Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 40)
Пока мы ехали в машине, с моих губ не сходила улыбка. Я вспоминала весь вечер и в первую очередь наши танцы. Особенно ламбаду, что вызвала огромный резонанс у публики. Я действительно превзошла саму себя. Так отважно и пылко мне никогда не доводилось шевелить бедрами в такт с Марком. Я чувствовала его каждой клеточкой своего тела, чувствовала его страсть и желание. Был тому причиной мохито или наши новые отношения с Марком, позволившие мне стать с ним раскованной, но именно этого мне не хватало прежде. Я поняла, почему так часто в танцевальных конкурсах выигрывают именно пары, ведь не каждый сможет изобразить страсть с человеком, который тебе не больше, чем партнер по танцу. Я не могла.
– Чудесно потанцевали, – сказал Марк, везя нас домой по пустынным улицам города. – Сходим еще как-нибудь в клуб?
– О, я буду только рада. Это такой кайф. Такое чувство, будто я скинула лет десять.
– О нет, десять лет назад ты танцевала иначе. Может мы зря бросили танцы? Не хочешь вернуться?
– Марк, когда нам этим заниматься?
Он промолчал, но я знала, что сейчас он снова думает о моей работе, отрывающей меня от семьи. Даже в выходные дни. Чтобы прервать неловкую паузу, я стала надевать свой жакет. Жар из меня весь вышел, и я стала замерзать.
Мне на телефон пришло сообщение. Я вынула его из сумки, которую оставляла в машине.
– Кто это так поздно? – спросил Марк.
Харитонов. Было бы странно, если бы он не подал «голос». Я представила, как он одним пальцем набирает смс на своем телефоне, ухмыляясь своим бесстыжим мыслям.
– Это Юля. Желает нам спокойной ночи.
– Юля? У нее есть мобильный?
– Да, ты не знал?
Когда мы вошли в дом, мама не спала. Она только покормила Полину, та уснула, и, домывая бутылочку, мама тоже собиралась идти спать. Это обстоятельство меня порадовало, потому что ближайшие четыре с половиной часа я планировала провести в беспробудном сне.
С удовольствием освободившись от своего наряда и быстро приняв душ, я прыгнула в постель, желая только одного – спать, спать, спать. Однако Марк не разделял моего желания. Только моя голова коснулась подушки, он склонился надо мной и стал осыпать поцелуями.
– Марк, пожалуйста, не сегодня.
– Нет, Лиза, сегодня… сейчас. Я встану вместе с тобой и отвезу тебя на работу. Помнишь? И в горе и радости, и в болезни и здравии… Не отказывай мне. После таких танцев мне нужна разрядка.
– Марк, я так устала, – сказала я, еле ворочая языком.
– Мы по-быстрому.
Он снял с меня сорочку и отыскал пальцами бугорок между моих ног. Его губы нашли мои и страстно приникли к ним. Несмотря на жуткое желание спать, тело отозвалось на его ласки. Я издала легкий стон.
– Лиза, я люблю тебя, – почти шепотом сказал Марк. – Это правда. И всегда было правдой.
Я была не в силах реагировать на его слова. Все мое нутро пульсировало внизу живота и ждало кульминации. Марк скользнул губами вниз к средоточию моего желания.
– Нет, Марк… не надо… я готова… войди в меня…
Утром, позавтракав и собравшись на работу, я снова зашла в нашу комнату. Полина к этому времени проснулась, и ею занялась мама. Марк спал в спальне один. Я присела на краешек кровати и посмотрела на его безмятежно спящее лицо. Он столько раз вчера сказал, что любит меня, но любит ли? Какая глупость! Разве спал бы он сейчас, будь это правдой? И в горе, и в радости? Ерунда! Сказал, что встанет и отвезет, но когда прозвенел мой будильник, он выпустил меня из объятий, перевернулся на другой бок и снова уснул. Нет, я не буду его будить, чтобы напомнить о данном обещании. Я отдалась ему не ради этого, я тоже хотела.
Тогда от чего меня гложет тоска? Почему сегодня я проснулась с чувством, что меня ждет тяжелый день? Ах, да, конечно. Я должна сказать Марку о своем отъезде. Он неизбежен – договор на курсы подписан, билеты куплены, номера в гостинице забронированы. Я не могу отказаться от поездки. На кону моя работа, моя карьера. Но кого она волнует, кроме меня? За эти четыре дня я хотела показать Марку, как мы можем быть счастливы, общаясь не только, как любовники, но и как друзья, но услышал ли он мой призыв? Не закончится ли идиллия, когда я поведаю ему об отъезде в Питер? Ах, если бы только у меня было чуть больше времени до сегодняшнего дня, чтобы укрепить наши новые отношения!
Проклятый Харитонов! Насколько спокойнее была бы моя жизнь, не появись он на горизонте! Это ведь из-за него все мои тревоги и сомнения. Разве переживала бы я так, отправь меня Трегубов в Питер одну или с другим коллегой? Нет, конечно, нет. Но Игорь… Он несет в себе искушение и… любопытство. И я боюсь, что не смогу против них устоять. И отсюда все мои страхи. Ах, Лиза, ты должна быть сильной. Ты не должна сломаться под натиском Харитонова. Подумай о Марке, подумай о дочери, ведь ты действительно мечтаешь о полноценной семье для нее. Семья – это важно, тебе ли этого не знать?
Я глубоко вздохнула, поднялась с кровати и, посмотрев на свой целомудренный образ в зеркале, отправилась на работу. На мне снова было платье с широкой юбкой до колена, волосы я собрала в высокую шишку, а на ноги надела туфли на низком каблуке. От вчерашней роковой танцовщицы не осталось и следа.
Я пила уже вторую чашку кофе за это утро, когда Игорь вошел в кабинет. У нас была открыта дверь, и ему не составило труда преодолеть ее порог с занятыми руками. В них он держал два картонных стакана, накрытых крышками с носиком.
– Доброе утро, дамы.
Кроме меня в отделе находилась Жанна Михайловна, которая сидела за своим рабочим столом около окна. Она руководитель моего отдела, кроме того экскурсовод с двадцатипятилетним стажем, и от нее я получала самые ценные советы относительно нашей работы. Я просматривала программу новой экскурсии, разработанную совместно с методистами, которая должна была начаться в одном из залов нашего музея со следующей недели, а Жанна Михайловна что-то писала.
– Доброе утро, Игорь Владимирович, – поприветствовала Жанна Михайловна.
– Зачем так официально? Я с дружеским визитом.
На нем синие узкие джинсы, подчеркивающие длину и рельефность его ног, белая футболка и клетчатая рубашка с расстегнутыми пуговицами. Я уже успела понять, что это его любимый стиль одежды, и только следила за тем, как менялись его рубашки. Сколько их у него? Мне казалось за этот месяц он каждый раз был в новой. Сегодня на улице было дождливо, но я не заметила следов грязи на его светлых кедах.
Я тоже поприветствовала его и снова погрузилась в бумажки. Хотя слово «погрузилась» совсем не подходило к данной ситуации. Я перестала понимать, что на них написано и несколько раз перечитывала одну и ту же строчку. Игорь поставил рядом с моей чашкой один из стаканов, аромат из которого был намного приятнее того, что шел от моего кофе, взял стул и сел с торца моего стола, откинувшись на спинку.
– Вы извините, Жанна Михайловна, но кофе у меня только для Лизы.
– О, ничего страшного. Я не пью кофе. У меня от него давление поднимается. Это вы – молодежь – хлещете его круглыми сутками, а у меня уже здоровье не позволяет. Хотя раньше я тоже им увлекалась.
– Не наговаривайте на себя, Жанна Михайловна. Вы еще очень бодры и свежи.
– Как жаль, что у нас в отделе нет мужчин, так приятно получать комплименты.
– Если хотите, я буду приходить к вам каждый день и раздавать суточную дозу комплиментов.
– Ох, и шутник вы, Игорь.
Несмотря на то, что он вел диалог с Жанной Михайловной, я чувствовала, как все это время он не спускал глаз именно с меня. Моя открытая шея обезоруживала меня, и мне дико хотелось распустить волосы, чтобы прикрыться.
Игорь пододвинул ко мне стакан с кофе.
– Выпей, пока горячий.
– Спасибо, у меня уже есть, – не отрывая взгляда от бумаг, сказала я.
Боковым зрением я увидела, как он повернул голову в сторону нашего столика. На нем мы держали чай, кофе и продукты для легкого перекуса.
– Это не кофе, – заключил он, снова оборачиваясь ко мне, – это пыль. Я тебе настоящий кофе принес.
– Сколько я тебе должна?
– Нисколько. Это от чистого сердца.
Я оторвалась от своих бумаг, взяла сумку и, отыскав в ней кошелек, вынула из него сто рублей и протянула Игорю.
– Сдачу оставь себе.
Он не совершил ни одного движения, чтобы забрать деньги. Вместо этого он поднес свой стакан ко рту и сделал несколько коротких глотков.
– Ммм, – протянул он, – вот это кофе. Попробуй, мгновенно проснешься.
Я поняла, что он не отстанет, поэтому протянула руку к стакану. Кофе действительно оказался вкусным и бодрящим. Правда, от него стало еще жарче, и на моем лбу проступил пот.
– Приятный вкус, спасибо.
– Опять плохо спала?
Я быстро глянула на Жанну Михайловну. Она сидела наискосок от моего стола, но довольно близко и наверняка все слышала. Что она подумает? Но женщина сделала вид, что полностью поглощена своими записями.
– С чего ты решил, что я вообще спала?
Я снова устремила взгляд на текст экскурсии.
– Даже так? Неудивительно после всех событий.