Нина Романова – Лезвие любви (страница 19)
– И после всего, что я увидел, хочешь убедить, что ты никто и зовут тебя никак?
– Я никого ни в чем не убеждаю. Мне все равно. Давай продолжим, хочу повторить то, что ты играл. Исполни еще раз, я не все еще запомнил.
«А знаешь, все еще будет» – Ким начал подпевать. У него оказался не сильный, но приятный и мягкий голос. Они закончили дуэтом «И вновь все вернется, и ты поверишь в любовь».
– Откуда тебе известны слова, азиат? Альбом довольно старый и твое поколение «Zero» его точно не знает.
– Мама любила эту песню. В молодости она ходила на рокерские тусовки. Однажды я что- то искал и случайно наткнулся на ее фотки, вот она и рассказала. Тогда ее почти не слушал. И вдруг, ты выбрал именно эту песню. Знаешь, мне захотелось ее разучить. Я ей спою, и она обязательно услышит.
Николай передал гитару азиату:
– Держи.
Тот неловко стал вертеть инструмент в руках.
– С чего начать?
Оба буквально погрузились в музыку. Николай вдруг понял, что учить кого- то чему- то тоже не так просто. Но надо отдать должное, Ким все схватывал быстро, и концу их первого занятия смог уже неуверенно наиграть первый куплет песни. При этом его глаза сияли. Он хотел продолжить еще, но Николай, посмотрев на часы, испытал некоторый шок:
– Ты знаешь сколько времени?
Ким помотал головой:
– Я не замечаю времени, потому что у меня его слишком много. Но у тебя свои дела.
– Знаешь, мне понравилось заниматься с тобой. Я оставлю гитару, а ты тренируйся. В следующий раз возьму еще один инструмент, и сыграем вдвоем.
– Супер! Мне нравится! – глаза азиата опять загорелись. Николай увидел, что перед ним, в сущности, еще мальчишка, которого заставили резко повзрослеть, но, слава богу, не до конца разрушили его источник жизни.
Уходя, Николай спросил:
– Ким, кто-нибудь знает про звуконепроницаемый заслон?
– Неа, ты первый, и надеюсь, никому не скажешь. Иначе мы с тобой не увидимся.
– Сейчас разговариваем под его прикрытием?
– Да. Рокер, мне не хочется, чтобы меня отсюда выселили и закрыли в какой-нибудь тайной лаборатории, как в тюрьме, разнюхав о том, что я могу сделать.
Николая осенила догадка:
– Так у тебя много таких разработок?
Ким поморщился:
– Есть несколько. – Он явно не любил распространяться на эти темы и только что сказал почему.
– Парень, ты меня сегодня удивил. И мне кажется, я удивлюсь еще не раз.
– Одна просьба, рокер, никому ни слова.
Николай кивнул.
Он уже собрался открыть дверь, но любопытство оказалось сильнее:
– Почему ты показал свою разработку?
– Мне кажется, тебе можно доверять.
– Но они не могут не знать, на что ты способен! – почти выкрикнул Николай.
– Они знают.
– Как? – Николай опустился на стул.
– Не переживай, они знают, но не всё, лишь малую часть. Ты же в курсе, что кроты подразделяются на две «касты». – Лицо Кима опять искривила усмешка, от веселого парня не осталось и следа. – «Касты» …в этой заднице мира есть тоже своя иерархия. Так вот, каста чернорабочих выполняет мелкие тяжелые работы, их дешевле содержать, чем роботов. Но об этом ты наверняка слышал. А есть еще каста научных кротов, к которым я отношусь. Я до сих пор жив, потому что приношу им пользу – умею креативить. Если выйду отсюда, то от меня быстро избавляться, так как я на особом учете. Ты правильно заметил, что меня ведет лично глава департамента соцзащиты. Он точно не знает, над какими именно темами я работаю и кто заказчик. Просто приносит специальный секретный носитель, я скидываю инфу, и он уходит.
Николай сидел неподвижно, потрясенный тем, что услышал. Оказывается, дела обстояли гораздо хуже, чем он представлял.
– Почему же отправили меня вместо Леонтия?
– А ты не догадываешься?
– Нет. Мне кажется, хотя, я человек новый, ничего не понимаю, от социальных трущоб меня воротит, и я подал заявление о переводе в другое подразделение. Может, скоро уволюсь, зачем мне лишние расспросы…Ты прав Ким.
– Все логично, но ты оказался не таким как надо, рокер. Поэтому мой совет – без резких движений.
Ким по- братски хлопнул его по плечу. И Николай в очередной раз увидел, как меняется Ким – перед ним стоял человек, внутренне гораздо старше, чем он сам, хотя азиату не исполнилось еще девятнадцати.
– Приходи, хочу играть на гитаре как ты.
– Обязательно. Даже не сомневайся.
На прощанье они как аквалангисты показали друг другу знак «Ок». И рассмеялись от того, что сделали это одновременно, и не сговариваясь.
Глава двадцать девятая «Кафе «Дюшес» Центральное»
Сегодня Зарин собирался особенно тщательно. Идея открыть новую сеть совсем не тривиальных кафе принадлежала ему. Хозяева рассмотрели предложение и полностью одобрили. По некоторым признакам Зарин понял, что его авторитет стал возрастать. Внешне все выглядело очень мило – глава города привлек инвестора, который в рекордно короткий срок, понадобился всего месяц, построил современные здания.
СМИ подогревали интерес к этой теме почти ежедневными новостями. А за неделю до открытия неслось со всех сторон: «Кафе «Дюшес, приходите в кафе «Дюшес, ах, кафе «Дюшес». Одновременно открывались три точки в наиболее оживленных районах города: «Деловой центр» – там сегодня и состоится главное шоу, «Солнечный камень» и «Полярная Звезда».
Идея состояла в том, что в кафе предлагали персональное меню, и обслуживали заточенные под каждого лично официанты. Персонал подбирали долго, и платить обещали много. Даже образовалась очередь из психологов, готовых стать высокооплачиваемыми официантами – десять человек на место. Кастинг кадров проводился с помощью специально разработанной программы, которая по совместительству включала функции детектора лжи. Оценивалось также актерское мастерство.
Все материалы собеседования записывались и отправлялись на хранение в специальный оцифрованный архив. Зарин решил, что придет время и кто- то из менее удачливых соискателей, отправленных сейчас на скамейку запасных, может понадобиться.
В кафе «Дюшес» «Центральное» сегодня намечалось грандиозное мероприятие, приглашали всех желающих на бесплатный фуршет за счет заведения вплоть до пяти утра. Единственное условие – прийти в смокинге. Другие филиалы: «Дюшес» «Солнечный» и Дюшес «Звезда» пока еще только готовились к открытию.
Зарин предупредил главу департамента СМИ Ивана Ивановича Иванова, чтобы все его лучшие бойцы прибыли на открытие и во все голоса, один громче другого, освещали круглосуточно это событие. Самому лучшему баснописцу обещался весьма дорогой подарок. Что было и объявлено пишущей братии, в рядах которой сразу поползли слухи, и размер озвученного гонорара увеличился в разы, как только новость достигала следующих ушей.
Зарин устроил цирк, в котором сам являлся почетным зрителем в первом ряду. Все утро он смотрел на виртуальную карту и разрастающуюся суету вокруг открытия нового кафе. Журналистские разборки забавляли до слез: кто- то уже умудрился украсть у коллег или приличнее сказать спрятать оборудование для съемок, кто- то запустил вирус на чужом ноутбуке, а кто- то банально подсыпал слабительное коллегам в кофе. «И это только начало! То ли еще будет» – пробормотал, отсмеявшись, Зарин.
Оставалось главное – проконтролировать все ли готово к открытию. Он направил взгляд на «Дюшес» Центральное. Оставалось два часа до того момента, как глава города торжественно разрежет ленточку.
Внутри все оказалось в лучшем виде. Длинные столы в несколько рядов, покрытые белыми накрахмаленными скатертями, ждали первых посетителей. В стеклянной посуде ручной работы выложили красивыми узорами самые изысканные блюда, приготовленные из натуральных продуктов. Казалось, что это и не блюда вовсе, а картины художников. Поковыряться вилкой означало разрушить скрупулезно созданный шедевр.
Официанты стояли в строчку как батальон, приготовившийся к битве: женщины одеты в дизайнерские платья до колен «Лоран Си», а мужчины в костюмах от «Арнольда Белорана». Администратор возвышался над всеми в белом костюме как дирижер над оркестром. Обслуживающим персоналом всех этих изысканных людей с двумя, а то и тремя высшими гуманитарными образованиями в анамнезе назвать не поворачивался язык.
Зарин полностью удовлетворился увиденным, его указания исполнены в лучшем виде, иначе и быть не могло. За процессом лично следили биороботы, снабженные точными инструкциями контроллера. Конечно, первой мыслью было набрать официантов из рядов самых лучших биороботов, но потом Зарин передумал. Каким- то непостижимым образом люди улавливали отличие между себе подобными, и пусть кругом идеальными внешне и по характеру механизированными людьми.
Для осуществления его планов без живых людей в обслуге все- таки не обойтись. «Да и не мешает иногда позабавиться» – подумал Зарин.
Он натянул маску репортера – самореклама ему ни к чему. Маска идеально села по лицу, придавая внешнему облику контролера новые очертания: молодой блондин ботаник в очках. Голос тоже изменился – стал писклявым и высоким. Зарин чуть ссутулился и надел смокинг на размер больше, который обвис на нем как мешок.
«Мать родная не узнает. Интересно, какой умник придумал эти силиконовые маски, которые не отличишь от настоящего лица?». С одной стороны изобретение полезное, но с другой, когда кто- то применит этот маскарад против тебя, все может значительно усложниться. Но контролер об этом совсем не беспокоился, он обладал многими выдающимися способностями, в том числе разглядывать настоящие лица сквозь маски.