Нина Резун – Кто такая Даша? (страница 31)

– Так ты с ним из-за этого? – Мне показалось, этот вопрос дался Артему нелегко.

– Да, Артем. Осуждаешь?

– Нет. Как я могу?

– Ты поможешь мне?

– Выбрать одежду? Конечно.

– Спасибо. Может тогда завтра? Роман Викторович на выходных никогда не приезжает, и мое отсутствие не будет обнаружено.

– А ты точно себя нормально чувствуешь?

– Да, в понедельник мне на прием к врачу, думаю, меня выпишут.

– Это хорошо. Роман Викторович с нетерпением ждет твоего возвращения.

– Это он сказал? – уточнила я.

– Да.

– Наверняка он имел в виду, что кто-то должен разгрести всю ту кучу бумаг, с которой не справилась Кудрявцева.

– Думаю, не только поэтому.

– Ты как всегда заступаешься за него, – усмехнулась я. – Мне кажется, даже Олег Валентинович так не радеет за него, как ты.

– Олег Валентинович, это другое. Это друг детства.

– Ты что-то знаешь об этом? Об их детстве. Как они сдружились? Мне кажется они такие разные.

– Они вместе были в детском доме.

– Что?! – удивилась я. – Роман Викторович был в детском доме?

Артем замолчал, и я подумала, он размышлял над тем, может ли раскрывать чужие секреты. И поняла его сомнения.

– Прости, Артем. Я не должна тебя спрашивать. Это немножко некрасиво. Если не хочешь – не отвечай, я пойму.

– Да в общем-то об этом все знают.

– Я всегда стояла особняком от остальных в компании, и как-то эта информация до меня не дошла. Обычно посплетничать приходят со свежими новостями.

Я больше не задавала вопросов, хотя их образовалась целая вереница, и ждала, что, если какие-то сведения о Храмцове являются общедоступными, Артем сам о них расскажет.

– Он остался сиротой в шесть лет, – поделился Шведов. – Его мама умерла от рака совсем молодой, а отца он никогда не видел. Были какие-то родственники, но они не захотели его взять на воспитание, и так он оказался в детском доме.

– Это ужасно. Как же так?

– Так бывает.

– Да, – печально сказала я. – А ведь нас с Жераром ждала такая же участь, если бы не бабушка.

– Вам повезло. Но как видишь, судьба его не сломила.

– Удивительно, – протянула я. – Он вырос в детском доме и достиг таких высот… Я думала, так бывает только в кино.

– Теперь ты переменила о нем свое мнение?

Я улыбнулась. А потом меня осенила догадка, и я поспешила поделиться ею с Артемом:

– Он поэтому помогает тебе с мамой? Потому что сам когда-то потерял свою?

– Да. Когда он узнал от меня о болезни моей мамы и выразил желание помочь, я был удивлен его щедростью и не понимал, откуда это рвение. На что он мне сказал, что всё бы отдал, чтобы кто-то давным-давно спас его мать или хотя бы продлил ее жизнь, и он бы прожил с ней дольше. И лучше ее запомнил. Я, конечно, не маленький мальчик и твердо стою на ногах, но даже в двадцать пять лет тяжело терять близкого человека.

– Разумеется, Артем, – я протянула руку к нему и пожала его запястье. – Спасибо, что рассказал.

– Всегда пожалуйста, – и он как-то странно покосился на мою руку, отчего мне сразу захотелось ее убрать. – Спасибо за обед. Но думаю, мне пора. Завтра заеду… в десять? В одиннадцать?

– Давай в десять.

– Хорошо. Тогда до завтра.

Глава седьмая

Мы ходили с Артемом в торговом центре уже больше часа, и за это время купили Жерару несколько футболок, джинсов, а также пару свитеров и теплую зимнюю куртку. Обувь без брата я не решилась брать, оставив это до его выписки, и в целом наш выход с Артемом можно было считать успешным, если бы не одно «но».

В торговом центре было несколько выходов, и после последней покупки нам предстояло пройти через всю торговую площадь, чтобы оказаться в том месте, где мы оставили машину. Нагруженные пакетами мы отправились в путь, огибая других посетителей центра, многие из который приходили сюда просто «потусить», не имея намерения сделать какие-либо покупки. На центральной аллее началось какое-то мероприятие, и поток людей в этом месте оказался особенно плотным.

И вдруг среди серого однообразия курток перед нами возникла фигура в длинном красном пальто на высоких каблуках. Она широко нам улыбнулась, а в ее глазах отобразилось изумление, сравнимое в тем, когда делают невероятное открытие.

– Лера! Артем! Какая встреча! Вы как тут?

– Привет, Вероника, – первым отреагировал на ее возгласы Артем.

Да, перед нами стояла Белобородова собственной персоной. Красивая, одного со мною роста, но при фигуре и формах, какие в отдельных местах мне можно достичь лишь усиленными тренировками в спортзале.

Я так растерялась, что позабыла все слова, и наверняка глупо выглядела, хлопая от волнения ресницами.

– Да вот решили мне одежду прикупить, – указывая на пакеты, которые были в основном из мужских магазинов, продолжил Артем.

– О, как мило! Так вы все-таки вместе? А то всякие слухи ходят, а никто им подтверждения не может получить, – и она еще пуще засветилась своей белозубой улыбкой.

Ну всё, в понедельник об этом узнают все.

– Да, не хотели никому говорить… – согласился Артем и, держа в руке пакет, обхватил меня за талию и прижал к себе.

Я как в замедленном кино посмотрела на его руку, потом на него, и натягивая на себя искусственную улыбку, обратила взгляд на Белобородову.

– Может, – сказала Вероника, – посидим в кафе, если мы тут так удачно встретились

– Нет, спасибо, – наконец заговорила я. – Мы торопимся.

– Да, нам еще надо Леру одеть, и вечером едем к маме.

Не знаю, кто из нас был удивлен словами Артема больше – я или Белобородова, но эта дурацкая сцена стала меня сильно беспокоить. Как на нее отреагирует Роман Викторович? Ведь наверняка все, что сейчас происходит, дойдет до него. Слово в слово. Не слишком ли Артем заигрался? Зачем он сказал про маму?

– К маме? Ой, как интересно.

И наверняка в ее ушах уже играл марш Мендельсона, под который мы с Артемом входим в зал бракосочетания. Ох, мамочки, что же будет?

– Вероника, извини, нам правда пора, – и Артем настойчиво увел меня от Белобородовой, направившись в первый попавшийся магазин.

И только войдя внутрь мы поняли, какой. Нижнего белья.

Артем смутился, и, заметив небольшой диванчик около входа, указал на него.

– Я, пожалуй, тут посижу, а ты посмотри что-нибудь себе.

– Зачем ты вообще сказал про магазин? Надо было идти на выход.

– Не знаю. Наверное, решил, что было бы странно, что мы купили одежду только мне.

И, забрав у меня пакеты, он подтолкнул меня к стеллажам. И мне ничего не оставалось, как проследовать к ним и создать иллюзию будущей покупки.

Ко мне тут же подошла девушка с улыбкой на все тридцать два зуба и стала расспрашивать, какое белье я предпочитаю и какого размера. Но едва я открыла рот, как около нас оказалась Белобородова, и отстранила продавщицу в сторону.

– Не надо, девушка, я сама помогу с выбором.