Нина Воробьёва – Зимний рыцарь. Сказки для барышень любого возраста (страница 10)

Бирюк ожидаемо вышел в последний тур вместе с Громобоем, приблизительно таким же массивным претендентом. Тут заволновалась даже мама.

– Всеслав, ты уверен, что любой из них будет подходящим мужем для Златы?

– Конечно, – уверенно заявил отец. – Только подумай, какие у нее родятся сыновья!

Я сжимала подлокотники так, что побелели пальцы, а исходящую от меня тревогу ощутил и Грый.

– Цветик, ты что? – он положил свою ладошку на мою руку. – Не бойся. Все будет хорошо, он же сказал. Просто наслаждайся происходящим. Вряд ли ты еще раз увидишь такие оленьи бои.

Легче мне не стало. И сердце совсем оледенело, когда после долгого, тяжелого поединка, сопровождающегося бурными выкриками из толпы, Бирюк нанес последний удар и взревел, воздевая кулак в воздух. Вместе с ним взревели и зрители. Тяжелыми шагами победитель подошел к крыльцу, пронизывая меня буравящим неприятным взглядом.

Отец встал.

– Мужем Златоцветы стал…

– Прошу прощения, пресветлый князь, – раздался голос. Отец от неожиданности замолчал. Люди начали оборачиваться в поисках наглеца, осмелившегося перебить князя. Я еле сдержалась, чтобы не вскочить с места.

– Тихо, Цветик! – предупреждающе схватил меня за руку Грый.

Я узнала этот голос. И узнала мужчину, который неторопливо шел к крыльцу. Высокого, статного, золотоволосого, с глазами цвета молодой травы. Он шептал ночью на ухо. Он просил верить ему. Его я видела в тумане на болоте. Правда, черты его лица скрывала легкая дымка, но сомнений у меня не оставалось – Князь Леса все-таки пришел за мной.

– Мужем Златоцветы должен стать самый сильный из всех претендентов на ее руку?

– Да, – непонимающе подтвердил отец.

– Тогда, пресветлый князь, есть некоторая неувязка – на руку вашей дочери по-прежнему претендуют двое мужчин.

– Уж не ты ли? – набычившись, прорычал Бирюк. Князь Леса легко усмехнулся, словно бы не замечая вздувшихся жил на лбу огромного мужчины перед ним.

– Да, я. Насколько я помню, ограничений ни на количество претендентов, ни на них самих не было.

– Да ты кто такой? – еще яростнее рявкнул Бирюк.

– Князь Полес, сын Дубровника.

Отец сел и нахмурился.

– Не помню такого. Вроде бы я не посылал к вам гонца, пресветлый князь.

– До меня дошли слухи о предстоящем замужестве Златоцветы, но, к сожалению, слишком поздно, поэтому я опоздал к началу. Но тем лучше, можно сразиться прямо с победителем, и тем самым выбрать лучшего.

– Да откуда ты взялся такой? – выходя из себя, прогремел Бирюк.

– Мое княжество находится недалеко отсюда, но знают о нем немногие, и еще меньше бывали там. Но уверяю, что оно не хуже вашего, пресветлый князь Всеслав.

Отец нахмурился еще сильнее и провел руками по бороде, как делал всегда в сильных раздумьях. Из толпы донеслось:

– Пусть борются! Нельзя нарушать правила! Пусть пробуют все!

Громче всех кричали проигравшиеся, которые надеялись отыграться на новом претенденте. Отец подозвал воеводу.

– Некрас, что ты скажешь?

– Остаться должен один, – глубокомысленно заметил воевода. – Если их двое, пусть дерутся.

Зрители взвыли от удовольствия и тут же ринулись заново биться об заклад. Правда, на Бирюка по-прежнему ставили больше.

– Да я тебя в порошок сотру, – прорычал оскорбленный в лучших чувствах «жених». Князь Леса окинул его взглядом и скинул с себя рубашку.

– Чтобы быть в одинаковых условиях, – пояснил он толпе. Мужики приветствовали его решение, а некоторые начали перезаключать заклады.

– Цветик, сиди спокойно, – напомнил Грый. – Ты его в первый раз видишь, не забывай.

Я и не забывала. Образ в тумане, хотя и очень походил на настоящего Князя Леса, все же отличался от реального. Да и, фактически, мне до сих пор не удавалось хорошо его рассмотреть – мешала странная дымка, но вот остальные, кажется, ее не замечали.

– Начали, – крикнул воевода, давая отмашку. Бирюк с ревом кинулся на соперника, готовясь нанести свой любимый удар справа. И нанес, вот только его кулак вошел в соприкосновение не с лицом Полеса, а с воздухом. В последний момент Князь леса грациозным движением ускользнул в сторону и нанес собственный удар. Бирюк вновь взревел, на этот раз от боли, и замахнулся уже левой рукой.

С тем же эффектом. Он так и продолжал молотить кулаками воздух, а Князь Леса ловко уходил от смертельных ударов и сам бил в незащищенные места противника. Мощная неповоротливая фигура Бирюка не успевала реагировать на быстрые движения Полеса, и ветер то и дело относил за частокол всплески возмущенного рычания.

Зрители затихли, полностью поглощенные происходящим. Отец, не отводя взгляда от поединка, пробормотал:

– Как он это делает? Первый раз вижу такую технику боя.

– Бьет по уязвимым местам. – пояснил мне Грый. – Князь мог бы покончить с Бирюком парочкой ударов по особенно критическим точкам, не затрагивая запрещенные, но играет с ним как кошка с мышкой.

– Почему? – выдохнула я.

– Потому что он посмел хотеть тебя, – хмыкнул лесной дух.

Бирюк тем временем потерял самообладание и пустил в ход не только кулаки, но и колени, попытавшись ударить Князя в пах. Это мгновенно заметил воевода.

– Стоять! – гаркнул он так, что с берез, возмущенно каркая, слетела стая испуганных ворон. – Запрещенный прием. Победа за Полесом, сыном Дубровника.

Бирюк, размахивая кулаками, ринулся уже на воеводу, но тут в дело вступили бойцы отца – им-то оружие никто не запрещал. На затылок нарушителя опустилось навершие булавы, он резко выдохнул и грузно упал на траву. Его оттащили за ноги так же, как и его жертв, в тенечек, но в чувство никто приводить не стал.

Князь леса надел поднесенную кем-то из зрителей рубашку и подошел к крыльцу. Я все еще никак не могла четко его рассмотреть, и, едва отдавая себе отчет в действиях, спустилась по ступенькам и подошла к нему.

– Ты не разочарована, Цветик? – негромко спросил Князь.

– Я не могу тебя увидеть, – пожаловалась я. – Ты обещал, что покажешься мне после полудня.

– Сначала твой отец должен отдать мне тебя, – вздохнул Полес. Я быстро развернулась к родителям.

– Отец, я говорила, что моим мужем станет победитель. Вот он. Я выйду замуж за Полеса, сына Дубровника.

Отец встал, поглаживая бороду.

– Полес, сын Дубровника, – медленно и важно начал он. – Ты сильнее всех претендентов на руку Златоцветы. Я отдаю свою дочь тебе. Будь ей хорошим мужем.

Порыв ветра согнул до земли ветви берез и яблонь. Содрогнулась земля. Плеснула вода в колодце. Я обернулась к Князю Леса.

– Теперь ты моя навсегда, – шепнул он и поднял платок с моего лица. Дымка исчезла. Я видела зеленые глаза, обещавшие мне все – и любовь, и нежность, и счастливую жизнь рядом с ним в месте, которое навсегда притянуло мое сердце. Видела золотые волосы, до которых так и хотелось дотронуться. Видела улыбку на мягких губах, умеющих шептать невыразимо желанные слова. В первый раз видела настоящего Князя Леса – и не хотела отводить взгляда.

– Горько! – заорал кто-то в толпе, и остальные поддержали его: – Ой как горько!

Губы Князя легко коснулись моих, и меня пронизало странное чувство. Я вынуждена была ухватиться за плечи мужа, чтобы не упасть, и он поддержал меня за талию. Чувство не уменьшилось, а только увеличилось. Я теснее прижалась к мужу, едва осознавая, что делаю.

Полес с неохотой оторвался от меня.

– Чартогрый, – негромко проговорил он. – Возвращайся в Лес. Скажи всем, что с этого дня у нас есть княгиня, и это та, которую все так ждали.

– Да, пресветлый Князь, – весело проверещал лесной дух и исчез.

– А теперь за свадебный пир! – провозгласил отец, спускаясь к нам. – Ты сделала хороший выбор, Злата. Мне нравится твой муж.

Он крепко пожал руку Полесу, похлопал его по плечу и первым отправился в сторону ломящегося от яств стола.

– Знал бы он, кто ты на самом деле, – улыбнулась я.

– Может быть, он и догадывается, но никому и никогда об этом не скажет.

Мы вынуждены были просидеть на свадебном пиру до заката, выдерживая любопытные взгляды девушек, подозрение в глазах мамы, восторги братьев, требующих обязательно научить их такому ведению боя, и многословные поздравления, заканчивающиеся обязательным возгласом «Горько!». Чем ниже опускалось солнце, тем соленее становились шутки, и близилось время, когда новобрачных начнут провожать на брачное ложе, чего мне всеми силами хотелось избежать.

– Хочешь уйти?

– Да! – я вложила в короткое слово все, что клубилось в душе.

– Просто мысленно скажи себе, что тебя никто больше не увидит. А я сделаю так, что они и не вспомнят о сбежавших новобрачных.