Нина Ухина – Атлас предварительных жизней (страница 1)

Нина Ухина

Атлас предварительных жизней

Наконец-то наступил 5763 год, и я, как и все прочие выпускники, получил свой аттестат. Мой аттестат сиял отличными оценками.

Но теперь передо мной стоял главный вопрос: кем стать? Или, точнее, кем меня сделают.

Приглашение пришло в розовом конверте. На нём красовалось улыбающееся лицо – такое радостное, что аж подозрительное. Как будто тот, кто его нарисовал, никогда в жизни не слышал слова "нет" и понятия не имел, что такое "несчастный случай". Там было написано:” Мистер Кангл, вы приглашены в Департамент выбора судьбы”.

На следующий день я надел свой единственный костюм и отправился в Департамент выбора судьбы.

Здание оказалось маленьким, серым и совершенно невзрачным – как будто сама Вселенная хотела сказать: "Да, именно здесь и решаются судьбы, что с того?"

Дверь тихо заскрипела, как будто не хотела, чтобы я заходил.

Офис оказался удивительно пустым – ни души, только искусственные растения, которые выглядели настолько фальшиво, что даже пластиковая корова показалась бы рядом с ними живой.

Розовая стрелка на полу, которая явно знала больше, чем я , яркая, как леденец от зубной боли , указывала путь к небольшой комнате. Я следовал за ней, как послушная овечка, и вскоре оказался перед машиной – гигантской консолью, усеянной сотнями кнопок, каждая из которых обещала совершенно разную жизнь, cулила либо славу, либо безумие, либо смерть под соусом "государственной необходимости".

– Ну и ну! – воскликнул я, разглядывая надписи.

"Депутат" – "О, – подумал я, – значит, всё-таки есть люди, которые добровольно выбирают вечно улыбаться и врать?"

"Мастер по изготовлению глюковин" – "Интересно, это что-то съедобное или просто побочный продукт бюрократии?"

"БРАК" – Ага, значит, даже любовь теперь выдаётся по квотам. Наверное, если нажать, из стены вылезет робот и скажет: “Поздравляю! Ваша супруга/супруг будет доставлены к вам в течение 3-5 рабочих дней!”

Но потом я увидел кнопку "ГЕРОЙ ВОЙНЫ".

"Вот оно!" – пронеслось у меня в голове.

Я представил себя в сияющих доспехах (ну или в сияющем экзоскелете, это же будущее), с мечом (ну или плазменной пушкой) в руках, ведущим толпу благодарных граждан к светлому завтра.

"Да! Я буду героем! Моё имя будут помнить! Мои подвиги станут легендой!"

Я сел в удобное кресло и нажал "ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ПРОСМОТР".

И тут Машина ожила.

Из щели под панелью выскочил стальной щуп с когтями, будто механический паук, который слишком долго ждал своего часа. Прежде чем я успел вскрикнуть, он впился мне в голову.

Кнорка 1 "ГЕРОЙ ВОЙНЫ"

Он вошёл в симуляцию, как входят в реку – сначала ощутив холод, потом смирившись. Перед глазами расплылись очертания поля: земля, изрытая снарядами, небо, низкое и серое.

Он был солдатом. Не просто солдатом – обученным, умным, тем, кто знал, как присесть перед выстрелом, как перекатиться под пулемётной очередью, как читать карту лучше, чем книгу. Он верил, что это что-то значит.

Но война не читала книг.

Первая атака пришла с рассветом.

Они сидели в окопе – он, сержант с лицом, изъеденным какой-то болезнью, и мальчишка лет восемнадцати, который до сих пор боялся темноты.

– Готовься, – пробормотал сержант.

Он кивнул, проверил затвор. Его пальцы знали каждую зазубрину на металле. Он был готов.

А потом небо разорвалось.

Не крик, не свист – просто тихий хруст, как будто кто-то свыше сломал карандаш.

И земля вздыбилась.

Он не видел огня. Не слышал взрыва. Он лишь почувствовал, как воздух перестал быть воздухом – стал плотным, горячим, вязким, как расплавленный свинец.

А потом – ничего.

Ни боли. Ни страха.

Только осознание, короткое и ясное, как удар ножом:

"Я мёртв."

Небо было по-прежнему серым. Но теперь в нём не было ни самолётов, ни дыма – только равнодушие.

Рядом лежал сержант.

Точнее, то, что от него осталось.

Нижняя половина тела – на месте. Верхняя – размазана по стенке окопа, как варенье по ножу.

Мальчишки нигде не было видно.

Только воронка.

Глубокая, чёрная, как вход в ад.

И в ней – его винтовка.

Целая.

Бесполезная.

Он поднялся.

Шаг.

Ещё шаг.

Ноги слушались.

Руки тоже.

Он был жив.

Но зачем?

Вокруг – ни звука. Ни криков, ни стрельбы.

Только ветер, который нёс с собой запах сожжённой земли.

Он посмотрел на свои руки.

Чистые.

Ни крови, ни грязи.

Как будто он и не стрелял вовсе.

Как будто он и не был здесь.

Он шёл вдоль развороченной дороги, не зная куда, и вдруг услышал стон.

За кустами, у мелкого ручья, вода в котором была розовой от крови, сидела Джильда.

Она перевязывала рану на плече – грязным бинтом, медленно, как будто каждое движение причиняло ей нестерпимую боль.

– Ты?.. – он остановился, не веря глазам.

Она подняла взгляд. В её глазах не было страха, только усталость, глубокая, как эта война.