Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 59)

– Спасибо. Но не надо.

Я наложила себе в тарелку легкий овощной салат и, подцепив его вилкой, взяла на пробу. Игорь тоже решил перекусить, и на короткий промежуток времени между нами наступило молчание. Но я не обнадеживала себя, что оно продлится долго.

– Ты так и не сказала, кого выбрала среди детей.

– В категории от 8 лет я отдала свой голос за Милу Антоненко.

Харитонов улыбнулся.

– Это она, дочь моего приятеля.

– Умница! Очень хорошо рисует. Она давно занимается рисованием?

– Пять лет. Ее мать сама учительница по рисованию, и с малых лет приучала дочь к искусству.

– О! Так у нее это наследственное!

За спиной Харитонова повисла Карина.

– Игореша, ты чего не танцуешь? Пойдем, мне скучно без тебя.

Я занялась поглощением салата, а Харитонов, поддавшись уговорам Карины, ушел на танцпол. Ко мне подсел Трегубов. В руках у него был бокал. Он восхитился моими танцевальными способностями и предложил выпить с ним за Новый год, новые начинания и успехи. Мы стукнулись бокалами и выпили. После этого Трегубов сообщил, что на следующий год у меня есть возможность пройти обучение по повышению квалификации, и я могу сама найти интересную мне программу. Разумеется, в рамках нашей деятельности. Это была приятная новость. Я хотела в будущем году отыскать себе такие курсы в пределах Краснодара, и поблагодарила директора за право выбора самостоятельно.

Вечер проходил в такой же оживленной атмосфере. Конкурсы, танцы, веселые эстафеты не давали нам заскучать. В конце вечера появился Дед Мороз, и мы как в детстве зажигали огни на елке. Это было так забавно, мы радовались как маленькие дети. Вокруг елки водить хоровод не получилось, потому что она стояла около окна, но мы дружно сделали это на танцевальной площадке, спели «В лесу родилась елочка» и сами себе поаплодировали.

Пока я отвлеклась на разговор с Розой Ивановной, которая рассказывала мне о своей внучке, ровеснице моей Полины, Харитонов около выхода о чем-то беседовал с Кариной. Женщина вела себя экспрессивно, много жестикулировала, но Игорь отвечал ей вполне спокойно и, как мне казалось, насмешливо. Музыка заглушала их разговор, но складывалось впечатление, что они говорили обо мне. Я не раз замечала движения рук Карины в мою сторону. Потом я увидела, как он достал из кармана брюк сотовый телефон и, выходя из зала, ответил на звонок. Карина вышла за ним, бросив напоследок на меня уничижающий взгляд.

Несколько минут спустя я пошла в уборную, а на обратном пути столкнулась в фойе с Игорем. Он довольно улыбнулся. Вокруг никого не было, только мы вдвоем. Как оказалось, Карина уехала домой (я не стала уточнять, какое место она называет своим домом), Харитонов вызвал ей такси. Он предложил немного посидеть в этом холле, где тихо и свежо, спокойно поговорить. Я откликнулась на его предложение, потому что от громкой музыки у меня начинала болеть голова.

Мы сели на небольшой диванчик и стали обсуждать этот вечер, украшение зала, подачу блюд и прочую организацию торжества. Харитонов как профессионал подобного рода мероприятий, высоко оценил подготовку и проведение праздника. Оказывается, он начинал свою карьеру – еще в студенческие годы – обычным официантом в лучшем ресторане, который имел одноименное название с нашим городом. Сейчас у «Краснодара» появилась достойная конкуренция, но в начале девяностых он выделялся своим непривычным колоритом. Я поинтересовалась, как он попал туда работать официантом, подозревая, что устроиться в такое заведение было нелегко.

– Все благодаря моему сногсшибательному обаянию, – нескромно заметил Харитонов, посмеиваясь.

Неожиданно он взял меня за руку и поцеловал ее. Я смутилась и обеспокоилась, как бы кто не вышел в фойе из банкетного зала.

– Видимо с годами я подрастерял свой шарм, если до сих пор не владею самой очаровательной женщиной на свете. Признайся, Лиза, ты тоже меня хочешь.

– Тебе сложно поверить, что женщина может оставаться к тебе равнодушной?

– Твой пульс говорит о другом.

Его пальцы оказались на моем запястье, и он отчетливо чувствовал, как бешено циркулировала во мне кровь.

– Я просто переживаю, что кто-нибудь выйдет из зала и застанет нас в этой интимной близости. Ты не мог бы отпустить меня и отсесть подальше?

Я попыталась вырвать у него руку, но вместо этого он еще крепче стиснул ее в своих руках.

– Какого черта ты играешь со мной? – нахмурив брови, обронил Харитонов. – Явилась на праздник с голой спиной, а теперь строишь из себя недотрогу. Разве не из-за меня ты здесь? И это платье – не для Трегубова же ты вырядилась!

Ох, как он был прав. Все из-за него. Но зачем я это делаю, если не собираюсь расставаться с Марком? Разве я не поняла, что флиртовать с мужчинами опасно? Разве опыт с Кулагиным не научил меня благоразумию? Что мне надо? Чего я хочу? Меня тянет к Харитонову, но я не могу переступить через Марка. Он так одинок и так нуждается в моей любви. Кем я буду, если предам его? Есть ли в моем окружении хоть один человек, который поймет мой поступок и поддержит меня? Даже отец будет возмущен, если я брошу Марка. Ведь у нас дочь, а для отца семейные узы имеют первостепенное значение. Ох, Лиза, но ты должна принять какое-то решение.

– Игорь, не дави на меня. Разве тебе плохо с Кариной? Рядом с тобой она преобразилась и стала женственнее.

– Она пустышка.

– При этом очень миленькая, согласись?

– Бокал без содержимого просто бокал.

Он снова поцеловал тыльную сторону моей ладони.

– Жизнь так коротка, – сказал Игорь, – а ты тратишь ее впустую. Оставь Марка, со мной тебя ждет совсем другая жизнь. Я тебе говорил.

Он сдвинулся ко мне ближе, и я перестала видеть, что происходит за его спиной.

– Тебе совсем не жаль Карину? – пыталась я взывать к его совести.

– Я предупреждал ее, что между нами все несерьезно, она была к этому готова.

– Но мне кажется, она влюблена в тебя.

– Это ее проблема.

– Игорь, мы в ответе за тех, кого приручили.

– Они не дети. Сопли подотрут и пойдут дальше. Встретят других и быстро залечат свои раны. Лиза, решайся.

– Я вам не мешаю? – услышала я из-за спины Харитонова голос Марка.

Я подскочила как ошпаренная, вырвала руку у Игоря и сделала шаг в сторону Савельева.

– Марк! Как ты здесь?

– Приехал за тобой.

– Почему ты не позвонил?

– Я звонил, Лиза! Двадцать раз звонил. Ты не отвечала. А потом трубку взяла какая-то женщина и сказала мне, что ты пошла по мужикам. Вот я и приехал.

Я взяла его под руку и попробовала отвести в сторону, подальше от Харитонова.

– И ты поверил?

– Судя по всему, не безосновательно. Кто этот мужчина?!

– Марк, ты можешь не кричать? Давай уйдем и спокойно поговорим в машине.

– А почему я должен уходить? Я хочу разобраться, почему он тебя лапал.

Савельев вырвался из моих рук и отправился обратно к Харитонову. Тот уже поднялся с дивана и наблюдал за нами, расставив ноги в сторону и спрятав руки в карманы.

И прежде, чем я смогла встать на пути Марка, он добрался до Игоря и попытался его ударить, но тот извернулся.

– Марк, прошу тебя! – Я старалась перехватить руку Марка.

В этот момент кто-то вышел из зала, увидел нас. Это оказался Виталий Николаевич.

– Эй, ребята, что вы делаете?

Марк вырвался из моих рук и снова попытался ударить Игоря. Тот применил прием и выкрутил Марку руку за спину.

– Ты слышишь, герой, тебя женщина просит успокоиться, – процедил Харитонов сквозь зубы Марку в ухо.

– Игорь, отпусти его! Марк, пошли домой. Помахал кулаками и хватит.

Харитонов толкнул Савельева вперед:

– Да пусть идет, нужен он мне. Даже дерется как баба.

Марк хотел снова наброситься на Игоря, но тут уже на помощь мне пришел Виталий Николаевич.

– Молодой человек, вы в культурном месте, ведите себя подобающим образом.

– Да пошли вы. Жду тебя в машине.

И Марк направился к выходу. На крики подоспела охрана, правда, несколько припозднилась. Они указали Савельеву дорогу на выход. Теперь я точно знала, что пока хожу за клатчем и телефоном, Марк не вернется и не устроит дальнейшие разборки.

Телефон лежал на столе, я взяла его и положила в сумочку. Вокруг продолжалось веселье и танцы. Около меня оказался Харитонов.