Нина Стожкова – Возьми моё сердце (страница 10)
Сергей, в отличие от Джобса, любил работать «в поле». Он срывал фашистские плакаты и рисовал вместо них на стене знак пасифик. В итоге так насобачился, что знак получался у него почти круглым, с ровными краями. Впрочем, на задании было не до художественных красот. Сделать дело и стремительно смыться от бритоголовых хулиганов и от ментов – вот что было главным в этих вылазках. Быстрые ноги и молодость его всегда выручали, а адреналин делал выполнение задания острым, ни с чем не сравнимым приключением. Похожие эмоции заряжали не только его, но и Киру, заставляли ее выходить каждый раз на новое дело в поисках своей дозы адреналина. Опасность обостряла чувства, и ее притяжение к Сергею становилось все сильнее. Теперь они работали в паре. Сергей подсаживал девушку на какое-нибудь возвышение или сажал на плечи, чтобы Кира смогла дотянуться до вражеской фашистской агитации, сорвать ее и взамен нарисовать свою. Андрюха-Малыш попробовал как-то набиться в пару к Кире, но Серый так ощетинился, что тот сразу отступился от этой идеи.
Общая опасность скрепляла отношения крепче секса. Кира чувствовала, что все сильнее влюбляется в Серегу, и ей безумно нравилось новое ощущение легкости и полета. Ради этого стоит жить и рисковать на заданиях!
Неожиданно над Кирой стали сгущаться тучи. Она вдруг стала замечать на себе ревнивые взгляды Миранды. Даже слепой бы догадался: пацанка неравнодушна к Серому. Впрочем, Кира особо не парилась на эту тему. Дескать, новость неприятная, но терпимая. Пройдет время, Миранда постепенно свыкнется с тем, что они с Сергеем пара, и успокоится.
Через несколько дней Миранда объявила: на новое задание они пойдут вместе с Серым. Кира попробовала возразить, а Сергей отшутиться, однако командирша так зыркнула на обоих, что ребята прикусили языки.
– Мы здесь не в бирюльки играем, – процедила Миранда, – Если кому-то не нравится, пусть проваливает домой – уроки делать и с мамочкой борщи варить. Бритоголовые мерзавцы тем временем продолжат терроризировать город и убивать ни в чем не повинных гастарбайтеров. Надо руководствоваться интересами дела, а не вашими амурными, вернее, мур-мурными секретами!
Миранда закончила речь и гордо вздернула разноцветную головку. Кира заметила, что один человек в комнате смотрит на девушку с восторгом. Даже, как сказал бы поэт, с «губительным восторгом». Это был Ромка – Роутер, парень с фиолетовым хайером на башке и большими круглыми дырками в мочках ушей – «тоннелями».
Ночной разговор с Богом
В кабинете профессора висели фотографии людей в белых халатах, склонившихся над операционным столом, и картины, подаренные благодарными пациентами. Это был новый, взрослый и жесткий мир, в который Варе очень не хотелось погружаться, но иного выхода не было. Когда она покинула кабинет, фотографии, сделанные в операционной, ещё долго стояли перед глазами.
Тот день изменил не только ее жизнь, но и жизнь самых близких к ней людей. Родители постарели буквально за несколько дней. Мама, еще недавно волевая, уверенная в себе женщина, не достигшая пятидесяти, теперь выглядела робкой, растерянной, словно погасшей. На работе она по-прежнему бодрилась, принимала ключевые решения, руководила отделом с разными, непохожими друг на друга людьми, но возвращалась домой – и там из нее словно выкачивали воздух. Скинув в прихожей туфли и наскоро натянув спортивные штаны, и футболку, она ложилась на диван и долго лежала без движения, глядя в потолок, словно медитировала. Наверное, в эти дни она особенно остро осознала, что жизнь – довольно жестокая штука, может неожиданно выкатить на тебя нечто огромное и страшное, неподвластное воле и четко выстроенным планам. Яркая внешность Вариной мамы поблекла, она как-то сразу перестала закрашивать седые пряди в прежде русых волосах, делать маникюр и ходить к косметологу. Сказала, что все это не имеет теперь для неё никакого значения. Мама Тамара неожиданно прекратила борьбу со временем, которую прежде вела легко и весело. Варя мысленно подставила в свои размышления штамп «с беспощадным временем», но тут же поморщилась. Почти дипломированный филолог, она старалась не только говорить, но и мыслить оригинально, не прибегая к штампам. Впрочем, изменения во внешности мамы выглядели не так страшно, как её ментальные перемены. Внезапно ей стала не по плечу многозадачность. Мама неожиданно разучилась делать несколько дел сразу. Еще недавно она одновременно платила за коммуналку, вызывала слесаря из управляющей компании и легко решала разом множество других бытовых проблем и проблемок, не заморачиваясь на них и параллельно разруливая серьезные вопросы, связанные с работой. Теперь она едва справлялась с одним каким-нибудь делом. Это было так непохоже на прежнюю маму Тому! Еще недавно она вела семейный корабль отважно и решительно, как капитан, а отец с удовольствием ей подчинялся, и вот всё рухнуло.
Перемены с родителями случились в тот день, когда Варя сказала им о предстоящей операции. Мать как-то сразу обмякла, сползла со стула. Отец побледнел, но старался держаться бодрячком. Он тоже осознал, что все теперь пойдет иначе, прошлая благополучная жизнь осталась в воспоминаниях. Отец прежде всецело полагался на решения жены в житейских вопросах, но вскоре после изменений, произошедших с Тамарой, понял: отныне придется, хочешь-не хочешь, брать хозяйство в свои руки и вести семейный корабль в одиночку.
Варя и Макс наконец переехали в квартиру его бабушки, которая перебралась к родителям Максима. Лежа ночами рядом с посапывающим любимым, Варя думала:
«Господи, если ты существуешь, почему ты так жесток ко мне? За что посылаешь такие непосильные испытания? Я ведь ещё толком не жила и целую кучу всего не успела: побыть невестой на собственной свадьбе, родить ребенка, повидать другие страны… Господи, если ты есть, ты же все видишь и все знаешь! Я всю жизнь была прилежной ученицей, старалась все делать наилучшим образом, быть доброй. не огорчать родителей, хорошо учиться. И родные, и учителя, и соседи, и друзья… – словом, все про меня говорили: «Варенька – хорошая девочка, сейчас таких мало». Пятерочный аттестат, высокие баллы по ЕГЭ, музыкалка, подруги из приличных семей, любовь к одному парню, причем с первого класса… За что же ты караешь меня, Господи? Другие девчонки пьют, курят, меняют парней, идут на содержание к папикам и живут себе припеваючи. Почему ты так милостив к ними так несправедлив ко мне, Господи?» …
Варя не находила ответов на свои вопросы и каждую ночь засыпала в слезах.
Двое в толпе
Сергей поднял Миранду за талию и легко посадил на плечи. Девушка оказалась еще легче, чем Кира, так что это было несложно. Он протянул ей тряпку и баллончик с краской. Однако Миранда не спешила приступать к работе. Она внезапно погладила Сергея по голове и поцеловала в макушку. это произошло так неожиданно, что парень поежился.
– Эй ты, наверху! Делом занимайся, а не дурака валяй! – проворчал Сергей. – Я не смогу тебя так долго держать. Ты не пушинка, а я не артист балета.
Стройные загорелые ноги Миранды в модных кроссах толкали его в грудь, и он схватил их за щиколотки, чтобы девушка не упала. Миранда счастливо засмеялась.
Мимо них текла людская толпа, но никто не обращал внимания на эту странную парочку: парня и девушку, сидевшую у него на плечах. Люди в Москве привыкли думать: мало ли что происходит в многомиллионном городе? Если на всё и на всех обращать внимание, по своим делам не успеешь. Сергей вспомнил: Кира всегда удивлялась тому, что в мегаполисе можно чувствовать себя незаметной даже в центре толпы. Когда они с Сергеем впервые поцеловались на эскалаторе, Кира смеялась и говорила, что это гораздо приятнее, чем целоваться в подъезде или даже дома, вздрагивая от каждого стука в ожидании родителей.
– Ты что там, заснула? – снова поторопил Сергей Миранду.
Девушка в ответ хихикнула, согнулась, игриво пощипала парня за уши и рассмеялась каким-то новым, низким смехом:
– Ты что, шуток не понимаешь, бэби? Ладно, не бзди, третьеклашка! Я не кусаюсь. Хочешь, поедем сейчас ко мне? У меня мать как раз сегодня в ночную…
– Работай давай! Хорош трепаться! Делать мне больше нечего – к тебе в жопу мира ехать. Есть планы поинтересней.
– Ой-ой! Наш мальчик испугался своей девочки, – издевательски пропищала Миранда. – Девочка Кирочка будет сердиться и бросит нашего мальчика. Кто же будет им тогда руководить? Ай-яй-яй!
В голосе Миранды теперь не было ни малейшей игривости, только злость и досада:
– Да пошел ты! Обойдемся без сопливых!
Она быстро сорвала черно-красный плакат фашиков, легко нарисовала на стене знак пасифик без всякого трафарета и при помощи Сергея легко спрыгнула на асфальт. Затем девушка молча развернулась и направилась к метро, стараясь держать спину прямо.
– Пока-пока! Я на автобус! – крикнул Сергей, стараясь сгладить неловкость.
– Да пошел ты! – негромко повторила Миранда. Она впервые чувствовала себя униженной и оскорбленной. Парни всегда стремились завладеть ее вниманием, а того, чтобы оттолкнуть её .... Такого с ней ещё не было.
Ей внезапно захотелось плакать. Миранда не помнила, когда плакала в последний раз, и вот теперь… Она вытерла рукавом слезы и сжала кулаки. Агент Миранда не может быть слабой. Обиды прощать нельзя. Она отомстит.