Нина Запольская – Кровавая вода Африки (страница 8)

– На Гвинейском берегу говорят, что вначале Создатель Мира сотворил Барабанщика, Охотника и Кузнеца, – сказал он. – И Барабанщик здесь стоит на первом месте по значимости. Потому что изготовление барабана – старинное и удивительно сложное ремесло, которое сродни нашему искусству лить колокола. Все барабаны не похожи один на другой. Деревянный барабан вырезается несколько месяцев, а если в последнюю минуту мастером будет допущена ошибка, вся работа пойдёт насмарку.

У деревянного барабана есть узкая длинная щель и вырез в виде «губ». Эти «губы» регулируют звучание барабана и дают ему два голоса – мужской или женский. Такие барабаны покрываются ритуальной резьбой и иногда используются парами, один женский, второй мужской. На их обтяжку идёт кожа с ушей слона. У мужского барабана тон низкий, а маленький кусочек железа, который кладут в него, придаёт ему грубоватый оттенок. Женский барабан производит высокие по тону звуки.

Ещё есть барабаны, сделанные из тыквенного калебаса. У них «бронзовое» звучание, их используют, как аккомпанемент к танцам на праздниках. Знаю я ещё барабан, который был сделан из бедренной кости вождя с узкой полоской кожи, натянутой от одного её конца до другого. Видел я и барабан из целой шкуры антилопы, натянутой на плетёный каркас. Но больше всего мне запомнился барабан из кожи белого работорговца, который по неосторожности или по безмерной алчности сам проник на Фута-Джаллон и пытался забрать в плен одно небольшое племя. Его убили собственные носильщики, о чём они мне потом с гордостью рассказали.

После этих слов дон Родригу довольно улыбнулся.

****

Ближе к вечеру невдалеке стал бить деревенский барабан.

– Барабан зовёт всех на праздник, – сказал дон Родригу. – Мы должны ждать, когда за нами придут и позовут нас… Может быть, нас ещё и не пригласят.

Но их пригласили – за ними пришёл Йаро и сказал, что вождь племени зовёт их на праздник. Капитан оставил троих вахтенных возле палаток, остальные пошли на площадь, которая оказалась не такой и большой, но вокруг которой собрались, наверное, все жители деревни. И эти жители были невеселы. Они робко жались за спины друг друга и, молча посматривали на новый барабан, стоящий здесь же, возле костра. На краю площади росло громадное дерево, и его пышная крона бросала тень на всю площадь. Горбатые, выпирающие из земли корни, поддерживали его могучий ствол, и под этим деревом сидел на небольшом возвышении вождь Драаго.

Это был чернокожий мужчина зрелого возраста, плотный и круглолицый, одетый в просторную белую тунику. Его спину покрывала, свисая с одного плеча, шкура леопарда. Позади вождя стояла молодая африканка, и она привлекла к себе внимание моряков больше, потому что была красива всем великолепием негроидной расы.

На голове её возвышалась туго заплетённая причёска, похожая на петушиный гребень, на чёрных руках мягко светились толстые, в три пальца толщиной, браслеты, отлитые, не иначе, как из старых серебряных монет. В отличие от других женщин деревни она была одета в светлую ткань, которая мягко драпировала её фигуру. Глаза у женщины были чёрные и блестящие, как зрелые маслины, а вид был серьёзный и даже суровый, но мистеру Трелони почему-то показалось, что в обычные дни весёлая белозубая улыбка не сходит с её лица.

– Это Олиба, главная жена вождя, – тихо сказал англичанам дон Родригу.

К вождю подошёл мальчик и что-то прошептал ему. Вождь Драаго округлил глаза, потом кивнул и легко, для своего веса, поднялся на ноги.

Барабан тут же смолк, вождь заговорил, и дон Родригу стал переводить англичанам его слова.

– Наш колдун не придёт на праздник, – громко сказал вождь. – Он молится нашим богам… Но он всё видит, всё слышит и всё знает наперёд… Он просил начинать без него, и мы начнём, если он того хочет.

Жители деревни зашептались, видимо обсуждая это известие. Вождь Драаго, между тем, продолжал:

– В деревне теперь будет новый, очень большой барабан… Очень большой… Такого барабана, я думаю, нет в округе ни у кого… И я очень доволен… И боги будут довольны… И Аллах будет доволен.

Тут он стал высматривать кого-то в толпе, протянул длинную руку, призывно замахал пальцами и сказал:

– Новый барабан сделал наш мастер Бадиба… Очень умелый мастер… Вы это все знаете.

Из толпы к вождю быстро подошёл, даже подбежал невысокий седой мужчина. Он счастливо улыбался во весь рот, зубы его сияли на чёрном лице, руки поправляли праздничную одежду, видимо, непривычную ему. Он встал рядом с вождём, поглядывая на него, поглядывая на окружающих. Было видно, что он очень гордится своим барабаном, над которым работал так долго, и очень гордится своим мастерством. Вождь опять стал что-то говорить своим людям, видимо что-то приятное, потому что жители улыбались.

А потом из-за дерева вышли два воина в раскрашенных масках и стали приближаться к вождю и барабанному мастеру, и вождь, не переставая говорить, стал поглядывать на них, косясь глазом. Воины шли медленно. Они несли вдвоём ещё одну маску, а в руках у них были длинные ножи. Жители на площади словно впали в оцепенение, и по мере продвижения воинов, это оцепенение нарастало, ширилось, улыбки на губах жителей уже давно погасли, и теперь на их лицах читался животный ужас, и этого не замечал только барабанный мастер, стоящий к воинам спиной. Но скоро и он обернулся, и обомлел.

Воины подошли к мастеру и протянули ему маску. Мастер отпрянул, затряс головой и то ли замычал, то ли заскулил, широко и бессильно раскрывая толстогубый рот. Вождь Драаго хищно осклабился и шагнул в сторону, освобождая воинам место. И вот один воин размахнулся и всадил нож в живот мастера, и мистеру Трелони показалось, что он услышал, как глухо стукнул нож о позвоночник. Мастер упал на колени, потом завалился на бок. Он лежал на земле и держался за нож, торчащий из его живота. Второй воин нагнулся, надел на мастера маску, потом вместе с другим воином он подтащил несчастного к новому барабану и там своим ножом перерезал ему горло. И тогда в оглушающей тишине маленькой площади все услышали предсмертные хрипы жертвы.

Толпа, как один человек, возбуждённо застонала. Деревенский барабанщик, положив на землю старый барабан, бросился к новому, встал на валун и благоговейно ударил по барабану палкой, потом ещё, и ещё, и скоро он уже бил в новый барабан, и лицо его с закрытыми глазами играло, менялось следом за ритмом, а толпа ликовала, ревела и выла, над толпой висел глухой гул, а у барабана лежал его мастер в луже крови, но на него уже никто не смотрел.

Поздно вечером, когда англичане сидели у костра, в лагерь пришёл Йаро и сказал, что они должны ждать решения колдуна – идти им или не идти в Северные горы.

– Зачем вождь убил мастера? – спросил дон Родригу у Йаро.

Йаро поднял брови и раскрыл светлые ладони.

– Чтобы мастер никогда и некому не сделал больше такого большого барабана, – ответил он и склонил голову набок.

Потом он цепко посмотрел на капитана и произнёс:

– Наш вождь только кажется сильным и могучим… На самом деле он – баба. Это многие понимают, многие наши мужчины не хотят, чтобы он был нашим вождём… Но они боятся мести колдуна. Если бы белые люди убили вождя, наши мужчины бы обрадовались. И тогда они отвели бы чужестранцев в Северные горы.

Когда португалец перевёл эти слова, джентльмены онемели. Капитан сидел и смотрел на Йаро, не зная, что ответить на такое откровение. Потом сказал:

– Это так просто не решается… Мне надо хорошо обдумать ваше предложение.

Наверное, чтобы как-то сгладить неловкость, мистер Трелони поспешил заговорить:

– А главной жене вождя эта жертва, кажется, не понравилась… Все видели её лицо? Хотя остальные были счастливы, что зарезали не их.

Дон Родригу перевёл. Йаро что-то пробормотал в ответ и быстро ушёл.

– Что он сказал? – спросил у португальца капитан.

Дон Родригу поднял на капитана пустые глаза и ответил:

– Он сказал, что барабанный мастер был отцом главной жены вождя.

Спать джентльмены в этот вечер легли поздно.

****

Утром, когда мистер Трелони и доктор Легг вылезли из палатки, они увидели, что все жители деревни опять столпились возле своих хижин.

Они собирались кучками, переговаривались между собой, а над всей деревней словно бы повисла, разрастаясь и угрожающе сгущаясь с каждой минутой, тягостная атмосфера.

– В деревне сегодня ночью кто-то умер, – объяснил дон Родригу.

– Ну, и конечно, во всём виноваты приезжие, – воскликнул доктор с сарказмом в голосе.

– Нет, этого никто не говорит… Пока не говорит, – ответил португалец, он был серьёзен и даже насторожен. – Сейчас будет «опрос покойного».

– Что будет? – переспросил удивлённый мистер Трелони.

– Родственники умершего считают, что он умер не своей смертью, – принялся объяснять португалец. – И, чтобы найти злодея, который навёл порчу на их близкого, они пригласили своего колдуна, очень уважаемого в племени… Здешний колдун – он не из этих мест, а всем известно: чем дальше место рождения колдуна, тем сила его крепче.

– А может несчастный туземец умер от страха? – перебил португальца доктор. – Я на его месте точно бы отдал концы после вчерашнего.

Тут мистер Трелони задёргал доктора за рукав.

– Смотрите, доктор, смотрите, – зашептал он. – Когда вы ещё такое увидите?