Нинель Мягкова – Грани обмана (страница 47)

Пока не ворвались Мартина, Гиселла и Стефани и не принялись меня тормошить и требовать подробностей сегодняшнего вечера. Я отвечала невпопад, все еще занятая решением самого насущного вопроса: оставаться ли мне вообще в Сандаре или уехать, пока не поздно?

Все шло к тому, что уже поздно. Влипла я по самое некуда. В частности, в международный скандал. И если для Уинтропа и его соратников я почти героиня, обнаружившая преступную банду и задержавшая одну из ключевых фигур, то про хаконцев и говорить нечего, я там теперь точно персона нон грата. Стоит мне появиться в обществе, и я рискую быть узнанной либо помощником посла, которого теперь наверняка депортируют, либо его кузеном. Что-то мне подсказывало, что Фабиу за наше похищение и пленение действительно ничего не будет. Ну, погрозят пальцем, ну вышлют из страны. Самое для него досадное — он останется без жены, и вот тут-то я рискую, и очень сильно. Такой как он не остановится, пока не заполучит желаемое, а характер и склад ума у него далеко не как у дознавателя. Этот рассусоливать не будет — закажет меня теневым структурам, ему и принесут магичку на блюдечке.

Нет, спасти меня сможет только брак. Причем с публичной фигурой, чтобы я сама была на виду и никто не вздумал меня похитить.

Снова.

По всему получалось, что придется мне идти взамуж. В любом случае.

Пожалуй, Уинтроп в этой ситуации не самая худшая кандидатура. Умный, поддерживающий, заботливый. Матушка у него, конечно, та еще вобла, но с такой-то угрозой я как-нибудь разберусь.

Хотелось бы, конечно, еще любовь в качестве бонуса, но я женщина современная и разумная. Из взаимного уважения и понимания вырастить ее шансы есть, а вот из потребительского отношения, которое демонстрирует здесь большинство мужчин — вряд ли.

Девчонки обиделись на мое невнимание и наконец оставили меня одну. Я переоделась, бережно повесив своего боевого товарища — бордовое платье — на специальные плечики. Оно заняло половину свободного места в комнате, подол стоило бы почистить, да и вряд ли мне еще когда-то придется его надеть.

Все же герцогине положено регулярно менять туалеты, и не надевать одно и то же… но как образец для швеи — бесценно!

Я устроилась на постели и грустно усмехнулась. Вот уже и положительные стороны нахожу в будущем замужестве!

Загнал меня таки в угол Уинтроп. Добился своего.

Глава 32

Мое появление в участке вызвало нездоровый ажиотаж. Похоже, сюда нечасто приходят одинокие приличные женщины, тем более по своей воле. Тем не менее дежурный на входе выслушал меня, не отмахнулся и любезно проводил к кабинету мейстера дознавателя.

Подозреваю, ему были оставлены четкие инструкции на случай моего появления.

Уинтроп поднял голову на звук открывающейся двери и потер усталые глаза. Решил, что ему мерещится, поди.

— Мейс Левис? — удивился он. — Пришли дать показания? Пока не нужно, мы еще улики собираем.

— Нет, пришла пригласить вас пообедать! — решительно заявила я, подходя ближе и пристраиваясь с краю рабочего стола. — Судя по вашему виду, вы не только не ужинали, но и не завтракали.

— И не спал, — согласился он, откидываясь на спинку кресла и внимательно меня оглядывая.

С ног до головы, но задержался не на груди, щедро открытой в декольте, а на лице. Смотрел, пытаясь определить, правильно ли понял мой намек?

Что ж, я и прямым текстом могу.

— Спать я вам пока что не предлагаю. Так в приличном обществе не принято, — протянула я игриво. — А вот после свадьбы, пожалуй, и эту услугу включу в прейскурант.

— После свадьбы, значит, — отчего-то недовольно повторил Уинтроп. — Передумали бегать?

Не поняла. Теперь что, у нас новая ролевая игра? Я уламываю и догоняю? Ну уж нет, мы так не договаривались!

Я спрыгнула со стола и приняла вид чопорный и неприступный.

— Послушайте, мы не с того начали. Вы сходу решили, что меня надо запечатать, а мне показалось, что вы надутый шовинист, который не видит дальше своего носа. Мы оба ошиблись… надеюсь. Может, попробуем начать заново? — выпалила я и застыла в ожидании ответа.

Дознаватель долго смотрел на меня, вертя в руках перо. О чем он думал — понятия не имею, его лицо сохраняло безупречно-нейтральное выражение.

— Ну что ж, давайте, — наконец согласился он. — Скажите, какой подарок вам прислать в знак примирения?

Так.

Он решил, что я согласилась на его предложение только потому, что он герцог, богат и все такое? И теперь радостно начну тянуть с него деньги?

— Учебники! — недолго думая, выпалила я. — По магии и этикету. Лучше только по магии, но я понимаю что не до конца соответствую вашему статусу, потому пусть будет и то, и другое.

Брови Уинтропа вздернулись к линии волос, а глаза наконец-то оживились и в них появились смешинки.

— А как насчет личных занятий? — уже не так напряженно поинтересовался он. — Поверьте, я неплохо умею объяснять материал.

— Отлично. Начнем прямо сейчас! — коварно заулыбалась я, и выдернула из-под него стул.

В последний момент он успел уцепиться за взбунтовавшуюся мебель и не упал, но и остановить мой рывок не сумел.

— Неплохо! — кивнул он, поднимаясь. — Пожалуй, после обеда я покажу вам, как это проделать еще быстрее и эффективнее. А затем мы сходим в храм и выберем день бракосочетания.

Тут мне стало нехорошо.

— Так скоро? — проблеяла я.

— А чего тянуть? — пожал плечами Уинтроп, надвигаясь неумолимой глыбой. — Вы же согласились.

— Я боюсь! — честно призналась, глядя ему в лицо.

Он замер, не дойдя до меня двух шагов.

— Это нормально для девицы, но в супружеских отношениях нет ничего зазорного или стыдного… — начал он было, слегка розовея, но я его перебила:

— Не брачной ночи, какие глупости. Я боюсь, что вы передумаете и меня запечатаете. Ведь после свадьбы я стану вашей собственностью. Мне нужны гарантии.

Уинтроп замолчал и с минуту хлопал глазами, переваривая. Потом кивнул.

— Резонно, — согласился он с неохотой. — Я никогда не думал о браке в таком ключе, но жена действительно становится полностью зависима от мужа, как до того зависела от родителей. И каких же гарантий вы хотите?

— Контракт! — вздернув подбородок, заявила я. — Я читала в хрониках, их часто заключают высокородные особы.

— Да, но там речь о наследовании земель и доходных предприятий… — растерянно протянул дознаватель. — У вас же за душой ничего, простите за прямоту.

— У меня есть мой дар, и мне хотелось бы его сохранить. А на ваши ценности я не претендую вовсе, как и на земли, это тоже можно прописать.

Наверное, я сказала что-то правильное, нужное, потому что выражение лица Уинтропа снова неуловимо изменилось. На нем появилось нечто хищное, собственническое, отчего у меня ослабли колени, а сердце пропустило удар.

На обед мы попали еще нескоро.

Ведь договор, особенно такой необычный как наш, следовало всесторонне обсудить, а после скрепить поцелуем-другим, так что после пришлось поправлять платье и прическу. Лишнего себе, впрочем, Уинтроп не позволил, хотя я многозначительно поглядывала на заваленный бумагами стол и предлагала его освободить.

После еды он действительно показал мне, как двигать предметы эффективнее, еще раз продемонстрировав, что человек слова и ему можно доверять. В том числе, как ни пафосно это звучит, свою жизнь.

Ведь разводов в Сандаре, увы, не предусмотрено. А значит — пока смерть не разлучит нас!

Сразу же в храм мы не пошли.

Герцог решил, что нам нужно получше узнать друг друга. Подозреваю, все еще опасался, что я передумаю и таки сбегу посреди церемонии, а зачем ему такое позорище на приличном мероприятии? Потому старательно обольщал меня, задабривал полезными дарами в виде книг по истории, магии и технике, а также разговорами обо всем и совместными обедами. В свет не выводил, за что я ему была чрезвычайно признательна — мне одного раза хватило.

Потом, когда поженимся, придется, конечно, но пока что мне это сомнительное удовольствие хотелось отсрочить любой ценой.

Как-то незаметно мы стали почти каждый вечер проводить в крошечном саду позади лавки предсказаний. Уинтроп приходил после работы, мы устраивались на плетеном диванчике под бдительным оком местрис Вайн, что из гадалки временно переквалифицировалась в компаньонку, и беседовали с ним часами.

Он оказался отличным собеседником — остроумным, немного язвительным и начитанным. Зачастую свидание сводилось к тому, что мы спорили до хрипоты по поводу деталей рун какого-нибудь заклинания, а после долго и со вкусом мирились.

Местрис Вайн в такие моменты очень вовремя предпочитала возвращаться за шалью или чаем в дом.

В общем, ничего удивительного в том, что когда Уинтроп — или Мэд, как он настоятельно просил его называть — внезапно опустился на одно колено на покрытую первым инеем землю и торжественно попросил у меня согласия на брак, я не задумываясь его дала.

— Завтра поедем ко мне, познакомлю тебя с матушкой. Нормально познакомлю, — сообщил он между поцелуями. — А то вы с ней тоже начали не с той ноги, и теперь она в некотором недоумении.

Мое хорошее настроение как корова языком слизала.

— Может, попозже? — промямлила я, отстраняясь.

Подумав, слезла с колен дознавателя и уселась рядом. Выстроила, так сказать, дистанцию.

Он тяжко вздохнул.