Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 4. Ценой собственного счастья (страница 10)

Первая покупательница рассчиталась, и обернулась, чтобы уйти. Галка сразу затараторила продавщице, что ей подать.

– Вы не бойтесь Гозело, – сказал мужчина. – Он сейчас мало делами занимается, а с его сыном у вас проблем не будет.

– Ага, сыновья-то его русских любят, – засмеялась та, что ушла из очереди, и покинула магазин.

Меня передернуло от ее слов. Всем про всех известно. Даже про цыган, которые, как мне всегда казалось, живут особняком.

– Не обращайте на нее внимание, – сказал мужчина. – Острая на язык баба. А где вы остановились?

– У бабы Нюры.

– Она вам родственница?

– Нет. Мне ее порекомендовали, как арендодателя.

– Ясно. Нюра хорошая женщина, с ней можно жить.

– Конечно, хорошая, – заговорила Галка. – Сколько раз тебя ночевать к себе пускала, как напьешься.

– Чего ты меня перед людьми позоришь? Я может жениться собрался, а ты такое обо мне.

Галка и продавщица прыснули со смеху. Я тоже невольно улыбнулась.

– Милочка, вы еще увидите его на пороге дома бабы Нюры, помяните мое слово,– сказала Галка. – Только, Егорыч, комната-то теперь твоя занята. Не примет тебя баба Нюра. Только если под бок к себе.

И женщины снова покатились со смеху.

– Да ну вас. Вам бы только ерунду болтать.

Мужчина развернулся и, пошатываясь, пошел вон из магазина.

– Егорыч, а ты чего приходил-то? Бутылку хотел? – вслед крикнула ему продавщица.

Мне вдруг стало жаль мужчину, которого засмеяли эти женщины. Он хоть и выпивший, но показался, добрым и отзывчивым, и я порывалась их отчитать за неуважение к нему, но промолчала. Начинать с упреков знакомство не хотелось.

Когда очередь дошла до меня, я перечислили продукты, которые хотела купить, и продавщица неторопливо выставила их на прилавке. Я сложила упаковки и баночки в пакеты, рассчиталась с продавщицей, которую звали Марина, и, попрощавшись, пошла на выход.

Но в дверях встретилась с Динарой и на миг замерла. Боже, как же она выросла за полтора года! Она была немногим ниже меня, а ведь ей всего одиннадцать лет. Одета как цыганка: красная блузка в мелкий горошек с длинным рукавом и завязками на груди, синяя юбка в цветочек по самую щиколотку. В ее глазах тоже замечались перемены. Столько грусти и печали я не видела в них прежде, и это делало ее старше. Она посмотрела на меня взглядом не ребенка, а женщины. Я едва не обронила ее имя, но вовремя одумалась.

Динара прошла мимо к прилавку, и мне ничего не оставалось, как выйти на улицу.

На лавочке около магазина сидели две девочки, но я не задержала на них своего взгляда. Я быстро проследовала до забора бабы Нюры, поставила на землю пакеты и повернулась к магазину. Это был шанс, который нельзя было упустить. Я должна дать Динаре знать о себе.

Неподалеку несколько мальчишек играли в футбол, а девчонки постарше собрались в кучку и о чем-то без умолку болтали и смеялись. На меня они не обращали никакого внимания и, не заметив взрослых на улице, я отважилась на встречу с Динарой.

Я посмотрела на лавку около магазина, где сидели маленькие девочки, но они меня не смутили. Обе поглядывали на меня с удивлением, но к этому я стала привыкать. Я улыбнулась им в ответ, и старшая из них растянула губы в улыбке.

И вдруг что-то щелкнуло в голове. Я уже видела эту улыбку, и ямочки на щеках, и эти глаза. И кудрявые отросшие волосы, собранные в два хвоста над ушами. И если в магазине была Динара, то сомнений быть не могло – передо мной Анфиса. Только сейчас ей не три с половиной года, а на два больше.

На глаза навернулись слезы. Вот она, долгожданная встреча с моей любимой малышкой. Но стоп! Плакать нельзя. Иначе поплывут линзы.

А кто же рядом? Я присмотрелась к девочке помладше. Что-то в ней было и от Анфисы, и от Софы, и даже от Динары. Ее кудрявые волосы свисали до плеч, большие глаза смотрели с детским озорством, какое я когда-то наблюдала в глазах у сестры, сидящей рядом с ней. Нос с горбинкой, на подбородке ямочка. Я поняла, что это Аня. Это была наша первая встреча.

Я подошла к ним и, улыбаясь, присела рядом на лавочку.

– Привет. Вы ждете свою сестру?

Как же хотелось обнять Анфису! В голове мелькали воспоминания двухлетней давности. Вот мы в Сафари-парке, она ест мороженое, а я слежу за тем, чтобы она не испачкалась и протираю ей руки и лицо салфеткой. Вот она испугалась динозавров, и я уношу ее с опасной территории. А как она жалась ко мне, когда мы с Шандором вернулись с экстремального аттракциона! Вот она делит место около меня со своей сестрой и Полиной, и оказывается в выигрыше, потому что забралась ко мне на руки. Как это было трогательно, и как было давно. Словно целая жизнь прошла. Конечно, она меня забыла и не вспомнит даже имени. А так хотелось ей напомнить о себе.

– Да, она пошла за молоком, – ответила Анфиса. – И хлебом. А вы кто?

– Я… – на язык просилось имя Лиза, но я не могла выдать себя, я знала, как быстро дети распространяют информацию по поселку, и хотела избежать огласки, – Ева. Меня зовут Ева.

– А я Анфиса, а это Аня. Она еще не разговаривает. А сестру в магазине зовут Динара.

– Приятно познакомиться.

– А где вы живете?

Я указала на зеленый дом напротив.

– Я знаю, там живет баба Нюра, – с видом знатока сказала Анфиса. – Она моего папу учила в школе.

– Здорово. А кто твой папа?

Мне стало интересно, что ответит Анфиса на этот вопрос.

– Сейчас мой папа Тамаш. А раньше был Шандор.

Значит, она не знает, что эти два человека – одно и то же лицо. Но она еще мала, ей простительно.

– У тебя два папы?

– Нет, наш папа умер, и теперь его заменяет брат. Они были с папой близнецами.

– Ясно. А как зовут вашу маму?

Если Шандор жив, то здесь должна быть несостыковка в имени. Жену Шандора зовут Рада, и подменить имена жен Гозело точно не мог.

– Лаура.

Внутри у меня все сжалось. Как же так? Нет, нет, нет! Шандор жив! Значит, Гозело придумал что-то еще. Надо только докопаться до истины.

Я хотела продолжить разговор, но из магазина вышла Динара. В руке она держала пакет с продуктами.

– Здравствуйте, – поздоровалась она.

Я поднялась и посмотрела ей в глаза.

– Здравствуй.

Ее брови чуть дрогнули, словно она узнала мой голос. Очки мешали ей присмотреться к моим глазам, да и что она могла увидеть под карими линзами?

– Что-то случилось? – спросила она.

– Почему ты спрашиваешь?

– Вы о чем-то разговаривали с девочками. Они что-то натворили?

Я улыбнулась.

– Нет, что ты! Я просто с ними познакомилась. – И улыбнулась ей еще шире.

Если не по глазам, то по улыбке она должна меня узнать. Я подмигнула ей.

– Меня зовут Ева, – и я протянула ей правую руку так, чтобы она могла увидеть кольцо.

Она посмотрела на руку и заметила подарок своего отца. Ее глаза увеличились, и она резко перевела взгляд на меня. Ее испуг не прошел, а как будто бы стал сильнее.

– Девочки, быстро домой. Извините… Нам надо идти.

Они встали и побежали в сторону цыганского поселения, на прощание крикнули мне: «До свидания». Я махнула им рукой. Динара заспешила за ними, но я догнала ее.

– Динара, нам надо поговорить. Я живу у бабы Нюры, приходи ко мне, пожалуйста. Я не уеду, пока не поговорю с тобой, и если ты не придешь, приду я.

Она остановилась, нерешительно посмотрела на меня, и, ничего не сказав, снова отправилась вслед за девочками.

– Я все знаю, – не удержалась я от выкрика ей в спину.