Нина Соротокина – Через розовые очки (страница 40)
— Анна Васильевна.
— Вот–вот… Раз у него в деревне баба есть, не будет он по ночным дорогам к Соньке ездить. Он что — многостаночник? И потом в пятницу он со всеми вместе в бане мылся.
Тут уместно сообщить, что Зыкин с медсестрой Соней не о чем поговорить не успел, потому что не застал ее в поликлинике. Предположения Вероники о том, что Эрик посвятил Соню в свои планы, тоже были ошибочными. Он все хотел сделать сам.
А дело обстояло так. Вернувшись из поликлиники в избушку на курьих ножках, как называла внучка прозвала пятистенку, Соня увидела на столе карамельки в вазочке.
— Откуда?
— Гость был, — сказала старуха.
Слово за слово, и выяснили, что это за гость приходил. И все‑то он вопросы задавал, а старая бабка ему отвечала.
— Что ему надо‑то было? Про Эрика, говоришь, спрашивал? И что ты ему говорила?
Тут бабушка струхнула, вид у внучки был очень рассерженный.
— Что ему говорить, если он и так все знает.
Что именно может знать опер, Соня уточнять не стала, но, как говорится, призадумалась, и решила на всякий случай Эрика предупредить. Уж больно странные события происходят в Верхнем Стане!
Эрика взяли на стоянке такси около станции Калуга II, когда тот уговаривал таксиста везти его в Москву. Таксист канючил, мол, у него бензин на исходе (тоже мне — проблема!) и запаски нет, а потом заломил такую цену, что сам смутился. Тут опер Эрика и прихватил. Браслеты только звякнули на узких запястьях. Никсов заголил арестованному руку. Царапины поджили, но все четыре розовые дорожки от когтей просматривались хорошо.
— Он! — сказала Вероника. — Точно, он.
Эпилог
Не в традициях жанра писать эпилоги. Убийца найден, его накажут — что же еще? Но к героям привыкают не только читатели, но и автор. Кто знает, встретится ли он с ними опять?
Лева Шелихов был вполне удовлетворен результатом расследования. С агентством "Эго" он расплатился по самой высокой таксе и заверил, что будет и дальше пользоваться его услугами. Отношения Льва Леонидовича с Руладой пока так и остались непроясненными. Но это уже совсем другая история.
"Запорожец" нашли и вернули владельцу. В чужих руках машина не пострадала, потому что все, что в ней можно было изуродовать — было изуродовано еще до похищения. Пасечник и раньше, если ехал куда в дождь, зонт брал — протекала крыша‑то, а щели в полу такие, что видно, как земля между колес бежит. Кряхтит машина, а едет. А что еще нужно от средства передвижения? Амнистированных не нашли, они как в землю канули. Вся деревня была за них рада.
Как выяснило следствие, найденный Зыкиным вещдок, а именно обрез, схороненный в церкви, арестованному не принадлежал. Зыкин съездил в Верхний Стан и предупредил всех, что завтра с утра приедет "на поголовное снятие отпечатков пальцев". Опер еще до машины не дошел, когда Петька–Бомбист догнал его и повинился. Бомбист расчитывал, что если сам во всем сознается, то ему немедленно вернут его собственность. А опер развел такую баланду! "Не имеешь право, это огнестрельное оружие, будешь отвечать по закону…" В общем, дело замяли, обрез не вернули. "Тьфу на вас и еще раз тьфу!" — так отреагировал Бомбист на самоуправство властей.
Марья Ивановна давно дома, ждет не дождется, когда снимут гипс. А пока она нашла способ передвигаться без костылей. Берешь табуретку, ставишь колено загипсованной конечности, а здоровой ногой делаешь шаг. Потом, стоя на здоровой ноге, двигаешь табуретку… и так далее. Получается очень ловко, и подмышки не болят.
Верная Вероника все еще пребывает в Верхнем Стане, хотя Желтков, отчаявшись заполучить жену назад, шлет ей угрожающие телеграммы: "Гортензия вянет что делать" или " Ты забыла меня печень".
— Опять экономит на букве "у", на запятых и вопросительных знаках, — ворчит Вероника. — Наверное на телеграфе решили, что его тексты — шпионский пароль. А про гортензию — врет. Просто цветы желтеют. Скоро осень…
Она так и не созналась никому, что похитила в интересах следствия две безделушки. В комнате Эрика ей приглянулась маленькая, керамическая фигурка быка. У Игната она разжилась металлическим стаканчиком. " Это не воровство, — уговаривала она себя. — На глянцевых боках этих штучек замечательно видны отпечатки пальцев. И не моя вина, что Зыкину эти вещи теперь не понадобились".
Мы уже говорили, что при задержании Эрик никакого сопротивления не оказал, но в отделении милиции от всех обвинений отказался. Допрос вел сам Зыкин, поскольку следователь был в отпуске. Потом, перед лицом очевидного, Эрик сознался, что действительно подрался в церкви с гражданином Шульгиным Андреем, но вовсе не убивал его. Гражданин Шульгин сам оступился и упал вниз. А что касаемо гражданки Марьи Шелиховой — не видел, не знаю, в московской квартире ее не был — словом, полный отказ.
Тогда Зыкин решил устроить очную ставку. Что он ждал от этой встречи, он и сам не знал, но как выяснилось — рассчитал правильно. Марью Ивановну привез в отделение уазик. Она категорически отказалась пользоваться костылями и вползла в кабинет Зыкина с табуреткой, о которой уже было рассказано.
Эрик как увидел Марью, так и вскочил со стула, затрясся весь. Потом закричал: "Ненавижу!" и разрыдался. После этого допросы потекли как по писанному. Эрик во всем сознался.
А Марья Ивановна потеряла покой. Днем она была тихая, задумчивая, подолгу сидела, уронив руки в передник и глядя на далекий пейзаж, а ночью никак не могла уснуть:
— Знаешь, Верунь, я как его в милиции увидела, передо мной словно вся жизнь прошла. Объясни, как я сразу не угадала в этом мальчике сына Улдиса? Он так похож на отца!
— Он не мальчик. Он взрослый, злобный мужик. И он хотел тебя убить.
— Я ведь могла отослать в Ригу эти документы? Я просто не знала, что они им нужны. Мне не пришло это в голову. Попроси он у меня эти бумаги, я отдала бы их с радостью. А теперь — такая беда! Его нужно защитить. У меня есть брошка с брильянтами. Она принадлежит его отцу. Если найти хорошего адвоката…
— Спи, глупая старуха, — злилась Вероника. — Тебя ничему не учит жизнь. — Она уходила из спальни и выключала свет.
Тогда Марья Ивановна молча плакала в темноте. Вдоль кровати, растянувшись, как старая горжетка лежал, верный Ворсик. Ему можно жаловаться, он не осудит.
— Он сказал — ненавижу! А я бы могла его любить. Боже мой… Как грустно. Но если найти хорошего адвоката…
Акция всеобщего благоденствия в честь Анны Пророчицы, Анны–Скирдницы, а также Саввы — Скирдиника состоялась во время. Как она прошла, сказать не можем, поскольку там не были, но, наверное, хорошо. У Флора всегда все получается хорошо, а экологически чистое некоммерческое искусство сейчас в большой цене.
Нина Соротокина
Через розовые очки
Часть первая
1
Если бы Даша встретила эту, вторую, а попросту говоря, свою копию, на улице в толпе или в метро, она бы и внимания на нее не обратила — что ни говори, а одежда очень меняет человека. Но здесь встреча произошла в таком месте и в тот единственно возможный миг, когда их очевидная схожесть била в глаза. Они стояли перед большим зеркалом в предбаннике, обе в приспущенных с левого плеча простынях, обе в шапочках, которые за небольшую плату выдавала банщица Нина, чтоб в парилке голову не напекло. Как обычно перед зеркалом, они смотрели не друг на друга, а каждая на себя, но нельзя было не заметить, что у стоящей рядом, на левой груди, прямо над соском, была точно такая же родинка в форме неправильного сердечка. Две совершенно похожие, круглые, нахально выставленные груди… от одного их вида по спине прошел озноб. В висок ударило мистикой начиненное слово: "Начинается!" А что, собственно, начинается? И кроме удивления, оторопи и страха, возникло какое‑то лишнее чувство, похожее на гадливость. Словно зеркало отразило ее сразу в двух лицах.
Даше рассказывали, сейчас не хотелось вспоминать, кто именно, что существует некий вид сумасшествия — у человека возникает чувство двойника. И душа и тело как–бы раздваиваются, и душевнобольной, скажем, находясь на кухне, точно знает, что вторая его часть обитает в этот же самый момент в комнате или на улице, словом, в другом месте. Болезнь эта мучительна, потому что в своем поведении больной совершенно адекватен миру, а свою раздвоенность воспринимает как нечто стыдное, такое, что надо скрывать.
Как обозначить слово "двойник" женским родом? "Двойница?" Пусть лучше будет "копия". Так вот, копию их неправдоподобное сходство тоже поразило, но не испугало, а развеселило.
— Клонирование, — сказала незнакомка, и засмеялась, обнажив короткие клыки. Даше говорили, что для идеальной формы зубов клыки у нее коротковаты.
— Так не бывает, — прошептала Даша и, чтоб как‑то разрядить обстановку, спросила быстро: — Тебя как зовут? Надеюсь, имена‑то у нас разные?
— Дело не в имени, а в фамилии. Я Соткина. Варвара Викторовна Соткина.
— А я Даша Измайлова.
— То‑то… А я в первый момент сдуру подумала, что мы близнецы. Знаешь, как в книгах или в телевизоре… тайна рождения, разлученные младенцы, человек в железной маске. Не у Познера в телевизоре, разумеется, а у Дюма–отца, — она опять рассмеялась. — Ну что испугалась‑то? Я, например, читала, что такие абсолютные сходства в природе бывают. Редко, но случаются. Просто, Бог одну выкройку сэкономил, использовал ее дважды. С ума сойти! — она резко сорвала шапку, тряхнула головой. Темные, цвета крепко заваренного чая волосы на миг встали ржаво–коричневым нимбом, а потом послушно легли в строгую прическу каре, даже в бане она выглядела элегантной. — Теперь ты!