Нина Стожкова – 12 призраков Москвы (страница 5)

- Да пожалуйста! – сказал Илларион, - вам можно всё. – Мы тут без вас о вас маленько перетёрли и пришли к выводу, что ваши экскурсии – самые крутые в Москве.

Нелли покраснела, похвала явно пришлась ей по душе. Между тем Илларион продолжал удивлять экскурсантов. В этот раз он нацепил бейсболку с текстом «Очень приятно, царь!» и футболку с репродукцией «Утра стрелецкой казни» Василия Сурикова. Похоже, «чудик» готовился, как обычно, «срезать» экскурсовода каким-нибудь дерзким вопросом «из другой оперы».

«Пусть себе резвятся. Это лучше, чем обсуждать убийство нечастной телеведущей, - подумала Нелли, - а то самые впечатлительные испугаются и перестанут ходить на мои экскурсии. Только не это! Я ещё за наушники для группы с долгами не расплатилась, и вообще... На музейную зарплату в Москве не проживешь, разве что на хлебе и воде…».

Убийство телеведущей не шло у Нелли из головы. Очень уж было похоже на то, как орудовал в начале прошлого века призрак мадам Жужу. В газетах писали, что у телеведущей из сумочки, по словам её матери, не пропало ничего ценного. Странно... В чем тогда была цель нападавшего? Когда-то Нелли читала, что маньяки испытывают во время убийства жертвы сильный оргазм. Что ж, Каролина была девушкой красивой, так что такое исключать нельзя. Нелли вздрогнула, отогнала страшные мысли и заставила себя улыбнуться экскурсантам. Затем раздала им наушники и быстрым шагом повела группу к Новодевичьему монастырю. Идти было всего минут десять, и вскоре монастырь XVI века предстал перед ними во всем своём великолепии. Белоснежные стены, башни с красным ажурным навершием, великолепная барочная колокольня, красно-белый Преображенский собор с золотыми маковками, купола величественного Смоленского собора... Луковицы церквей горели на солнце, великолепный архитектурный ансамбль отражался в пруду, словно волшебный град Китеж, и от всей этой красоты экскурсанты застыли на месте, выпав на несколько минут из суетливой реальности и прервав бессмысленную болтовню об искусственном интеллекте.

- Новодевичий монастырь был построен на Девичьем поле, - бойко начала Нелли рассказ, отточенный на многих экскурсиях. – Это место во времена Орды имело дурную славу. Здесь стояли стон и плач, русские люди прощались навеки. На Девичье поле привозили девушек со всей Руси. Самых красивых монголы забирали в гарем хана, а остальных угоняли в рабство.

- Вот сволочи! – не смолчала дама, увешанная золотом. В этот солнечный день она сменила брючный костюм на шелковое красное платье и эффектно выделялась среди летней, преимущественно бело-бежевой толпы экскурсантов. Нелли вспомнила, что решительную даму зовут Зинаида. «Золотая Зинаида», - прозвала она её про себя. Дама не унималась:

- Выходит, в то время мигранты тоже слишком много себе позволяли?!

Слова Зинаиды прозвучали неожиданно громко, и несколько экскурсантов обернулись в её сторону.

- Друзья, давайте вернемся в Средние века, - мягко попросила Нелли. Она решила не ступать на тонкий лёд национального вопроса и продолжала:

- Как мы помним из школьного курса, в 1380 году на Куликовом поле с монголами было покончено, и у московских князей появились другие неотложные задачи. Два столетия они собирали Русские земли из разрозненных княжеств. Наконец в XVI веке Василий Третий решил вернуть Руси Смоленск. Этот Ключ-город, открывавший на западе путь к Москве, несколько раз отходил к Литовскому княжеству. Русские войска взяли город-крепость лишь с третьей попытки.

- Смоленск наш! – восторженно завопил подросток Филипп, которому наскучило слушать экскурсовода.

- Филя, ну сколько можно! Дай послушать! – привычно одёрнула его подружка.

- Юль, уже и пошутить нельзя? У нас что, блин, прогулка на воздухе или лекция? Скажи, я прав?

Нелли, не обращая внимания на препирательства подростков, невозмутимо продолжала:

- В ознаменование победы над литовскими войсками и в честь обретения чудотворной иконы Смоленской Божией матери, Василий Третий решил основать Новодевичий монастырь. Самым старым собором монастыря стал Смоленский, он существует и поныне. Вы все, наверное, бывали в московском Кремле и, возможно, заметили, что Смоленский собор напоминает по архитектуре Успенский.

- Прикольно! – хохотнул Фёдор. – Выходит, в то время тоже плагиатом занимались? Типа делали пиратские копии?

- Копировать шедевры зодчим не запрещалось, - улыбнулась Нелли неожиданному сравнению. – Наоборот, архитекторы учились друг у друга. Итальянцы построили Московский кремль, скопировав стены и башни замков родной Тосканы. Не удивительно, что итальянец Алевиз Новый, возводивший Смоленский собор, перенял архитектурные особенности Успенского. Между прочим, с итальянцем работал русский зодчий Нестор. Как гласит летопись, он погиб во время строительства.

- Надо было соблюдать технику безопасности, - проворчал Илья Израилевич, одетый в этот солнечный день, как герои чеховских пьес - во что-то светлое и помято-льняное. Ко всему, о чем рассказывала Нелли, Илья Израилевич и его подруга Иветта Александровна относились критически, однако приходили на экскурсии снова и снова. В самом деле, где еще пенсионеры могут блеснуть эрудицией и срезать экскурсовода?

Мужчина между тем продолжал:

– Века идут, но ничего не меняется. Что тогда, что теперь - сплошные нарушения в ходе строительства, казнокрадство и коррупция. Узнаю Россию-матушку!

- Как же нам обойтись без вашего мнения? – ехидно спросила дама, которую Нелли с первого дня знакомства окрестила библиотекаршей, а в последствии оказалось, что она и врямь работает в библиотеке. Нелли вспомнила, что даму зовут Ариадна Иннокентьевна, «можно просто Ада Иннокентьевна». На этот раз дама была в легком летнем платье, выгодно подчеркивавшем стройную талию, но корни волос она так и не покрасила, да и старушечьи «ортопедические» босоножки прибавляли возраст. Впрочем, голос у Ады Иннокентьевны был молодой и звонкий:

– Давайте, друзья, не будем перебивать экскурсовода, а начнем наконец её слушать, - потребовала она тоном строгой учительницы. – Между прочим, мы платим деньги не за тем, чтобы выслушивать посторонние мнения.

- Вот именно! – поддержал даму компьютерщик Стас. – Лично я доверяю лишь мнению сертифицированного специалиста.

Нелли поблагодарила нежданных защитников кивком головы и продолжала:

- Насельницами Новодевичьего монастыря были дамы и девицы сплошь непростые – все царского, боярского, в крайнем случае, княжеского рода. К примеру, Иван Грозный отправил сюда вдову старшего сына Ивана, которого, согласно легенде, сам и убил тростью с набалдашником. Петр I спровадил туда же свою первую жену Евдокию Лопухину. Однако главной и самой знаменитой насельницей монастыря стала единокровная сестра Петра - царевна Софья. Семь лет она была регентшей при двух младших братьях - Ване и Петруше - и фактически сама управляла государством.

- Наверное. это было правильно. От мужчин у власти всегда одни неприятности – драки, войны и убийства друг друга. – подала голос реставратор Анжела. - Жаль, что Софья на троне не удержалась, может, тогда бы вся наша история по-другому пошла.

Нелли улыбнулась словам девушки и продолжала:

- Как известно, отец у них был общий, Алексей Михайлович, а матери разные. Мать Софьи и Ивана была из рода Милославских, а мать Петра – из семьи Нарышкиных. Между этими кланами шла непрестанная борьба за власть.

- Как обычно, бились разные башни Кремля, - съязвил Илларион, которого Нелли окрестила «непризнанный гений», а Филя и Юля между собой по-прежнему именовали «скуф» и «душнила». Нелли каждый раз с трудом сдерживалась, чтобы не назвать его Лариосиком, как в пьесе Булгакова «Дни Турбиных». Каждый раз этот тип норовил блеснуть эрудицией и найти в её рассказе хоть одну фактическую ошибку. Нелли уловила исходившие от Иллариона тревожные сигналы и перехватила инициативу:

- В итоге победили Нарышкины, и на троне воцарился Петр I, - сообщила она с таким торжеством, словно речь шла о подсчете голосов в Центризбиркоме в наше время.

- Ну и где здесь мистика? – недовольно спросила девушка с чёрно-зелёной «головкой селезня». Нелли вспомнила, что её зовут Кристина, что она приехала в Москву поступать в ГИТИС, а пока работает бариста в кафешке на Чистых прудах и ходит на экскурсии, чтобы лучше узнать столицу перед собеседованием, обязательным для абитуриентов театрального вуза.

- Да, как тут насчет призраков? – поддержал её Фёдор и подмигнул девушке.

- Погодите, друзья, не все сразу! – Нелли придала голосу профессиональную твёрдость. – Призраков, Фёдор, здесь более, чем достаточно. Мистики, Кристиночка, в монастырях хватает с избытком. Да и трагедий не меньше, чем в театре, куда вы так стремитесь попасть. Шекспир бы обзавидовался!

- Скажите, а где зодчие брали камень на строительство монастыря? – встряла с неожиданным вопросом реставратор Анжела.

В день знакомства она сообщила Нелли, что профессия у неё сидячая и очень кропотливая. Анжела реставрировала в музее стекло и фарфор, главным образом, старинные вазы. Она была из династии реставраторов, её отец Савва, по словам девушки, пользовался уважением в музейном сообществе, но ненавидел публичность. Анжеле нравилось ходить на экскурсии после рабочего дня, чтобы проветрить голову и размять ноги. Нелли отметила, что в отличие от типичных музейных сотрудниц, обычно не слишком следящих за модой, девушка одевается стильно и со вкусом, причём в дорогие бренды. Видимо, реставраторы неплохо зарабатывают, это оказалось для Нелли новостью. Впрочем, с фигурой Анжелы, да ещё в её молодом возрасте, что ни надень, всё будет отлично смотреться.