Нина Смолянская – Каникулы в других мирах (страница 8)

– Ой! – вскрикнул я от неожиданности и инстинктивно сжал руку в кулак.

На пальце выступила капелька крови, которую я тут же облизал.

Пикси улетел к своей стайке, а я услышал от друга такой же возмущённый вопль и встретился с ним глазами.

– Он укусил меня, представляешь?!

Сашка отодвинулся от расщелины и включил фонарик. У него тоже пострадал мизинец, только на другой руке, левой.

– Как так-то! Мы к ним – всей душой, а они?! Надеюсь, от этого мы не умрём в страшных муках, – пробормотал он, тоже засунув палец в рот.

Затем друг посветил в проход и выключил телефон.

– Разбежались все, наверно свет не любят. Так им и надо, не будут кусаться, – сказал Саша.

– Вам что было сказано!!! – раздался за нашей спиной громоподобный голос Сашкиного деда.

Мы прижались к скале, испугавшись, и сразу забыли про покусанные мизинцы и пикси. Дед был в ярости, его глаза светились зелёным светом, а волосы, как змеи, устрашающе развевались на сквозняке. Казалось, что ещё мгновение и он нас испепелит. Мужчина набрал в лёгкие побольше воздуха, готовясь добить нас криком, но я не смог смотреть на это, крепко зажмурил глаза и прикрыл руками уши. Таким страшным и злым я никогда не видел деда Егора. Если уж он сейчас начнёт отвешивать нам подзатыльники, то лучше этого не видеть.

Но подзатыльников не последовало, зато мужчина больно схватил нас за уши, оттащил подальше от расщелины и усадил на солому.

– Распустили вас родители, никого не слушаете, только и знаете, что попадать в неприятности! – отчитывал нас дед Егор, раскладывая в ямке сухие ветки. – Что видели, быстро говорите!

– Ничего! – ответили мы почти хором.

– А это «ничего» случайно не укусило вас? – Дед с прищуром уставился на нас.

Мы с Сашкой сразу сжали кулаки и отрицательно покачали головой. Рука болела. Мизинец стал как будто деревянным, раздулся и онемел, по всей руке нарастала ломота и ноющая боль, но признаться деду, что нас покусали я не собирался. Судя по крепко сжатым губам моего друга, он – тоже. Пока дед зажигал костёр и ставил на него котелок, Сашка показал мне свой палец. Он тоже превратился в раздутую сардельку и посинел.

– Мы, наверно, всё же умрём, – прошептал он, и в его глазах блеснули слёзы.

– Не кипишуй раньше времени! – зашипел на него я.

А у самого тоже сердце сжалось от предчувствия неприятностей.

Итак, находимся неизвестно где, так ещё и укусил незнамо кто. Пикси – сказочные существа. Откуда они могли здесь появиться? Почему они нам померещились, неизвестно. Скорее всего, это были обычные пещерные вампиры, но с ядовитой слюной, а мы с перепугу приняли их за пикси. Я на ушко шепнул об этом другу, и он с недоверием обернулся к тёмному проходу.

– Я точно видел человечка, а не зверька. И крылья у них были прозрачными, как у стрекозы, я не чёрные перепончатые. Ты что, видел что-то другое? Обычно с ума по одному сходят, поэтому не придумывай. Смотри, деду не проболтайся, а то убьёт…

– Ребята, идите есть, – позвал нас дед.

Мы, спрятав наши распухшие руки, подошли к очагу.

Он в деревянные плошки разлил нам похлёбку и дал по куску хлеба. Мы старались не показывать, что у нас болят руки, благо пламя от костра не давало много света, а мы сидели немного поодаль.

У меня было очень много вопросов к деду Егору, но есть хотелось ещё сильнее, поэтому я решил, что несколько минут потерплю. Сашка, видно, думал так же, так что быстро работал деревянной ложкой, временами обжигаясь горячей едой. Дед усмехался, глядя на нас, но молчал, не ругал больше нас, а смотрел с подозрением.

Так и сидели друг напротив друга, доедая наваристую похлёбку. Из кого её сварил дед мне не хотелось думать, кого поймал, того и сварил. Я выпил прямо из плошки остатки вкусного бульона и вытащил шейку. Мясо было нежным, а косточки – мелкими. Я посмотрел на своего друга, он тоже обсасывал свой кусок шеи. Меня это немного удивило. Что же это за животное с такой длинной шеей?

Я перевёл взгляд на деда Егора. Он тоже ел мясо, обсасывая шею… Шею?!. Только сейчас до меня дошло, что это была змея. Я ел змею! Первый раз в жизни. Нет, меня не стошнило, просто я подумал, какие же мы с Санькой доверчивые. Ничего не спросили, сидим и едим то, что нам дали. А если бы он наварил суп из поганок? Бледных?! А может, эта змея была ядовитой, и мы сейчас все отравимся?

Видно, на моём лице все мои мысли прекрасно читались, потому что дед прищурился и следил глазами за мной.

– Ну, спасибо, деда! Отличный супчик у тебя получился, и мяско вкусное. Теперь надо поспать, а то я устал как собака. Деда, а мы с утра домой пойдём? Ты случайно не дозвонился родителям? А то они уже полицию наверняка вызвали.

Друг зевнул и полез на соломенную подстилку.

– Здесь нет связи, – усмехнулся дед.

А Сашка, пока поудобнее устраивался, спросил о том, где это «здесь».

Но дед ничего не ответил, сказал только, чтобы мы ложились спать, а утром всё решим. Мой друг на самом деле быстро засопел, а ко мне сон никак не шёл, всё слышались шорохи из расщелины и тихое бормотание деда Егора, которое я пытался разобрать, но никак не получалось. Даже показалось, что он разговаривал на каком-то нерусском языке, вот только я так и не понял, на каком и с кем. Разглядеть тоже ничего не смог: костёр погас, а луна уже не освещала вход пещеры. Лишь по более тёмным пятнам можно было предположить, где что находится, однако я был уверен, что когда бормотание деда прекратилось, он куда-то ушёл. Куда? Зачем?

Моя голова, уставшая за этот длинный день, уже не хотела ничего соображать. Последнее, о чём я подумал, – рука перестала болеть, и я теперь могу её нормально положить под щёку вместо подушки.

***

Меня разбудило какое-то жужжание над ухом.

«Комар!» – была первая мысль, и я спросонья несколько раз помахал рукой, пытаясь его прихлопнуть.

Но звук стал только сильнее, и пришлось открыть глаза. Рассвет только-только начинал зарождаться, и было отчётливо видно, что в пещере, кроме нас с Сашкой, никого нет. Друган спал рядышком без задних ног, и я даже позавидовал его нервам и крепкому сну.

Я попытался разглядеть источник жужжания и вскоре увидел его на стене, прямо около моей головы. Пикси! Он сидел на каменном выступе и смотрел своими глазищами на меня.

– Ты?! – прошептал я. – Зачем меня разбудил?

Его крылышки затрепетали, и опять послышалось жужжание. Сашка зашевелился и тоже несколько раз во сне махнул рукой. Пикси прижался к камням.

«Уходите! Уходите! Он скоро вернётся!»

Это послышалось у меня в голове. Теперь уже я вытаращил глаза и не верил своим ушам. В нашей небольшой пещере с каждой минутой становилось всё светлее, хотя солнце ещё не встало, но уже хорошо можно различить очаг и соломенное ложе.

Пикси не захотел больше со мной общаться и улетел в тёмную горную расщелину, а я начал будить друга.

– Ну-у-у!.. Чё? Дай поспать! – сопротивлялся он.

– Вставай быстрее! Здесь сейчас был пикси. Он зачем-то предупредил, что сейчас вернётся дед, и чтобы мы уходили быстрее.

У Сашки сон махом слетел, и он сел, протирая глаза.

– Что делать-то будем? – с нетерпением спросил я, оглядываясь на вход. – Я пойду посмотрю, что там снаружи, а ты пока вещи все наши сложи. Вдруг, и в самом деле, бежать придётся.

Я быстро подошёл к проёму и замер, прижавшись к камню. Снаружи было тихо, только утренние птахи уже пели свои песни и чирикали, да лес шумел листвой. Я вышел и остановился около камня, заросшего высокой травой. Боковым зрением увидел какое-то шевеление справа от меня и замер. Потом медленно начал поворачивать голову, ожидая встретить зверя, но это была раскидистая высокая ель, которая, непонятным образом зацепившись корнями за камни, качалась на ветру.

– Что за на фиг… – вырвалось у меня.

Точно помню, что никаких ёлок около пещеры не было, когда мы спускались ночью. Такую махину я бы точно заметил даже в полной темноте, тем более рядом со входом. Я потёр глаза, присматриваясь и надеясь, что это предрассветный глюк, но ёлка осталась на месте. Мало того, она перестала качаться и как будто тоже замерла. И это при том что ветерок никуда не делся.

Я даже запахнул куртку и вздрогнул от холодных мурашек, пробежавших по спине. Потом осмелел, подошёл ближе и потрогал ветку с мягкой упругой хвоей. Настоящая! Я выдохнул с облегчением, хотя сомнения всё равно остались.

Немного огляделся и в самом низу, у подножья горы, заметил тонкую извилистую голубую ниточку воды. Это был родник, который сейчас как никогда был кстати: очень хотелось попить и умыться.

Я тут же бросился обратно к пещере и столкнулся с Сашкой на входе в неё.

– Там кто-то есть? – встревоженно спросил он.

Я хотел сказать ему про ёлку, обернулся и вытянул руку в её сторону, вот только елки не было. Просто скала и несколько куцых кустиков между камнями. У меня даже голова закружилась, я несколько раз открыл и закрыл рот, как рыба, выброшенная на лёд.

– Там… Там… Только что…

– Петька, держи свой рюкзак и побежали. Прилетал опять пикси и сказал, что если мы не уберёмся с горы до восхода солнца, то погибнем. Не знаю, как ты, но я проникся. Деда вот только нигде не видно, но я думаю, что мы его по дороге обязательно встретим. А если нет, то он и сам доберётся до дома, он здесь каждую травинку знает. В отличие от нас, кстати. Вдруг с рассветом на этой горке просыпаются все змеи и нас сожрут?! – дрогнувшим голосом произнёс он. – Помнишь, откуда мы вчера пришли?