Нина Резун – Кто такая Даша? (страница 21)

– Ты можешь просто отвезти меня домой и ни о чем не спрашивать?

– Могу. Но я хочу тебе помочь.

– Чем?

– Выслушать. Иногда это помогает человеку.

Я посмотрела на Шведова в зеркало заднего вида. Его встревоженный взгляд располагал к откровенности, но зачем ему знать о моих проблемах? У него своих выше крыши.

– Не о чем рассказывать, Артем. Я просто дура, которая вообразила себе невообразимое и теперь за это расплачиваюсь. Поехали. Я хочу домой.

– Он снова тебя как-то обидел?

Я направила взгляд в свое окно и промолчала.

Позади послышались сигналы машин, и Артем, отвлекая от меня взгляд, тронулся с места.

– Лера, поговори со мной. Я ему ничего не скажу… если ты этого боишься.

– Не надо, Артем. У тебя мама болеет. Думай лучше о ней. А я справлюсь сама.

– Надеюсь, он тебя не уволил?

– Нет.

Он не уволит меня, пока я ему все деньги не отработаю. Но вслух я этого не сказала.

Артем больше не задавал вопросов, и весь путь мы проехали, слушая радио.

За окном стремительно потемнело. Дождь стал меньше, но все равно еще моросил, и Артем вышел из машины с зонтом, чтобы довести меня до подъезда. Во дворе горели фонари, и мы обходили лужи, стараясь как можно меньше замочить ноги.

Моя одежда была мокрой, и от любого дуновения ветра мне становилось холодно. Но я стойко держалась и не выдавала своего состояния.

– У тебя сейчас есть кто-нибудь дома?

Я настороженно посмотрела на него. К чему этот вопрос?

– Мне бы не хотелось, чтобы ты оставалась одна, – пояснил Шведов причину своего любопытства.

– Есть, – солгала я, не желая тревожить Артема. – Брат.

– Младший?

– Нет, старший. Он твой ровесник.

– Хорошо. А кроме него у тебя кто-то есть? Я помню, что отец умер. А мама?

– Ее тоже нет. Они погибли вместе.

– Что случилось?

– Авария.

– Сколько тебе было?

– Двенадцать, – и я схватила его за руку, призывая остановиться. – Артем, дальше я сама.

Мы встали в двух шагах от подъезда, и я отпустила руку молодого человека.

– Спасибо, что подвез. Извини, что не приглашаю. Но… не в этой жизни.

– Ну… может быть когда-нибудь я заслужу твое доверие, и ты пригласишь.

Мы встретились взглядами, и что-то в глубине его глаз заставило меня напрячься. А его жест и того больше насторожил. Он протянул руку к моему лицу, но после того, как я озадаченно отклонила голову, он сменил направление руки, коснувшись моих волос. Словно такое намерение у него было изначально. Он провел по моей голове ладонью, будто бы приглаживая выбившуюся прядь.

– У тебя «петух» вылез, – оправдался Артем.

– Спасибо. Я пойду.

– Да, конечно, – и поспешно добавил: – Лера, если ты когда-нибудь захочешь с кем-нибудь поговорить, кроме брата, я к твоим услугам. Я не выдам твоих секретов. Я не такой.

– Хорошо, я запомню.

Я вышла из-под зонта, сделала шаг, но остановилась и обернулась к Шведову.

– Артем, могу я попросить тебя о маленькой услуге?

Он снова приблизился ко мне и взял под защиту своего зонта.

– Все, что угодно.

– Ты не мог бы купить мне наушники? Я в них совсем не разбираюсь. А мне очень надо.

И тут же поняла, какую оплошность допустила. Ведь у меня есть брат, почему я прошу Артема? Но Шведов будто бы и не заметил моей оплошности, и согласился.

– Конечно. Какие тебе нужны?

– Маленькие, которые в уши вставляются.

– Чтобы слушать музыку?

– Да, с телефона.

– Хорошо.

– Спасибо. Ты не мог бы купить завтра в течение дня и до вечера занести мне на работу? Я тебе потом деньги отдам.

– Да ерунда, конечно.

– Еще раз спасибо. И до завтра.

– За тобой приехать?

– Нет, не надо, я сама.

И я развернулась и вошла в подъезд.

На следующий день я пришла на работу раньше, чтобы доделать то, что не успела вечером. Никого не было, и ничто не отвлекало от дел.

И когда ровно в восемь в приемную вошел Храмцов, ни один мускул не дрогнул на моем лице. Все документы, которые я должна была подготовить, лежали на его столе, и он не мог упрекнуть меня в том, что работа не выполнена. Сухо поздоровавшись, он вошел в свой кабинет, оставив после себя привычный аромат парфюма.

После обеда, когда у него закончилось совещание по подведению итогов недели и месяца в целом, я получила от него сообщение: «18.00». И впервые за все время мое сердце не встрепенулось, а сжалось в комок. Ему все равно, с кем быть, лишь бы было с кем. Мы просто игрушки в его руках, и он ловко нами играет.

И когда немного позже в приемную пришла Белобородова и заявила, что шеф ее пригласил к себе, я совсем перестала понимать, что происходит. Она вошла к нему в кабинет, щелкнул замок, и я потянулась к наушникам, которые мне купил Артем. Мне все равно. Это меня не касается. Я это как-нибудь переживу.

Но они вышли из кабинета довольно быстро. Вероника поправляла волосы и подтирала губы, и светилась, как бенгальский огонь. Знала ли она, что вчера на ее месте была Кудрявцева? Неужели ее не унижает тот факт, что ей приходится делить Храмцова еще с кем-то?

Я поспешила вынуть из ушей наушники, когда шеф со стопкой бумаг направился ко мне и положил их на моем столе.

– Это надо подготовить для сдачи в архив, – сказал он. – Сегодня. Елена Васильевна их будет ждать, пока ты не принесешь документы ей.

– Но, Роман Викторович, рабочий день уже окончен. А тут работы часа на два.

А сама смотрю ему в глаза, и как бы спрашиваю, как же я справлюсь с этим, если через час у меня с вами свидание? Но молчу и начинаю подозревать, что зрение меня подвело.

– Я уверен, ты справишься. Не подкачай. Я ушел.

Он обнял Белобородову за талию, и они вышли.