Нина Резун – Предать, чтобы спасти (страница 39)

Мы с Марком поднялись на сцену под ошеломляющие аплодисменты и свист. Если бы не мохито, наверное, я бы покрылась краской по самые уши, мне редко доводилось быть под столь пристальным вниманием. Во всяком случае, последние семь лет я старалась этого избегать. Конечно, на работе мне приходилось быть центром внимания, проводя экскурсию, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило сейчас. Здесь оценивали меня, а на работе – мою способность интересно донести информацию до слушателя. Ведущий разделил нас с Марком, встав между нами.

– Боже, как вы прелестны, – восхищенно сказал Роман Романыч, глядя на меня. – Я ведь прав, ребята?

И снова очередной крик, и свист послышался со всех сторон. Романыч взял мою руку и театрально поцеловал.

– Где вы научились так танцевать ламбаду?

– Здесь, на этом танцполе, – ответила я в микрофон, который мне протянул ведущий.

– Вы шутите?! Вы наверняка знали, что будет ламбада и готовились к ней ни один день.

– В последний раз я танцевала ее в начальной школе. Но это был совершенно другой танец.

– А в это охотно верю, потому что, если бы вы так танцевали тогда, вас бы исключили из школы за совращение малолетних.

Зал посмеялся.

– Что же я хотел? – вернув себе серьезный вид, сказал Романыч. – Я совершенно обескуражен и забыл весь сценарий. Ах, да. Позвольте представиться. Роман.

Он протянул мне микрофон.

– Елизавета.

– Какое замечательно царское имя, – оборачиваясь к залу, сказала ведущий. – Это про вас говорила девушка по имени Юлия?

– Да. Это моя подруга.

– Признайтесь, это мохито сотворил с вами такое чудо?

– Мохито сделал этот танец только ярче.

– Ребята, заказываем все мохито, и успех в нашем конкурсе вам гарантирован.

Послышались крики из зала: «Мохито на танцпол», и громкий смех на эти слова. Роман Романыч покосился на Марка.

– А ему обязательно здесь находиться? – спросил он меня, указывая на Савельева.

Это, конечно, была шутка, и зал на нее соответствующе отреагировал.

– Да, я без него никуда.

Романыч наигранно печально вздохнул и изобразил всхлип.

– Мое сердце разбито. Представьтесь, счастливый человек.

– Марк.

– Марк, вы знаете, как вам повезло?

– Безусловно.

Савельев обошел Романыча, приблизился ко мне и обнял за талию одной рукой.

– Да, Марк, – прокомментировал его действия ведущий, – такую девушку надо держать около себя. А то я парень молодой и холостой… А, кстати, Елизавета, Марк, откройте тайну. Вы женаты?

Марк сделал знак, желая ответить на вопрос ведущего. Когда тот протянул ему микрофон, Савельев сказал:

– Нет, мы не женаты. Все мои четыре предложения были отвергнуты.

В зале послышались изумленные возгласы, словно перед ними сидел суфлер и показывал, какие звуки им издавать. Я покосилась на Марка. Он говорил шутливым тоном, но все равно я не понимала, зачем это вытаскивать на широкую публику.

– Елизавета, да вы разбиваете не только мое сердце, но и своего гениального партнера по танцам. Как вы жестоки!

– Не спешите ее винить. Возможно, я делал свои предложения неправильно.

Я склонила голову к уху Марка и тихо шепнула:

– Марк, что ты делаешь?

– Подыграй мне, Лиза. Все ждут шоу, – также тихо шепнул Марк.

Он опустился на одно колено и устремил на меня свой взгляд. Зал притих, и даже музыку выключили. Марк заговорил без микрофона.

– Лиза, у меня нет с собой очередного нового кольца, но если ты позволишь, я воспользуюсь тем, что уже дарил тебе по такому же случаю раньше.

Марк стянул с моей левой руки кольцо и протянул мне.

– Ты знаешь, что владеешь моим сердцем уже долгие годы, и именно танцы позволили мне понять всю глубину моих чувств к тебе. Мы вместе уже много лет, а я не перестаю любить и восхищаться тобой. Ты подарила мне дочь, и я надеюсь, что однажды у нас будет и сын, и наши дети должны жить в полноценной законопослушной семье. А потому я прошу тебя стать моей женой и быть со мной в горе и радости, в болезни и здравии, в богатстве и бедности, в уме и безрассудстве… пока смерть не разлучит нас.

Из голоса Марка исчезли шутливые нотки, и в каждом слове я слышала правду и искреннее желание услышать «да». Зачем он выбрал юриспруденцию? Из него бы вышел потрясающий актер.

– Да, Марк, я согласна.

Он надел мне кольцо на правую руку и тишину нарушили бурные овации и поздравительные крики.

Дальше все продолжалось в том же духе – Романыч разыгрывал из себя страдальца с разбитым сердцем, задавая нам вопросы о нашем танце и вообще о наших увлечениях, и в конце поинтересовался, будем ли мы участвовать в соревновании на лучших танцоров вечера.

– К сожалению, нет, – сказала я. – Мы не сможем остаться до конца ночи. Как заметил Марк, у нас есть маленький ребенок.

– Жаль. Но вы заслуживаете нашего подарка. Это любой напиток из бара за счет заведения.

И снова шквал аплодисментов.

Следующие несколько часов пролетели как одно мгновение. Мне кажется, так много я не танцевала даже в годы своей танцевальной юности. И это на высоком каблуке, на котором я крайне редко ходила в последнее время! Но это был такой драйв! И так не хотелось, чтобы эта ночь заканчивалась.

Но время уже давно перевалило за полночь. С утра мне на работу, и ближе к трем часам мы стали прощаться с Юлей и Валентином, которые предпочли пробыть в клубе до самого закрытия и принять участие в конкурсе. Мы стояли чуть в стороне от танцплощадки и обменивались напутственными пожеланиями. Свой жакет я держала в руках.

– Валентин, я могу тебе доверить свою подругу? – наигранно сурово я взглянула на Валю.

– Конечно, Лиза. Верну ее домой в целости и сохранности.

– Боже, какая скучная развязка, – услышав слова Вали, сказала Юля.

И мы все рассмеялись, понимая, к чему она клонит. Ей определенно понравился Валентин, и она была не прочь потерять бдительность.

– О, ребята, смотрите, а вон и хозяин, – сказал Валя, указывая кивком головы в сторону балкона. – Тот лысый здоровый мужик, видите?

Мы подняли глаза и посмотрели в указанную сторону. Хозяин заведения сидел к нам полубоком, но преимущественно спиной и его лица мы не могли рассмотреть.

– А напротив него, видимо, его друг. Он тоже часто здесь бывает.

Ох, я чуть не упала, когда увидела устремленные на себя карие глаза Харитонова. Друга хозяина. Никогда мне не хотелось так провалиться сквозь землю, как в эту минуту. Его ухмылка на лице холодом прошлась по моему телу. Машинально я стала гладить по своим волосам, прикрывая ими свою грудь. Как давно он здесь? Видел ли он мой танец с Марком? А его предложение? А… о, Господи, сколько же ерунды наговорил Марк. Но стоп! Разве это плохо? Как раз наоборот. Жаль, если он этого не видел и не слышал.

Игорь поднял бокал и взмахнул им в мою сторону.

– Ты его знаешь? – резко переведя на меня взгляд, спросил Марк.

– Кого?

– Друга хозяина.

– С чего ты взял?

– Лиза, я же не слепой. Он смотрит на тебя и тебе салютует бокалом.

– Неудивительно, Марк. Ты только посмотри на мой наряд, он же кричит о доступности. Пошли домой, я устала. Пока, ребята. Хорошего вечера.

И я, развернувшись, потянула за собой Марка.