Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 60)
– Ради него ты меня отвергаешь? Да он же мальчишка! И ведет себя также.
– Игорь, пожалуйста! У меня из-за тебя одни проблемы. Оставь меня в покое.
– Дура ты, Лиза! – сквозь зубы обронил Харитонов и отошел в сторону.
В машине меня ожидало выяснение отношений. Марк завел машину, но с места не тронулся. Я укуталась поглубже в пальто, словно хотела этим защитить себя от истерики Марка.
– Ты мне скажешь, наконец, кто это был?
– Какая разница, Марк? От того, кто это, зависит, пойдешь ты перед ним извиняться или нет?
– Я?! Перед ним?! Он тискал тебя, а я должен извиняться?!
– Марк, он не тискал меня! Он просто взял меня за руку. Но это не повод, чтобы бросаться на него с кулаками.
– Это и есть ваш куратор? С ним ты ездила в Питер?!
– Да, это он.
– Я так и не спросил, как прошла поездочка? Покувыркалась там с ним?
Я посмотрела на Марка и инстинктивно ударила его по лицу своей ладонью. Он подозревал меня в измене, и я злилась на него за то, что он был почти прав. И захотела сделать ему еще больнее.
– Нет, Марк не кувыркалась, – злобно сказала я. – Хотя он очень на том настаивал. И в принципе я была не против. Но дни не совпали…
Я отвернулась от него и заплакала. Самой стало противно от того, что это сказала. Марк не проронил больше ни слова. Мир, так кропотливо собиравшийся по кусочкам после смерти его матери, снова рассыпался на осколки.
Глава десятая
Харитонов после праздника снова охладел ко мне. И я не спешила восстанавливать с ним контакт. Я боялась снова совершить ошибку. Отношения, построенные на импульсивности, к хорошему не приводят. Нужно присмотреться к нему и понять, чего я хочу на самом деле. Тот ли это человек, который сделает меня счастливой. И есть ли у него такие намерения?
Он все также встречался с Кариной, которая занесла меня в список своих врагов и каждый раз одаривала злобным взглядом. Я не сомневалась, что это она ответила на звонок Марка на празднике и выставила меня перед ним в самом неприглядном свете. Но что на нее обижаться? В одном Харитонов прав, «бокал без содержимого просто бокал», каким бы миленьким не был.
С Марком мы снова спали порознь и перестали разговаривать. На работу и с работы я добиралась сама. Мама как обычно встревала в нашу жизнь и пыталась выяснить, что произошло. Разумеется, во всем винила меня. И правильно делала. Я всегда была виновата, с самого начала. Я знала это, но продолжала агонию.
В пятницу был праздник у Марка. Домой после него не пришел. На звонки мамы не отвечал, я даже не пыталась звонить. Но переживала. Потому что уехал на машине. Мог напиться и сесть за руль, а в таком состоянии могло случиться что угодно.
– Если с мальчиком что-то случиться, будешь всю жизнь себя винить, – чуть не плача говорила мне мама. – И что тебе спокойно с ним не живется?! Всю душу ему извела. Господи, слава богу, Марина этого больше не видит.
Я схватила на руки Шанди и ушла от мамы в спальню. Достала фотографию с Шандором, прижала ее вместе с котом к своему сердцу и заплакала. Как же мне его не хватало в такие дни! Дни, когда я считала себя никому не нужной и всеми проклинаемой. Если бы он только пришел и вытащил меня из этой ямы, в которую я проваливалась! Или хотя бы позвонил. Только раз услышать его голос и понять, что любима и не забыта им. Насколько светлее стало бы на душе! Появись он снова в моей жизни, передо мной бы не стоял выбор – остаться с Марком или уйти к нему. Я бы последовала за Слободой не раздумывая.
Но то были лишь мечты! Спустя два с половиной года я понимала, что Шандор потерян для меня навсегда. Он – мое прошлое. А мне остается довольствоваться лишь тем, что сама и сотворила.
Марк так и не пришел домой в ту ночь. Я не стала звонить отцу и просить его проверить, в своей ли он квартире заночевал. Я не хотела тревожить отца очередными нашими размолвками. Он и так замечал больше, чем говорил.
Ночью я плохо спала. Видела навязчивые сны, в которых горела в огне, словно в аду, а вокруг плясали черти. Слышала во сне детский плач, и утром от мамы узнала, что плакала Полина. А я не проснулась. Но не крепкий сон был тому виной. Я просто не отличила явь ото сна.
Мама попросила до работы зайти к Марку, убедиться, что с ним все в порядке. Ключи от квартиры у меня были, и я откликнулась на ее просьбу. Мне и самой хотелось успокоить свои нервы, внести ясность в свою голову.
Я зашла к Марку в квартиру. С порога меня сразил запах алкоголя. Включила свет и заметила в прихожей на коврике помимо мужских ботинок Марка женские сапоги на каблуке. Подняла глаза на вешалку. Женское пальто на синтепоне. Я точно знала, что эти вещи не принадлежали матери Марка. Да и все, что от нее осталось, мы раздали или убрали по шкафам. Я с горечью усмехнулась – праздник удался.
Я вошла в спальню. В комнате царил полумрак. На улице только стало светать, способствовали темноте и плотные шторы. Включая свет, я знала, что увижу. Оба зашевелились.
– Эй, отдай! – сонным голосом завопила девица.
Потом она подняла голову с подушки, убрала с лица растрепанные рыжие волосы и посмотрела на меня. Пару секунд и взгляд ее прояснился. Она уселась в кровати и стала прикрываться первым, до чего дотянулась – подушкой.
– Вы кто?
Тут и Марк продрал глаза, увидел меня и удивился. Достал одеяло, встал и обмотал им свой торс. Кажется, только потом заметил соседку по кровати и глаза его округлились. Он снова перевел взгляд на меня и хотел что-то сказать, возможно, в свое оправдание, но, едва открыв рот, тут же его закрыл.
Я перевела взгляд на женщину.
– Пошла вон! – негромко, но требовательно сказала я.
– Вы жена что ли? – боязливо спросила она, подскакивая с постели в поисках своей одежды. – Вы не подумайте, ничего не было. Мы были пьяны…
– Пошла вон, я сказала! – видя, как она не торопится, прикрикнула я.
– Да погодите, дайте мне найти свои вещи.
Я подошла к детской кроватке, брезгливо подцепила погремушкой ее нижнее белье, и бросила этой девице.
– Будьте добры, быстрее.
Через пять минут ее уже не было в квартире. Марк накинул трусы, брюки и сел на кровать. Опустил голову на руки, сдавил ее своими кистями.
Я нашла пакет и стала упаковывать в него детские вещи. Я больше не намеревалась привозить сюда Полину и ночевать в этом доме. Ничто не заставит вернуться меня в кровать, где после меня лежала другая женщина.
Это был тот удобный случай, когда нам стоило расстаться друг с другом. Все решилось как нельзя лучше. Но Господи, почему внутри такая пустота?
– Я не собираюсь перед тобой оправдываться, – наконец вымолвил Марк.
– Я тебя об этом и не прошу, – продолжая складывать вещи, ответила я. – Думаю, тебе стоит пожить здесь. Проблем с коммуникацией у тебя нет, и ты не останешься на Новый год в одиночестве.
– Как ты ловко все обыгрываешь, – усмехаясь, сказал Савельев. – Хочешь свалить всю вину на меня?
– Нет, Марк, ты не виноват. Во всем виновата я одна. И чтобы дальше тебя не мучить, нам лучше расстаться.
– И какой удобный случай, верно, Лиза?
Марк встал и не слишком уверенной походкой дошел до меня. От него разило алкоголем. Я положила в пакет последнюю вещь и собралась уходить. Его замечание проигнорировала.
– Ты извини, мне нужно на работу. Я заходила только убедиться, что с тобой все в порядке.
И я ушла. С болью и пустотой внутри. Я по-прежнему эгоистично думала, что без Марка не смогу жить. Как без друга. Если бы я могла повернуть время вспять, вернуться на два с половиной года назад, отменить ту поездку в Египет и остаться с ним друзьями, какими мы были двадцать лет, я бы сделала это не раздумывая. К сожалению, прошлое не имеет сослагательного наклонения. Его не изменить. Остается уповать только на будущее, где Марк встретит женщину, которая залечит его раны и полюбит таким, какой он есть. Только новые чувства способны загладить мою вину перед ним. Но когда это будет, когда?
Вернувшись домой с работы в тот день, меня стало знобить. Я закрыла в доме все окна, но теплее мне не стало. Мама предложила измерить температуру, но даже прислушавшись к ее совету, я не допускала мысль, что заболела. В последние годы здоровье меня не подводило, и я охотнее списывала свое состояние на переутомление и стресс, чем на простуду. Но градусник со мной не согласился. Я замерила температуру дважды, и дважды он показал мне 37,8. После этого мама приложила к моей голове холодную руку и констатировала уже очевидный факт – я заболела.
Меня разбудил какой-то звук, и я не сразу поняла, что это звонок в квартиру. Полина спала и, кажется, мама тоже. За окнами стемнело, и мне пришлось зажечь светильник, чтобы осветить себе путь. Я дошла до входной двери, включила в коридоре свет и заглянула в глазок. Увидела только букет цветов. Я не стала гадать, кто пришел, открыла.
– Марк, – удивленно проронила я.
Он сразу заметил, что я неважно выгляжу и протиснулся в квартиру. Бросил цветы на тумбу и обхватил мое лицо руками.
– Лиза, что с тобой? Ты плохо выглядишь.
– Не самый лучший комплимент перед Новым годом.