Пришлось бросать щуп и вести ее к дивану, приводить в чувство.
— Я не знала!.. — прошептала она, нервно отстукивая ритм зубами о край чашки. Я ей подсунула остатки чая вместо успокоительного. — Местрис Уинтроп сказала, что ее сын отчаялся и не может найти невесту, попросила посодействовать… все-таки герцог.
— Мне жаль, — честно отозвалась я, погладив ее по предплечью.
Жаль мне было не ее несбывшихся надежд на замужество, а того, как легко она рассталась с даром, частью себя, ради этой призрачной возможности.
Глава 33
К сожалению, наказания хаконцы так и не понесли.
Шулеру было вынесено предупреждение, монаршим указом запрещено участвовать в азартных играх на территории Сандара и велено вернуть все приобретенное обманным путем. Син Просперу сильно не сопротивлялся, все равно его план заполучить таким образом невесту — сразу двух, про запас — провалился.
Син Фабиу подвергся депортации за недостойное поведение в адрес невесты герцога. С него еще взыскали штраф и наложили запрет на въезд в ближайшие три года.
По мнению Уинтропа, наглец слишком легко отделался, но король решил не портить отношения с Хаконом и не требовать большего.
Его величество вообще довольно осторожно обращался как с послами соседнего государства, так и с его правителями.
— Нам нужно усиление магических резервов! — мрачно заявил он на очередном совещании. Дознаватель присутствовал, но не как официальное лицо, а как герцог и приближенный принца. — В связи с этим, думаю, необходимо лучше отслеживать одаренные семейства и запретить им выезд за рубеж. Нечего наши дарования выпускать! Нам они самим пригодятся.
— Осмелюсь возразить, ваше величество, — подал голос Элайдж.
Он единственный изредка осмеливался спорить с отцом, и то стараясь маскировать предложения так, чтобы король принял их за собственные идеи.
Сейчас, к сожалению, подобное было невозможно — очень уж разные у них были точки зрения на проблему.
— Говори! — недовольно разрешил ему отец.
— Запрет на выезд не решит основную проблему. Из поколения в поколение дар угасает. Это видно как по знатным фамилиям, так и по академической программе.
На стол перед королем легли две стопки учебников. Он безо всякого энтузиазма пролистал верхний сначала из левой кипы, потом из правой.
— И что? Они одинаковые почти, — пробурчал его величество Себастиан. — Эти вот более ветхие.
— Слева программа за второй курс академии, по ним учился герцог Уинтроп, — почтительно пояснил его сын. — А справа — шестой класс школы для девочек двухсотлетней давности.