Нина Резун – Кто такая Даша? (страница 30)
– Намного?
– Лет на восемь, максимум на десять.
– У них есть дети?
– Нет.
«
– Почему он с ней? Он ее любит?
– Лера, я не знаю таких подробностей, – еще больше занервничал Артем. – Слушай, мне уже пора. Надо еще съездить в одно место. Завтра я заеду или позвоню. Посмотрю, как будет получаться. Ты выздоравливай.
И заторопился открыть замки.
– Артем, можно еще один вопрос? – Нехотя он согласился. – Кто такая Даша?
– Даша? Какая Даша?
– Я думала, ты мне скажешь. Была у него какая-нибудь Даша?
– Нет, не припомню. Почему ты спрашиваешь? Тебе кто-то о ней что-то рассказал?
– Нет. И не говори ему, что я спрашивала о жене и об этой Даше, хорошо?
– Хорошо. Я и не собирался. Ладно, я пойду. Отдыхай.
И Артем ушел.
А я поняла, что после всех вопросов так ничего для себя и не прояснила – ни почему Храмцов изменяет жене, ни кто такая Даша. И зачем мне надо все это знать, я тоже не понимала. Ведь мы все равно скоро расстанемся.
Когда Артем в следующий раз приехал ко мне, я чувствовала себя почти здоровой, и уговорила его пройти и пообедать вместе со мной. Он долго сомневался, стоит ли откликнуться на мою просьбу, но видимо действительно был голоден, и согласился.
Роман Викторович никогда не ужинал со мной, и мои кулинарные способности были им не оценены. И мне было приятно кого-то угостить своими блюдами. Пусть они не были столь изысканными как в ресторане, но несмотря на всю простоту, вкусными и ароматными.
Я подала Артему борщ, и с первой же ложки он похвалил меня. Моему счастью не было предела. Как давно были те времена, когда к нам в гости приходили друзья, и мы всей семьей готовили для них всякие блюда. И как хотелось вернуться к тем дням! Собрать такой же богатый стол и вести за ним дружеские беседы и смеяться, смеяться, смеяться. И чтобы никаких хлопот и забот!
Но может быть я просто была ребенком, и не знала о них? Но в таком случае мне бы хотелось, чтобы и у моих детей было такое детство, каким оно было у меня первые двенадцать лет. Счастливым и беззаботным. И никакие беды не постучались к ним в дом.
Мы немного поговорили о моих кулинарных способностях, а потом переключились на аромалампу, которую Артем заметил на прикроватной тумбе. Я рассказала ему, что пока опробовала только аромат жасмина, который мне понравился и вдохновил на творчество.
Он поинтересовался, каким творчеством я увлекаюсь, и я призналась, что рисую. Не профессионально, но стремлюсь к этому. После таких заявлений я не могла не показать ему своих творений, и он с удивлением их рассматривал. Он не ожидал во мне этих талантов, и был весьма поражен моими навыками. Особенно его впечатлил портрет Романа Викторовича. Шведов не разбирался в живописи и на его неквалифицированный взгляд рисунок был очень близок к оригиналу.
– Он видел его?
– Нет.
– Почему?
– «Нам не надо ничего друг о друге знать». Кажется, так звучали его слова. Поэтому я не стремлюсь чем-то его поразить. Уже того, что он узнал о моих навыках владения французским языком, мне хватило на жизнь вперед.
– Лера…
– Не надо, Артем. Я надеюсь, ты ничего ему не скажешь.
– Конечно, если ты хочешь это скрыть, от меня он ничего не узнает. Но мне, кажется, ему бы понравилось.
– Мы об этом никогда не узнаем.
– А можешь нарисовать меня? Не сейчас. Когда-нибудь в другой раз.
– Хорошо. Я попробую.
После этого мы вернулись к обеду, и на второе я подала мясо с овощами.
– Артем, могу я попросить тебя об одной услуге?
– Конечно, о какой?
– Мне нужно купить брату одежду. Он такой же комплекции как ты, и я хотела попросить тебя поехать со мной в торговый центр и примерить то, что я для него выберу. И может быть ты что-то мне посоветуешь, потому что я не сильна в том, что носят современные мужчины в свободное от работы время.
– А почему ты не сделаешь это вместе с братом?
Я знала, что такой вопрос последует и понимала, что если прошу об этом Артема, то должна открыться ему. И в общем-то была к этому готова. Артем не раз доказал, что мне друг и кроме него никто не узнает доверенную ему информацию.
– Он не может. Он сейчас проходит курс лечения в частной клинике.
– Это с ногой связано?
– Нет. Ногу мы будем лечить в ближайшем будущем. А сейчас он находится в наркологической клинике. Мой брат наркоман, – я тряхнула головой и поправилась: – Был наркоманом.
Я не моргая смотрела на него и ждала его реакции. Он прожевал кусок мяса и серьезно так спросил:
– В какой клинике он лечится?
Я сказала ему название и адрес, и он с видом знатока кивнул.
– Я знаю эту клинику. Мой друг там лечился. Тоже от наркозависимости.
– Правда? – оживилась я. – Давно? Как результат?
– Еще года три назад. Очень эффективно. Он окончательно завязал с наркотиками, женился, и сейчас у него растет маленькая дочка.
– Здорово! – сказала я, а у самой проступили слезы, будто я знала его друга и порадовалась его излечению от неизлечимого недуга.
Но слова Артема действительно порадовали меня. Разве не являются они лучшим доказательством того, что лечение действует?
– Дорого? – спросил Артем.
– Да. Но результат того стоит.
– Конечно. Ты взяла деньги у шефа?
– Да, только он не знает, для чего.
– Почему?
– Что – почему? – не поняла я.
– Почему ты не сказала ему правду. Думаешь, он бы не помог?
– Думаю, нет. Он считает, что бывших алкоголиков, наркоманов и зэков не бывает.
– Тогда на что он дал тебе деньги?
Артем отрезал ножом кусочек мяса и замер с ним, ожидая моего ответа.
– На ремонт в квартире. Нас затопило, и нужно было все менять.
– А как тогда сам ремонт, если деньги пошли на лечение?
– Немного денег осталось. Я его сделала.
– Сама? – удивился Шведов.
– По большому счету, да. Только полы мне помогли.
На несколько секунд мы замолчали, поглощая мясо, которое получилось очень мягким и сочным, и прямо таяло во рту.