Нина Стожкова – 12 призраков Москвы (страница 6)

«Интересно, где эти девицы и их ухажер, то бишь, Фёдор, были в день убийства телеведущей? – ни с того, ни с сего подумала Нелли и тут же себя одёрнула. - Полная глупость, какие из них маньяки! С таким же успехом и меня можно заподозрить».

- Анжела Саввишна, если мы будем постоянно отвлекаться на мелкие вопросы, то никогда не закончим экскурсию, - сказала она с легким раздражением. Нелли ни за что не призналась бы, что вопрос девушки поставил её в тупик. В литературе, посвящённой истории Новодевичьего, ничего не говорилось о том, откуда привозили на Девичье поле строительные материалы. Вопрос повис в воздухе, а Нелли между тем продолжала:

- Пока Софья была у власти, она много сделала для монастыря. Благодаря ей здесь построили красивую надвратную церковь, заказали алтарь для Смоленского собора, сделали богатые вклады. Однако Софью подвели две банальные вещи: интриги и предатели.

- Кто бы сомневался! – проворчал Илларион. – В наше время предателей и интриганов тоже хватает. Вспомним хотя бы поход Пригожина на Москву. Ну чем не стрелецкий бунт?!...

На душнилу зашикали, он затих, и Нелли продолжала:

- Во время первого стрелецкого бунта Петр вместе с матерью укрылся в Троице-Сергиевой лавре. К нему туда подтянулись верные царевичу потешные полки. Главных бунтовщиков, князей Хованских, казнили прямо перед лаврой, им попросту отрубили головы. Вроде бы, всё затихло. Однако спокойствие было обманчивым. Стоило Петру лишь уехать...

- Как Горбачеву в Форос. – подал голос Илья Израилевич.

- Или Хрущеву в Крым, - дополнила сердечного друга Иветта.

- Петр уехал в Голландию, учиться корабельному делу, - продолжала Нелли, не реагируя на реплики пожилой пары. - Когда стрельцы в очередной раз попытались его свергнуть, прикрываясь именем Софьи, брат царевны не на шутку осерчал, примчался из-за границы и сразу же велел постричь мятежную сестру в монахини.

- Абьюз и самоуправство налицо! – прокомментировала Анжела. – Сколько веков мужчины в нашей стране были носителями мизогинии! Некоторые и сегодня являются её адептами.

- Адептами чего? – Фёдор до этого безуспешно пытался приобнять Анжелу, но внезапно отпрянул и уставился на неё с полнейшим изумлением.

- Презрением к женщинам, - пояснила Анжела. – Считают их во всём ниже себя. - В неравенстве гендеров корень всех наших отечественных бед! Между прочим, женщины способные на многое...

- Ну-ну, поработай в автосервисе, как я, потаскай трехпудовые железки, тогда признаю тебя равной! – хохотнул Фёдор. – Да в автомобиле почти каждая деталь больше тебя весит! Знаешь, я хоть и хозяин автосервиса, частенько всё делаю сам. Рук не хватает!

- Вот и обнимайся со своей деталью, а со мной нечего руки распускать, - обиделась Анжела и стукнула «абьюзера» по мускулистому предплечью. Артём одобрительно расхохотался. Между тем, Нелли продолжала:

- Пётр тоже презирал женщин и считал, что Россией должен управлять мужчина – продолжала Нелли. - Россия ведь женского рода, значит, нуждается в твёрдой мужской руке. Брат заточил Софью в караульное помещение с внутренней стороны монастырской стены, а не в Напрудную башню, как многие считают. Царевна Софья исчезла, а вместо неё на свет появилась монахиня Сусанна. Ей было запрещено покидать комнату, скорее похожую на тюремную камеру, чем на келью, и дозволено два раза в год, по великим церковным праздникам, встречаться с родными сестрами. Еду Сусанне подавала немая прислуга, а со своим духовником, тоже заключенным в этот монастырь, она могла лишь перестукиваться. Был ещё один пикантный момент. Братец распорядился, чтобы молодых и красивых караульных возле кельи монахини Сусанны не было. Боялся, как бы сестрица опять не замутила со стрельцами очередной заговор. Картину Ильи Репина «Царевна Софья» в Третьяковке, помните?

- Не очень, - призналась Кристина, другие промолчали, и Нелли решила напомнить группе содержание полотна:

- Разгневанная царевна стоит рядом с маленьким окошком. За этим окном, выходившим на пруд, Пётр велел поставить виселицы и повесить на них главных бунтовщиков. Нескольких – почти вплотную к Софьиной келье. Прислугу Софьи жестоко пытали, надеясь узнать о её роли в заговоре, но подтверждений тому, что она возглавляла мятеж, так и не нашли. Благодаря этому Петр сохранил сестре жизнь.

- А где похоронили Софью? – спросил постоянный участник группы. Всё изобличало в нём айтишника: очки, модная стрижка с небольшим хвостиком наверху, рваные джинсы и черная футболка с белым текстом. Нелли пригляделась и прочла: «А вы пробовали выключить и включить?». Из надписи выглядывала голова совы в очках - таких же, как у парня.

Нелли улыбнулась и похвалила экскурсанта:

- Очень правильный вопрос! Мы как раз подошли к главной теме нашей экскурсии – Вас, кажется, Стас зовут, молодой человек?

- Ну да, - буркнул парень. Нелли не удивилась его лапидарному ответу, она знала, что в айтишники обычно идут интроверты. Улыбнувшись Стасу, продолжала рассказывать:

- Софью похоронили в Смоленском соборе. Говорят, её призрак и в наши дни частенько мелькает в сквере вокруг пруда и пугает прохожих. Царевна так настрадалась при жизни, что даже после смерти её душа не может найти упокоения.

- Неужели полиция не в курсах? – удивилась Кристина. - Разве они не следят за порядком? Вы говорили, что несколько раз жулики воровали фигурки из композиции «Дорогу утятам» около пруда, и с тех пор внимание полиции к скверу усилилось.

- Полиция не всесильна, - неожиданно вступился за ментов Илларион. – Кроме утят в нашем городе полно других проблем.

- Хорошо, что вы напомнили про утят, Кристина! – перехватила инициативу Нелли и продолжала: - Эту симпатичную скульптурную композицию подарила российским детям Барбара Буш. После того, как одного украденного утёнка заменили другим, кражи прекратились. Полиция действительно стала чаще заходить в сквер у пруда, особенно по вечерам. Однако призраки, друзья, не подчиняются Уголовному кодексу. В тонких сферах действуют иные законы

- У меня вопрос: когда конкретно можно будет увидеть Софью? – спросила Зинаида и поправила массивную золотую серьгу. Нелли невольно улыбнулась. Комплекцией дама напоминала царевну Софью кисти Репина. Она была из тех экскурсантов, что хотят за свои денежки получить всё и сразу. На предыдущих экскурсиях Зинаида интересовалась историческими фактами с пылкостью неофита. Впрочем, её волновала, главным образом, стоимость в твердой валюте исторических зданий и драгоценностей. Дама не упускала возможность спросить Нелли, во сколько сегодня оценили бы на аукционах ту или иную древность. Нелли терпеливо отвечала, что предметы, имеющие историческое значение и возраст более 200 лет, бесценны.

- Не верю, у всего есть цена! – вспыхнула Зинаида. У некоторых москвичей, не скажу у кого, хранятся дома такие картины, за которые можно квартиру купить.

- Мы отклонились от темы нашей экскурсии, - миролюбиво сказала Нелли. – Итак, вернемся к царевне Софье, чей призрак регулярно появляется здесь в сумерках, - экскурсовод заговорила с Зинаидой терпеливо и чуть иронично, как с ребёнком. - Если встретите Софью, надо быстро сказать: «Вечная память тебе, царица-матушка, а братцу твоему – вечные муки!» – и призрак тут же исчезнет. Если замешкаетесь, Софья может задушить вас в объятиях.

- Прикольно! – обрадовался Филя и шутливо толкнул Юлю в бок: – Давай на выхах подгребём сюда часов в двенадцать. Может, повезёт, и мы увидим Софью. Вдруг она поможет нам вытянуть легкий билет на экзамене?! Сечёшь, Юляха, это будет кууул!

- Чего? – не понял Фёдор.

- Круто, вот чего! – наконец удостоила его ответом Юля.

- Молодые люди, призрак Софьи можно встретить не только здесь, а гораздо ближе к вашему универу, - улыбнулась Нелли.

- Неужели? Где же ещё слоняется Софья? – язвительно поинтересовался «непризнанный гений» Илларион. Похоже, он готовился разоблачить слова Нелли и подбирал для победного спича аргументы и факты.

- Вы удивитесь, но Софья иногда появляется в историческом центре города, недалеко от факультетов журналистики и Института Азии и Африки, входящего в состав МГУ, - сообщила Нелли.

- Не подскажете, где именно? – с ехидством поинтересовался Илья Израилевич. – Мы с Веточкой хорошо знаем этот район.

Иветта Александровна взглядом из-под тёмных очков поддержала спутника. В этот раз у неё на голове была трогательная панама с большими полями в стиле фильма «Раба любви».

Нелли проигнорировала ироничный тон пожилых экскурсантов и уточнила:

- Призрак Софьи не раз видели в подземном переходе под Манежной площадью. Разумеется, есть свидетели появления там этого фантома.

- Слушайте, какого лешего Софья шастает по подземному переходу? – рассмеялась Иветта. – Она же царевна, а не студентка МГУ. Вы просто страшную сказку братьев Гримм нам рассказываете, Нелли!

- Зачем нам в России братья Гримм, у нас для страшных историй свой сказочник есть, Александр Афанасьев, - улыбнулась Нелли и продолжила, таинственно понизив голос. – В основе этой легенды лежит отнюдь не сказка, а исторический факт. В Охотном ряду, на месте нынешней Государственной думы, находился дворец любовника Софьи – князя Василия Голицына. Говорили, что в то время его дом был чуть ли не самым красивым в Европе: московский роскошный ампир, мрамор и золото. Тогда же ходили слухи, что из Кремля к дворцу князя ведёт подземный ход, по которому Софья ходит ночью на свидания к женатому любовнику. Представьте себе: царевна в черном плаще, у неё в руке факел, а рядом – верный стрелец и самая преданная служанка. Ни дворец, ни, тем более, легендарный подземный ход до нашего времени не сохранились. Кстати сказать, дворец Голицына простоял аж до тридцатых годов прошлого века и был, увы, снесен вместе с церковью Параскевы Пятницы и другими историческими зданиями ради другого ампира – сталинского. Все мы знаем здание Госдумы и соседние с ним строения, на мой вкус, довольно мрачные. Вот и призраку Софьи там, наверное, не нравится. Говорят, она является вечерами прохожим в подземном переходе. Некоторые свидетели видели там фигуру в черном плаще с капюшоном. По их словам, царевна неожиданно выходит из стены, а потом стоит, почти с ней слившись, ждёт своего милого, чтобы отомстить ему. Между прочим, милый, то бишь, князь Василий Голицын, сам виноват. Он предал свою царственную любовницу. Когда Петр начал чинить расправу над стрельцами, князь укрылся в своей усадьбе и сделал вид, что знать не знает никакой Софьи. Ему повезло: родной брат Василия – Борис всегда был на стороне Нарышкиных и, разумеется, их наследника Петра. Благодаря заступничеству брата, Василий отделался сравнительно мягким наказанием. Его не повесили перед окном Софьиной кельи, как других мятежников, не растерзали, как главу Стрелецкого приказа Федора Шакловитого, интриговавшего на стороне Софьи, не обезглавили, как князей Хованских... Василия Голицина «всего лишь» лишили звания боярина и сослали с семьей в Архангельскую губернию, где он и умер через несколько лет. Возможно, призрак Софьи до сих пор ищет коварного князя, чтобы поквитаться с ним.