Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 78)

Игорь отвозил меня в клуб два раза в неделю в будние дни после работы. Поначалу после занятий у меня жутко болели ноги и промежность, и я с трудом сидела и передвигалась. Тогда я и поняла, почему всем новичкам предлагается пробное занятие. Мой инструктор Анастасия Веденеева сказала, что многие после первого раза отказываются продолжать заниматься верховой ездой. Но это было не про меня. Тело болело, я дико ненавидела Харитонова, желавшего в эти дни заниматься со мной сексом, но от верховой езды не отказалась.

Со временем мои мышцы окрепли, и боль прошла. Я купила себе специальную спортивную одежду и обувь для верховой езды, а также шлем и перчатки. И даже Игорь признал, что этот костюм мне очень к лицу. Ведь он облегал мою фигуру, подчеркивая все мои достоинства.

Тогда же я узнала радостную весть, что Денис и Люся ждут ребенка. Лечение закончилось, и теперь все рассчитывали на благополучный исход беременности. Она тоже протекала с некоторыми осложнениями, но постоянное наблюдение врачей за состоянием Люси внушало надежду, что будут преодолены любые сложности.

Я познакомила Игоря с отцом и Ларисой. Это произошло в кафе перед Новым годом. Маша уже ходила в детский сад, но они продолжали пользоваться услугами няни. Она забирала Машу из детского сада, или сидела с ней, когда родители куда-нибудь выходили. Как, например, сейчас.

Игорь уважительно отзывался о профессии отца, сказал, что восхищается людьми, которые живут на благо общества. О знакомстве с Брагиным я просила Игоря не упоминать, не знала, как отреагирует отец на такую новость.

Поговорили и о нашей работе. Я поделилась с отцом своими успехами за прошедший год. Мне повезло пройти несколько курсов, в том числе по английскому языку, и улучшить свои знания в области музееведения. Также я поведала отцу, что на следующий год меня снова ожидает семинар, который пока неизвестно, где будет, и направлен на повышение квалификации по моему профилю. Игорь хвалил меня, говорил, что я очень быстро все схватываю и по итогам года являюсь в музее лучшим экскурсоводом. За что была дополнительно премирована. О своих заслугах перед отцом он скромно умолчал.

Как мне показалось, отец остался доволен встречей, Игорь ему понравился, и он успокоился по поводу моего настоящего и будущего. Харитонов тоже проникся симпатией к папе и его жене, даже позавидовал нашим отношениям. Он в свое время о подобных мог только мечтать.

Встал вопрос, где мы будем встречать Новый год. Мама хотела, чтобы я приехала к ним. И это было разумное предложение. Казалось само собой разумеющимся провести новогоднюю ночь с ней и дочерью.

Но когда я сказала об этом Игорю, он сразу отказался. Он рассчитывал, что мы проведем новогоднюю ночь в клубе. Макс обещал в «Афродите» фееричную программу для всех гостей, и Игорь назвал такое времяпрепровождение более интересным, чем домашнее застолье с маленьким ребенком и «тещей». А если я хочу поздравить своих родных, для этого есть несколько выходных дней после Нового года.

И несмотря на жуткие угрызения совести, я уступила. Главным образом, потому что самой было любопытно провести новогоднюю ночь в нестандартной для меня обстановке.

В ответ на мое решение мама ничего не сказала, но по ее немому взгляду я поняла, как глубоко она уязвлена моим пренебрежением. Ее нелюбовь к Игорю стала еще сильнее, и я понимала, что познакомлю ее с ним не скоро. Если вообще когда-нибудь познакомлю. Потому что он тоже к этому не стремился.

Мои угрызения совести притупились, когда я оказалась в стенах ночного клуба, а с началом программы и вовсе сошли на нет. Мы живем один раз и если не сейчас, пока молода, то когда?

На мне в эту новогоднюю ночь была легкая серебристая ассиметричная кофта с широким вырезом, открывавшим одно плечо, и черная юбка-карандаш с двумя разрезами на бедрах. Черные туфли-лодочки с вырезами по бокам подняли меня на восемь сантиметров над полом и придали большей уверенности в себе. Волосы я оставила распущенными, немного подвив кончики.

Повсюду в зале мишура, новогодний дождик, конфетти и серпантин, на столах салфетки с новогодним рисунком и маленькие искусственные елочки со светящимися иголками. Ко всеобщему антуражу присоединились и официанты с барменами, добавив к своим униформам красные колпаки, а также сами гости заведения, обвешав себя мишурой и водрузив на головы различные ободки с новогодней тематикой.

Главная гостья праздника – новогодняя елка, украшенная белыми и серебристыми шарами, снежинками и шишками – возвышалась на несколько метров около сцены и переливалась разноцветными огнями. Под ней сгрудились несколько подарочных коробок, перевязанных ленточкой, и местный фотограф без конца фотографировал всех желающих около лесной гостьи.

Программа новогодней ночи действительно выдалась потрясающей. Никто не скучал, всех привлекали к участию в веселых конкурсах и зажигательных танцах. Было много музыки, шуток и веселья. В конце ночи появились Дед Мороз со Снегурочкой, оба в длинных шубах и валенках. Они стали поздравлять всех собравшихся с Новым годом, приглашать гостей к себе на сцену, предлагая вместе станцевать под заводную музыку, повторяя все движения за ними. Желающих набралось больше двадцати человек, все прилично подвыпившие и разгоряченные.

Я, приняв к тому моменту ни один бокал шампанского, тоже рвалась на сцену, но Макс что-то шепнул Игорю на ухо, после чего Харитонов снова усадил меня на диван.

– На это лучше посмотреть со стороны, – сказал мне Игорь.

– Я хочу танцевать с Дедом Морозом!

– Мы дома станцуем вместе, хорошо?

– Я не хочу с тобой, я хочу танцевать с ним! – подскочила я с дивана, посмотрев на Харитонова сверху вниз. – Пусти меня!

– Сядь! Тебе этот танец не понравится.

Я услышала в этих словах приказ и взбунтовалась. Но в поддержку Игоря выступил Макс, подтвердив слова друга, что за этим танцем лучше наблюдать с места, и я, понимая, что мне чего-то не договаривают, все же уступила, и вернулась на диван. Даша все это время покорно сидела рядом с Максом, улыбаясь во весь рот.

На сцене заиграла музыка, и я с тоской посмотрела вниз. Дед Мороз и Снегурочка начали танец, и гости стали за ними повторять. Это были незамысловатые движения рук, ног и бедер, и повторить их мог каждый. Так продолжалось около минуты, и я чуть не зазевала от монотонности музыки и движений, когда вдруг Дед Мороз подошел к Снегурочке сзади и резким движением рук сорвал с нее шубу. Дальше он подхватил ее за талию, и она резво выпрыгнула из своих валенок, оказавшись в босоножках на высоком каблуке.

Все ахнули, и я в том числе. На Снегурочке из одежды осталось только кожаное нижнее белье черного цвета. Послышался задорный свист и громкий смех. Желающих танцевать осталось значительно меньше. Но нашлись отчаянные девушки, которые стали расстегивать на себе одежду. И вот две из них уже танцевали в одном нижнем белье. Они едва стояли на ногах, и я понимала, что девушки не вполне отдавали отчет своим действиям. Кто-то подошел к ним и накрыл их тела пледами. Стриптиз посетителей явно не входил в программу мероприятия.

– Ты все еще хочешь танцевать этот танец?

Я нервно хохотнула, и прикрыла рукой глаза.

– Вы могли бы меня и предупредить.

Дед Мороз и Снегурочка продолжили свой зажигательный танец, и на этот раз она раздела Деда Мороза. На нем также оказались черные кожаные стринги, нескромно подчеркнувшие его мужское «достоинство». Я отвернулась от сцены, сделав вид, что проголодалась, и дальше за танцем уже не следила. Но по возгласам публики поняла, что стриптиз на этом не закончился.

Оставшиеся выходные дни я заглаживала свою вину перед мамой. Я приезжала к ним каждый день, и в хорошую погоду мы выходили на улицу. Разговаривали о Марке. В Питере он устроился на работу в компанию, где работал его отец, получал хорошую зарплату, часть которой переводил маме для Полины. Жил в съемной квартире недалеко от отца и планировал при благоприятном стечении обстоятельств приобрести свое жилье. Возможно, в кредит. Такое решение меня удивило, ведь здесь у него была квартира, которую можно было бы выгодно продать и с вырученных денег купить там. Но мама напомнила, что эту квартиру он оставил Полине и не собирался ее продавать, какие бы сложности у него в Питере не возникли.

С выпивкой он завязал. В новые отношения не вступал, во всяком случае, маме сказал именно так. Я не ждала, что это произойдет так скоро, но все же огорчилась. Спрашивал он и обо мне. Мама ответила ему, что у меня все по-прежнему. Других вопросов он не задавал, и я боялась, что питал какие-то надежды.

Глава тринадцатая

После того как отгремел очередной день музеев, Игорь сообщил на планерке, что пришел подписанный договор на двухдневный семинар, в котором принимаем участие я и он. Тема «Экспозиционно-выставочная деятельность музея». Мы были вместе год, а я до сих пор испытывала неловкость, когда мы вместе куда-то выезжали. Я по-прежнему встречала осуждающие взгляды со стороны коллег. И хоть иначе они никак не проявляли ко мне нерасположение, но часто их разговоры замолкали, стоило мне войти в отдел. Либо говорили обо мне, либо о чем-то, что я не должна была знать. Но когда озвучили место проведения семинара, я забыла о коллегах. Проходить он будет в Сочи.