Нина Стожкова – Возьми моё сердце (страница 8)

Когда они добрались до места, Кира мигом оценила обстановку. Писать, рисовать и одновременно следить за тем, что происходит вокруг, было нереально. Серега очень кстати навязался в напарники, вот только его дурацкие обнимашки были ни к селу, ни к городу. Какого лешего он к ней прижимался, когда подсаживал на тумбу? Что этот чел о себе вообразил? Тоже мне, Ален Делон! Во-первых, он не в ее вкусе, а во-вторых, она здесь по заданию ребят, а не ради интрижки с этим похотливым миротворцем. На романтические отношения ни с кем из их компашки она не подписывалась. Впрочем, сейчас не до Серого. Надо дело делать. Жирные намеки на шуры-муры можно легко перевести в шутку. Главное, чтобы на этот раз все прошло гладко, без любопытных дядек, которые некстати выскакивают из подъезда, лезут с глупыми разговорами и ненужными расспросами, а их собачки выражают симпатию тем, что обслюнявливают джинсы и пачкают их лапами.

То, что и в этот раз все пойдет криво и косо, Кира поняла сразу – когда отодрала плакат фашиков и приступила к рисованию. Художественных талантов у нее отродясь не было, и она мысленно поблагодарила «Учениц Леонардо» за трафарет. Впрочем, для того, чтобы отодрать плакат и худо-бедно нацарапать новый лозунг, особого мастерства не требовалось. Главным сейчас было не сверзиться с тумбы, не сломать ногу, не засветиться и тем самым не подвести ребят.

Тумба оказалась и впрямь скользкой, к тому же сдирать плакат пришлось стоя на цыпочках. Кира кое-как справилась с первой частью задания. Плакат уже валялся в луже, а она тем временем пыталась нарисовать при помощи краски из баллончика и трафарета знак пасифик. Блин, ну почему в детстве ее не записали в художку? Знак пасифик, как она ни старалась, выходил каким-то кривым и кургузым. Краска капала на кроссовки, пот заливал лицо, вытянутые руки вскоре начали ныть, а шея затекла.

Результат оказался, мягко говоря, на троечку.

Она уже хотела стереть все нарисованное тряпкой с ацетоном, которые захватила с собой, и начать все заново…

– Атас! Бросай все! Прыгай! – заорал Сергей., перекрывая шум дороги возле супермаркета

Она спрыгнула ему в руки и возмущенно передернула плечами. Придется объяснить парню: на задании ее лапать не обязательно. Разжевать, как первоклашке, коль скоро он не понял, азбучную истину: ей неприятны его тесные, отнюдь не братские объятия.

Внезапно Кира учуяла аромат туалетной воды. Весьма приятной, пахнущей хвоей. Ого, «Ален Делон» купил одеколон! Раньше подобных гламурных замашек она у Сереги не замечала. Он одевался в стиле «первое, что увидел в шкафу, то и напялил», с глажкой тоже не парился. Видать, в этот раз он подготовился к выходу на задание, как к настоящему свиданию.

– Они едут сюда! Бежим! – заорал Серый и больно дернул Киру за руку. Они рванули с места, промчались метров двести, и парень втолкнул ее в незнакомую подворотню.

– Откуда ты знаешь эти выселки? – удивилась Кира. – – Ты же, вроде. центровой мальчик?

– Потом расскажу! Скоро их мотики будут здесь! – крикнул Сергей. – Если нас поймают, мало не покажется.

К счастью, какая-то женщина с короткой стрижкой и платиновыми волосами, похожая на Диану Арбенину, набрала код и вошла в подъезд. Парочка просочилась за ней следом и захлопнула входную дверь. Дождавшись, когда дамочка уедет, Серега вызвал второй лифт и нажал кнопку последнего, 24-го этажа. На лестничной площадке они отдышались и вдруг стали хохотать. Они смеялись все громче, хотя ничего смешного вокруг не наблюдалась. Кира догадалась: это нервы, такая реакция на стресс. Ну и пусть! Главное – опасность миновала. В безопасном месте их миссия воспринималась как забавное приключение, а не как рискованное задание, которое они чуть не завалили. В общем, будет что рассказать ребятам и над чем поржать за пивом!

Кира решила передохнуть и уселась на ступеньку лестницы.

– Кажется, мы их сделали? – шепотом спросила она.

– Похоже на то, – сказал Сергей и вдруг притянул ее к себе.

– Ой, ну не здесь же! – попыталась вырваться Кира, но он прижимал её всё теснее.

– А где же еще? – спросил Серый, неохотно прерывая поцелуй. Он поднял короткий топик Киры и принялся ласкать языком ее соски. Удивляясь сама себе, девушка застонала. Она внезапно подумала: сейчас для этого не время и не место, но этот «Серега Делон» не так уж и плох, как казалось еще полчаса назад. С ним было не противно целоваться, её тело радостно отзывалось на его ласки.

Открылась дверь, и из квартиры напротив вышла, шаркая тапками, старушка с пакетом мусора. Она заметила парочку, сидевшую вплотную друг к другу на верхней ступеньке, и закричала тонким скрипучим голоском:

– Убирайтесь вон, наркоманы чертовы! – Я не нанималась за вами шприцы собирать!

– Мы не наркоманы. сударыня. – галантно отозвался Сергей. – Мы курьеры, просто нам дали ошибочный адрес. Вот, присели чуток передохнуть на ступеньку вашей драгоценной лестницы.

– Все равно убирайтесь! – бушевала старушка. – Нечего на нашем этаже посторонним делать! То бомжи тут ночуют, то недавно какой-то подонок мне свой член показывал, а то какие-то молодые проходимцы вроде вас весь вечер ошивались. Катитесь немедля прочь, а то я полицию вызову.

– Спокойно, мадам, сейчас уйдем, – сказал Сергей вполне миролюбиво.

Они спустились на один пролет, услышали, как за старушкой закрылась дверь, и взглянули друг на друга, словно заговорщики.

Не говоря ни слова и взявшись за руки, они поднялись на покинутый этаж, а затем еще выше по пожарной лестнице на небольшую площадку у выхода на крышу.

– Слушай, Кир, я не умею говорить красиво. – прошептал Серега, – но сейчас скажу. Мы постоянно рискуем, открывая глаза людям на нацистскую погань, так что всякое может быть. Короче, ты должна знать: я влюбился в тебя с той самой минуты, как увидел. Мне никто кроме тебя не нужен.

– Молчи! – прошептала Кира. – Лучше послушай, как стучит мое сердце.

Сергей поднял ее легкий топик, обнял и приложил ухо к маленькой розовой груди. Сердце Киры стучало так громко и быстро, словно она бежала стометровку.

– Ты что? – удивился он.

– Не знаю. Такое у меня в первый раз, – прошептала она. – Наверное, потому что ни с кем раньше я не целовалась в подъезде.

– Надо же когда-то начинать, – прошептал Сергей, покрывая поцелуями ее грудь, шею и опускаясь все ниже.

Внезапно на лестничной площадке послышались шаги. По лестнице поднимался рабочий в форме сотрудника ЖКХ.

– Похоже, он направляется к нам, здесь дверь на чердак, – сказал Сергей. – Атас! Вот теперь точно делаем ноги!

Не дав мужчине опомниться, они промчались мимо него, задев ящик с инструментами, который тот держал в руках, и рванули вниз по лестнице.

Первый звоночек

Летние каникулы закончились неожиданно. Варя и Макс использовали любую возможность наслаждаться друг другом. Они были юными, неопытными, ненасытными и такими счастливыми! Время летело стремительно, и вскоре влюбленные с изумлением заметили, что август, как и все хорошее, быстро закончился. Наступила осень, а с ней новый учебный год и взрослые проблемы. Надо было срочно решать, какие экзамены сдавать будущим летом и куда пойти учиться дальше. Встречаться дома было все труднее, к тому же выпускной класс отнимал кучу времени. Варя и Макс с нетерпением ждали окончания школы, когда уже наконец можно будет не скрываться и начать новую замечательную взрослую жизнь, разлучаясь на считанные часы.

Свалившаяся на голову Максу и Варе любовь, как ни странно, не мешала хорошо учиться. Наоборот, влюбленные готовились к урокам тщательнее, чем раньше. Хотелось доказать родителям: они уже взрослые, ответственные люди и готовы сами за себя отвечать, несмотря на свидания, о которых родители давно догадывались.

Они неплохо сдали единые госэкзамены и поступили туда, куда хотели: Варя – в педвуз, на филфак, а Макс – на экономический, в универ. Мама настояла, чтобы Варя подала документы на «факультете старых дев». Дескать, она тихая, болезненная, за себя постоять не может. Словом, единственное подходящее для дочки занятие – книжки читать и о книжках писать. Потом в школу пойдет преподавать или где-нибудь на кафедре зависнет. В крайнем случае, в библиотеку устроится. Варя любит книги и чувствует себя среди них увереннее, чем среди людей. Впрочем, всё это не столь важно. Девочка скоро выйдет замуж. Она влюблена и счастлива. Жених уже есть – надежный, перспективный, симпатичный. Пусть потом сам думает, как будущую семью обеспечить. Они с отцом, конечно, помогут молодой семье. Вскоре Варенька родит ребеночка – и какая уж тогда учеба, пусть хоть на троечки свой пед. закончит… Главное, чтобы внуки пошли, и Варя была счастлива в семейной жизни.

Время шло, Варя и Макс продолжали встречаться урывками. Слишком много сил отнимала учёба на первом курсе, да и денег, чтобы снимать квартиру, пока не было. Обоих устраивало жить на всем готовом с родителями и заниматься любовью на даче. Оба любили походы в лес с палатками или водные – на байдарках. Ночи у костра, купание ранним утром в речке нагишом – незабываемые дни счастья и любви!

Все изменилось в тот день, когда Варя заболела гриппом. Казалось бы – ну что такого, а вот поди ж ты.... Стала задыхаться при ходьбе, иногда кашляла подолгу, каким-то сухим мучительным кашлем. Привыкла спать не на одной, а на двух подушках, чтобы грудная клетка была повыше. Макс все чаще смотрел на нее с жалостью и все настойчивей требовал сходить к врачу. Она отмахивалась. Мол, обычное осложнение после гриппа, скоро пройдет. Влюбленные продолжали жить как прежде, отодвигая проблему с молодым легкомыслием. Дескать, все как-нибудь само наладится и рассосется. Варя молодая, здоровая, время всё вылечит и исправит.