Нина Резун – Кто такая Даша? (страница 67)
– Открой.
Я знала, что в ней. Но не понимала, зачем он так издевается надо мной. Ведь это совсем не то, что я думаю. Наверное, это просто подарок. Интересно только, кто его покупал?
Я открыла коробочку и увидела то, что и ожидала. Золотое кольцо с небольшим прозрачным камушком в центре и несколькими более мелкими, разбегающимися от него в обе стороны.
– Красивое, – без эмоций сказала я.
Храмцов забрал у меня коробочку, вынул из него кольцо и протянул мне руку, призывая дать свою.
– Роман Викторович, зачем это? – не реагируя на его призыв, спросила я.
– Рома… ты забыла?
– Рома, зачем это?
– Выходи за меня замуж.
Он сказал это со всей серьезностью, но почему-то я не поверила.
– Роман… Рома, вы… ты женат. И твоя шутка неуместна.
И я заторопилась подняться с кровати. Я была совершенно голая, и стала смущенно озираться по сторонам в поисках своей одежды.
– Лера, я разведусь.
Он подскочил следом и усадил меня на кровать, сам сел рядом на колени. Я стыдливо дотянулась до покрывала и прикрылась им, и только после этого вникла в его слова.
– Что? – не поверила я.
– Я разведусь с Машей. Я сейчас для того и поеду на участок, чтобы поговорить с ней об этом. Я не стал делать этого до ее дня рождения, но теперь время настало.
– Вы правда это сделаете?
– Правда.
– А как же компания?
– Какая к черту компания, Лера! Моя жизнь летит под откос, и без тебя мне не нужна никакая компания. Я восемь лет жил в этом аду, и больше не хочу. Я много думал о твоих словах, и кое-что уже набросал в своей голове. Я действительно могу создать что-то сам. Конечно, не такое большое, как строительная компания, но можно начать с чего-то поменьше. Организовать, например, проектную организацию. Дмитрий Юрьевич обещал помочь с открытием нового бизнеса. И многие, с кем я говорил, готовы пойти со мной по новому пути. Люди мне доверяют, и я не сомневаюсь, что все у меня получится. Главное, чтобы ты была рядом. Только с твоим появлением я стал дышать полной грудью. Я словно вышел из комы. Мне даже помолчать с тобой рядом в радость. Лишь бы тебя видеть. И я хочу, чтобы так было всегда. Просыпаться с тобой по утрам, засыпать по ночам. И еще я хочу детей. Наших с тобой.
– Детей? – тихо повторила я, не веря своим ушам.
И вдруг меня пронзила внезапная мысль. А ведь я не предохранялась. И он не предохранялся. У меня середина цикла, и сегодня мы могли… зачать ребенка. Нашего ребенка…
Легкая дрожь прошлась по моей коже. Приятная дрожь.
– Лера, с тобой все хорошо? Ты снова вспомнила своего… малыша?
– Нет… да… да, я вспомнила.
Я решила не говорить Храмцову о своих подозрениях. Раз уж он решился жениться на мне, я хотела, чтобы он сделал это не из-за ребенка, а из-за меня. И если он вдруг передумает разводиться, он никогда не узнает об этом ребенке. Я выращу его одна. Вдали отсюда.
Но может быть я тороплю события, и ребенка никакого не будет? И все же… это не исключено.
Храмцов спустился на одно колено с кровати, протянул руку, на которой лежало кольцо, и сказал:
– Валери Данилова-Лагранж, ты выйдешь за меня замуж? – и с надеждой посмотрел в мои глаза.
– А как же Мария Павловна? Как она останется одна?
– Я позабочусь о ней. Она не будет одна. Я найму для нее какую-нибудь сиделку, которая будет приглядывать за ней. Она будет с ней общаться. И у нее останется компания. Если захочет, она может выйти на работу.
– Она любит вас, Роман… Рома. Ты бы слышал, как она говорила о спортивном уголке для тебя. Ей так хотелось доставить тебе радость.
– Лера, я так больше не могу. Я хочу настоящую семью. Если Маша позволит, я бы хотел остаться ей другом. С ней интересно поговорить, что-то обсудить. Но я не люблю ее. И детей она мне дать не может.
Я провела ладонью по его левой щеке, над которой красовался синяк. Неужели это правда происходит со мной, и я дождалась самых заветных для себя слов? Кто я? Золушка, Принцесса или обычная девушка с острыми плечами, которую он выделил среди прочих и полюбил?
Я свернула протянутую ладонь Храмцова в кулак и сказала:
– Рома, давай не будем форсировать события. Поговори сначала с Марией Павловной. Вдруг что-то пойдет не так, и ты пожалеешь о своем решении. Сначала получи ее согласие, а уже потом приходи с предложением ко мне.
– Лера, я для себя все решил…
Я перенесла руку на его губы.
– Нет, Рома. Сначала разговор с женой.
Он поцеловал ладонь, накрывающую его рот, и согласился.
– Хорошо, но что бы она ни сказала, я не передумаю.
В квартиру позвонили.
– О, а вот и обед.
Храмцов поднялся с кровати и как есть в трусах пошел открывать дверь. Это приехал курьер. Он принял у него доставку и закрыл за ним дверь.
Я тем временем надела свое белье. Оно было целым. Чего не скажешь о сарафане. И как я теперь поеду домой?
Когда Храмцов вошел с обедом, я подняла на него вопрошающий взгляд. Он улыбнулся.
– За это можешь не переживать. В шкафу полно твоих вещей. Ты же их оставила.
– Вы их сохранили?
– Ты, а не вы, – поправил Храмцов. – Да, сохранил. Именно их энергетика вернула тебя в этот город.
Все думали меня вернула любовь, а оказывается одежда. И я рассмеялась.
Рома отвез меня домой, после чего поехал на свой участок. Он обещал вернуться вечером, привезти мне сумку и рассказать о своем разговоре с Марией Павловной.
На прощание он поцеловал меня и ушел.
И сразу после его ухода какое-то дурное предчувствие закралось в мое сердце и не давало глубоко вздохнуть. Все, что произошло стало казаться сном, и я боялась, он не вернется. Мне не верилось, что я нахожусь в двух шагах от счастья, и в голову полезли всякие мысли в поисках оснований для отказа его жены от развода. И все они неизбежно приводили к перемене его настроения.
Конечно, она не может принудить его быть ей мужем, и развод он все равно получит. Но что если есть какие-то обстоятельства, которые не позволят ему от нее уйти? Вдруг она выставит ему какой-нибудь иск за нанесение ей, пусть не преднамеренных, но увечий, и за это он должен будет либо платить ей каждый месяц неподъемную сумму, либо суд их не разведет? Может так быть? Я ничего не понимала в законах, и они рисовались мне страшнее всего страшного.
Минуты тянулись бесконечно долго, и в их промедлении я угадывала дурной знак. Рома не звонил, не писал, и я не знала, что думать. И написать боялась. Если бы все было хорошо, он, наверняка, бы написал сам. Чтобы успокоить меня. Написал бы?
Чтобы избавить себя от непрошенных мыслей, я сходила в магазин, купила продуктов и решила приготовить нам ужин. Романтический? Да-то бог.
Я надела на себя короткие шорты, легкую майку на бретельках, поверх всего – фартук, и волосы собрала в хвост.
Но только я занялась разделкой мяса, как в квартиру позвонили. Ой, мамочка! Неужели он? Я быстро смыла руки, протерла их полотенцем, скинула фартук и побежала открывать. Я ни секунды не сомневалась, что это он, и не глядя в глазок, открыла дверь.
Но за дверями оказался Аксенов. В джинсах и черной футболке, с побитым лицом. Он схватился за дверь, предупреждая ее закрытие, и, злобно ухмыляясь, спросил:
– Не ждала меня? А я пришел.
Я испугалась и поспешила закрыть дверь, но сил у него было больше, он легко дернул ее и открыл настежь. Не успела я отбежать от проема, как он схватил меня за хвост и притянул к себе. Я вскрикнула, но в следующее мгновение он зажал мне рот чем-то влажным, и я лишилась чувств.
Очнулась я в каком-то заброшенном здании. Вокруг обшарпанные стены, осыпавшийся потолок, разбитые стекла и всякий строительный мусор. Еще я увидела пару сломанных столов и стулья без сидений.
И вместе с тем в воздухе стояла невыносимая духота и чем-то неприятно пахло.
Аксенова видно не было. И никого другого тоже. Не было слышно ни машин, ни голосов, и только мухи, пролетавшие мимо, нарушали тишину. Где я?
Я по центру комнаты. Сквозь разбитое стекло на меня светило солнце и обжигало кожу. Мои ноги и тело примотаны к стулу веревкой, на котором я сидела. Каждая нога к каждой ножке. Руки тоже связаны, за спиной. Такое чувство будто двумя веревками – одна тоньше, другая толще. Для надежности? На рот наклеен скотч. И сразу возник вопрос – зачем? Меня могут услышать? Рядом есть люди?