Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 66)
Мы остановились на светофоре. Игорь протянул ко мне руку, взял за подбородок и повернул мою голову к себе.
– Моя женщина должна выглядеть желанной. И я буду не я, если не переодену тебя.
Моя женщина… Мне не понравилось звучание этих слов в устах Харитонова. Было в них что-то чуждое и противоестественное.
– Желанной для кого? Для всех или для тебя?
– Желанной для всех, но принадлежать только мне. Я люблю, когда мне завидуют.
Он слегка коснулся моих губ своими губами, потом выпустил руль и обхватил мою голову, приникнув страстным поцелуем. Мы услышали гудки позади машины других участников движения, и Игорь выпустил меня из рук, резко сорвавшись с места.
– Отвези меня домой, у меня есть короткое черное платье с каплевидным вырезом, приятно подчеркивающим ложбинку между грудей.
– Я почти заинтригован.
– Что тебя смущает?
– Слово «дом». Я не намерен везти тебя домой. Ты не вызываешь у меня доверия.
– Я вернусь. Я обещаю.
Харитонов хохотнул.
– Извини, но я не верю обещаниям красивых женщин.
– Напрасно. Для меня обещания имеют большое, я бы даже сказала судьбоносное значение.
Мой голос дрогнул, я отвернулась к окну. Нет, только не сейчас. Сейчас не время предаваться горьким воспоминаниям.
– Готов отвезти тебя в очень хороший магазин, так называемый бутик. Подберешь себе наряд, обувь, затем заедем в салон, наведешь прическу, макияж и, вуаля, ты готова. Времени на это как раз хватит. Наступит вечер и добро пожаловать в ресторан. Очень хороший ресторан. Я за все плачу.
– Тебе не кажется, – оборачиваясь к Харитонову, начала я, – что довольно дорого тебе выйдет такой ресторан? Я не привыкла к подобному. Мне комфортнее переодеться дома. Я серьезно. Хочешь в ресторан, я согласна. Но давай без этого пафоса.
Мы остановились на светофоре, Харитонов пристально и недоверчиво посмотрел мне в глаза.
– Я обещаю, что вернусь, – вновь повторила я. – И мы поедем в любой ресторан, который ты выберешь.
– Хорошо, я тебе верю, – мы снова тронулись с места. – Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?
– Думаю, час – полтора.
Игорь довез меня до дома, обещал заехать через два часа, а сам тем временем тоже приведет себя в порядок и позвонит своему знакомому, хозяину ресторана. У того всегда есть свободный столик для друзей. Харитонов еще раз заручился моим обещанием и отпустил.
Зайдя в квартиру, я сразу предупредила маму, что вернулась ненадолго. Мы с коллективом решили отметить день музеев и идем в ресторан.
– Кстати, – добавила я, – звонил Марк, в среду собирается вернуться домой.
– Вот и славно, – подытожила мама.
– Могу я попросить тебя об одной услуге? – мило улыбаясь, начала я. – Если Марк тебе позвонит, не говори ему, что я ушла на праздник. Ты знаешь, какой он ревнивый. Снова раздует из мухи слона, вообразит бог весть что.
– Вероятно, ты даешь повод ему тебя ревновать, – вступилась за Марка мама.
– Мама, прошу тебя. Ты же не хочешь, чтобы мы с ним поругались.
– А что я скажу, если он спросит тебя?
– Придумаешь что-нибудь. Скажи, вышла в магазин, в душ, еще куда-нибудь. Мама, ты же литератор, включи воображение. И сразу предупреждаю. Я вернусь поздно. Не жди меня, ложись спать.
Я поцеловала маму в щеку и убежала в ванную. Помылась, высушила и уложила волосы. После этого заглянула в шкаф. Я нашла черное платье, о котором упомянула Игорю. Оно выглядело просто, но я смотрелась в нем элегантно. В дополнение к платью я надела туфли на высоком каблуке и взяла черный клатч. В уши вставила длинные серьги в виде капелек – одна цеплялась за другую, они выгодно подчеркивали длину моей шеи. Стрелки на глазах, тушь, румяна, помада винного цвета с холодным оттенком. Образ удался.
– Могла бы нарядиться и поскромнее, – покачав головой, не воздержалась от комментария мама.
– Куда скромнее, мама. Все прикрыто.
– А гляжу на тебя и будто голая. Марку бы это не понравилось.
– Это такси. Ждет меня за углом. Я вас люблю, – сказала я, чмокнув маму и дочь в щеки, и еще раз напомнила: – Не ждите меня, буду поздно.
Я вышла из дома. Дождя не было, и асфальт подсох после дневного дождика. Игорь встречал меня за углом на своей машине. Волосы блестели – уложил их гелем. Одет в голубую рубашку, ворот которой расстегнут, темно-синий классический костюм, черные туфли, на груди не крупная золотая цепочка. Лицо гладко выбрито. Аромат дорогого французского парфюма учуяла еще из-за угла.
Уже находясь в машине, Игорь потянулся назад и вручил мне букет алых роз. Наверное, их было не меньше тридцати. Но из головы никак не выходила всего одна желтая роза… и ее значение. В данном случае о «единственности» речи не шло. Он сделал мне комплимент, и мы поехали в ресторан.
Я отключила телефон и убрала его в сумочку. Никто и ничто не должно меня тревожить. Я начинаю новую жизнь. Опять…
Игорь скинул свой пиджак в гардеробе и нас провели за круглый столик, который стоял в самом углу зала возле окна. Накрытый молочной скатертью, прекрасно сочетавшейся с белоснежной посудой, и сервированный на двоих. Мы попросили поставить цветы в вазу, и они заиграли ярким заревом во всеобщем приглушенном цветовом убранстве. На столе она не поместилась, и официант убрал ее на подоконник. На окнах висели красивые бежевые шторы, прихваченные с боков текстильным подхватом в тон самих портьер. Столы в зале расположились на достаточном расстоянии друг от друга, чтобы люди, сидевшие за ними, не слышали своих соседей. На стенах драпировка в спокойных светлых тонах, подчеркнутая белыми широкими молдингами и множеством небольших светильников, расположенных по всему залу, а по центру потолка одна крупная хрустальная люстра с огромным количеством мелких лампочек, ярко освещавших весь зал. В противоположном от нас углу я заметила небольшой подмосток, на котором стояли музыкальные инструменты, аппаратура и тренога с микрофоном. Живая музыка? А, впрочем, чему я удивляюсь? Для ресторана такого уровня типичное явление. Но пока в зале звучала только тихая ненавязчивая мелодия, наполняющая помещение спокойствием и уютом.
Нам подали меню. Я бегло пробежалась по первой странице, замечая, прежде всего, ценники, которые сначала я приняла за какой-то шифр. Посещение этого ресторана – удовольствие не из дешевых. При этом все столы заняты. Заметив мои удивленные глаза, Игорь забрал у меня меню и решил сам рекомендовать мне блюда, которые нравились ему. Я не стала спорить. Ведь платил он.
Пока ожидали заказ, нам принесли вино. Я удивилась, что Харитонов тоже собрался пить. Как никак, за рулем.
– Я немного. Не переживай. Я знаю меру.
– Рада это слышать. Часто здесь бываешь?
– От случая к случаю. Это очень дорогой ресторан. Часто посещать его не получается.
– Ты всех своих… женщин сюда водишь?
Он поболтал вино по стенкам бокала и, усмехнувшись, ответил:
– Нет. Только самых лучших. – Он коснулся своим бокалом моего и продолжил: – За тебя.
Я сделала глоток вина. Оно оказалось приятным на вкус и, наверное, очень дорогое. Неужели я та самая женщина, которая несколько часов назад занималась сексом в машине в центре города, а теперь сижу в самом дорогом ресторане среди представительных и солидных людей, наряды которых стоят больше, чем моя месячная зарплата? Словно Золушка, попавшая на бал. Ах, нет, Лиза, ты не Золушка. Золушка так себя не вела.
– Как давно ты знаком с хозяином ресторана?
– С Шурой? Лет пятнадцать. Он и помог мне в свое время устроиться в «Краснодар» официантом.
– Как вы познакомились?
– Это произошло в начале девяностых, было неспокойное время. Кругом рэкет, бандиты, криминал. А дома росли два малолетних хулигана… Я о братьях. Они связались с какими-то отморозками, стали воровать, наркотиками промышляли… Принимали сами, толкали налево. В общем, надо было как-то их вытаскивать из этого дерьма… Прости за бедность речи. Отец просил помочь. Его любимые мальчики пошли по наклонной, он не знал, как с этим бороться. Я тогда и получил травму ноги, танцы забросил. Старался угодить отцу, искал возможности вернуть их на путь истинный. Но тяжело помочь человеку, когда он сам этого не хочет. Братья потеряли «товар», или их кто-то подставил, ребят прижали, им угрожали, били. Я вступился. Меня привели к Шуре. Я предложил ему квартиру своей матери, которая отошла мне после ее смерти, взамен просил отпустить моих братьев. Вот так я и познакомился с ним. Я как-то сразу вызвал его расположение своим благородным поступком. Он хотел, чтобы я примкнул к его бизнесу, такие люди, как я, ему были нужны, но я всегда сторонился криминала, и открыто Шуре об этом сказал. Тогда он предложил мне работу в ресторане, и от этого я уже не смог отказаться.
– Хозяин этого ресторана был наркоторговцем? – удивленно спросила я.
– Не бери в голову. Это было давно, в шальные девяностые. Каждый выживал, как мог. Сейчас Шура порядочный бизнесмен, а наркотики – это дела давно минувших дней.
– А чем занимаются твои братья сейчас?
– Сидят. Оба.
Я не смогла скрыть шока от его слов. Он так легко об этом сказал, словно это было чем-то обыденным.