Нина Запольская – Офисное кресло и вуду-жаба (страница 2)

– А если из зоомагазина не подействует? Может, они там искусственные? – опять спросила Верочка, уже улыбаясь.

– Значит – заговор. Заговор подействует непременно, – сказала Петрова и, оглядев всех в ожидании поддержки, закатила глаза и быстро забормотала: – Зубы мои зубы, выпадите все мои зубы, останьтеся одни губы.

– Ну… Это же для зубов, – проговорила Нина Павловна даже как-то разочарованно.

– Я других заговоров не знаю, – смутившись, объяснила Петрова.

– Дикость какая-то средневековая! Только Целебрекс, – начальственным голосом отрезала Марь Иванна, потом она глянула на Верочку, и взгляд у неё потеплел.

– Не печалься, деточка, – произнесла она уже каким-то не своим, а добрым голосом. – Вот влюбится в тебя какой-нибудь парень – всё сразу и пройдёт.

Тут Верочка с громким стуком привычным уже движением разбила пакет с гипотермическим льдом: рабочий день подходил к концу. Она держала лёд на колене, вздыхала и думала: «Да как же он в меня сейчас влюбится, этот парень, когда я даже ходить не могу?»

Вот была бы она волшебница – полетела бы домой на метле.

****

Через неделю МРТ выявило у неё разрыв мениска со смещением.

Верочке это МРТ показалось страшно болезненной процедурой, потому что её ногу, закрепляя, придавили какими-то тяжёлыми кирпичами, под которыми следовало лежать и не шевелиться. Шевелиться хотелось нестерпимо, и не просто шевелиться, а убежать, уползти, исчезнуть отсюда, наплевав на свои деньги. Верочка мучилась под кирпичами, пытаясь сдерживать конвульсии больной ноги, слушала космические пульсирующие звуки и тихо плакала.

Потом она едва упросила сестру дать ей талон в живую очередь к хирургу, к которому, вообще-то, полагалось записываться по терминалу и две недели ждать приёма.

В очереди на приём к хирургу многие сидели и писали. Когда Верочка спросила, что все пишут, ей объяснили, что симптомы заболевания для памяти лучше записать. Ведь когда заходишь к врачу в кабинет, то всё из головы вылетает, а болезней много и времени, чтобы вспоминать про них в кабинете – нет. Поэтому всё, что хочешь сказать, лучше заранее записать, а потом на приёме врачу продиктовать. Или ещё лучше – дома на принтере распечатать и врачу в печатном виде предоставить, положив на стол. Как вошёл – сразу молча кладёшь листочек с симптомами и не отвлекаешь больше специалиста своими глупостями. В коридоре же люди ждут!

– Боже мой! – пробормотала Верочка и начала искать в сумочке ручку.

– А что же вы хотите, милочка? На приём врача отпущено двенадцать минут! – воскликнула сидящая напротив приятная пожилая дама.

– Десять, – сквозь зубы поправил даму мужчина, баюкающий свою забинтованную руку.

– Уже десять? – ахнула приятная дама. – Кошмар, что творится!

Когда Верочка вошла в кабинет хирурга, тот вежливо предложил ей сесть на стул у своего стола. Колено он, как и травматолог, тоже не смотрел, зато очень заинтересованно расспрашивал.

– А вот когда больше болит? При ходьбе или в покое? – спросил он, глядя на Верочку глазами кота из «Шрека».

– При ходьбе, – быстро отреагировала она и посмотрела на хирурга с надеждой.

– А вот при какой ходьбе? Просто по прямой или по лестнице? – спросил хирург и выжидающе сощурился.

– По лестнице, – выпалила Верочка и подумала обрадованно: – «Ах, какой специалист!»

Она с надеждой смотрела на хирурга, но тот уже отвернулся от неё к монитору. Минуту он сосредоточенно что-то искал там мышью, а потом крикнул в сторону двери, не переставая что-то искать:

– Следующий!

«Видимо, хирург сделал всё, что мог», – решила Верочка и поковыляла из кабинета. Через минуту сестра вынесла ей в коридор направление на консультацию в 31-ю больницу. На это направление теперь следовало поставить: регистрационный номер в ещё одном кабинете и печати на первом этаже. Оба лифта в поликлинике работали исправно.

На работу она опять решила поехать на такси, правда, только от метро – для экономии. В галереях метро она передвигалась вдоль стеночки, а по лестницам – приставным шагом, цепляясь руками за перила, а мимо неё бежали и бежали занятые своими проблемами люди. Видимо, они страшно боялись опоздать на работу или ещё куда-то, и Верочка очень стеснялась, что она им мешает, путаясь под ногами со своей травмой. В вагоне поезда она, зажатая, стиснутая другими пассажирами, успокаивала себя тем, что ехать ей недалеко, можно и постоять.

В родной бухгалтерии все девочки работали, и она тоже включилась в работу, а потом попросилась в туалет, и девочки вывезли её на офисном кресле в коридор.

Коридор был длинный, со многими поворотами, и, чтобы добраться до туалета, приходилось проезжать мимо дверей в соседние офисы, и девочки старались не шуметь и не разговаривать, чтобы не привлекать к ней внимания. Из дверей иногда выходили люди, но они не смотрели в сторону Верочкиного кресла или деликатно делали вид, что не смотрят, и это её устраивало. Так, незаметно, она почти доехала до туалета, и тут из лифтового холла вышел какой-то незнакомый мужчина и язва-Сараскин.

Язва-Сараскин, конечно, тут же остановился.

– А вот и наша лягушонка в коробчонке едет! – радостно, во весь голос воскликнул он и добавил, посмотрев на мужчину: – А это наш новенький.

– Сергей Крылов, – сказал мужчина и протянул Верочке руку.

– Вероника, – сказала она, вкладывая свою руку в ладонь мужчины.

– Вы не похожи на Веронику. Можно я буду звать вас Верочкой? – попросил Сергей Крылов.

– Можно, – согласилась Верочка и потупилась.

Сергей Крылов поразил её ласковыми серыми глазами и крепким рукопожатием. Он поздоровался с Пантелеевой и Собольковой и спросил у Верочки:

– А что с вами случилось?

– Разрыв мениска, – привычно пробормотала она даже с какой-то гордостью.

– Ой, я тоже рвал мениск, – ответил Сергей Крылов, оживляясь. – Я знаю, как это тяжело.

Верочка вспомнила, что она сидит на офисном кресле посреди коридора и, не представляя, куда деваться от стыда, посмотрела на цель своего передвижения – дверь в туалет.

– Ну, не будем вас задерживать, – ухмыляясь, съязвил Сараскин.

Прежде чем уйти за Сараскиным, Сергей Крылов как-то потянулся к ней, и она потом долго думала, что он хотел помочь отвезти её, но постеснялся.

В бухгалтерии какое-то время стояла тишина, все прилежно работали, а когда Верочка положила ногу на стул и стала поглаживать колено, Соболькова вдруг сказала:

– Можно попробовать массаж котиком.

– О, котиков я люблю, – тут же оживилась подруга Пантелеева. – Особенно лет сорока-сорока пяти.

Все засмеялись.

– Попрошу без пошлостей, я – совершенно серьёзно, – сказала Соболькова и откинула чёлку со лба. – Пришла вечером домой, устала, как собака. Спина – ноет, ноги – болят, а котик – прыг тебе на спинку. Топ-топ лапками, топ-топ… Только не забывай коготки подстригать.

– А мой котяра, наверное, старый уже, он всё время спит, – отозвалась Нина Павловна огорчённо.

– Вот я и говорю… Только лет сорока пяти, – сказала подруга Пантелеева и мечтательно заулыбалась.

Соболькова на провокаторшу Пантелееву даже не взглянула.

– А чтобы не спал, не надо его кормить, – продолжила она и отчеканила: – Девочки, запомните: сытый котик – это только грелка, а вот голодный – это уже массажёр… Для приведения которого в рабочее состояния надо игнорировать все его умильные взгляды и жалобные «мяу». Отворачиваетесь от зверя и делаете вид, что его не замечаете, не видите и не слышите. Сам прибежит и всё разомнёт.

Тут Пантелеева опять вставила своё:

– Вот я и говорю… Лет сорока пяти – это зверь. А если голодный – то сам прибежит и всё разомнёт.

Соболькова фыркнула и, не сдержавшись, захохотала.

– Сумма авансового платежа по налогу на прибыль за девять месяцев составила 2 миллиона 337 тысяч рублей, – громко провозгласила Марь Иванна нарочито противным голосом, читая со своей распечатки, и строго посмотрела на Пантелееву из-под очков.

Все тут же вставили в уши наушники и отвернулись к мониторам. Только потом кто-то заговорил про йогу, что она – первое дело при болезни суставов и, особенно, колен.

– Это, девочки, смотря какой инструктор, – заспорила Петрова. – Мой самый первый инструктор на первом же занятии поставил нас всех на голову.

– Ой! Это же нельзя делать сразу! – воскликнула Нина Павловна.

– Вот и я тоже решила, что нельзя, и ушла от него, – стала рассказывать Петрова. – Вторая инструкторша попалась – ничего, но она скоро сама ушла в декрет.

– Одна моя знакомая девочка нашла себе инструктора в самой Индии, – перебила Петрову Соболькова. – А дальше так и моталась к нему до пятого месяца беременности.

– Что? Йога так способствует беременности? – Верочка была потрясена.

Но ей никто почему-то не ответил, и тогда она привычным движением разбила пакет со льдом – рабочий день уже заканчивался.

Тут в дверь постучали, и вошёл Сергей Крылов. Он поздоровался со всеми и сказал Верочке:

– Я на машине и могу вас подвезти, куда вы скажете.

И Верочка растерянно ему кивнула, соглашаясь.

Когда новенький вышел, она достала из сумочки зеркальце и в который раз посмотрелась в него: на её лбу с самого утра красовался новый прыщик.