Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 3. Отблеск непогасшей свечи (страница 9)

Я указала девочке на деревянную беседку вдоль дороги и предложила отдохнуть. До дольмена оставалось пройти совсем немного, и я решила дождаться Шандора с девочками, чтобы отправиться к нему вместе.

– Хочешь воды?

– Да. А что еще у вас есть?

Я виновато улыбнулась и полезла в свой рюкзак.

– Ты хочешь есть? – Девочка кивнула. – Сейчас посмотрю. Может быть что-нибудь осталось со вчерашнего дня.

Я отодвинула рукой свою кепку, которая лежала в рюкзаке, и – о чудо – обнаружила пакет с остатками печенья. Оно немного раскрошилось, но маленьким ручкам еще было что подержать. Я протерла руки Анфисе салфеткой и протянула печенье. Она взяла и надкусила его.

– Вкусное, – сказала она.

За этим перекусом нас и застали Шандор с девочками.

– А что это вы едите? Я тоже хочу, – подбежав к нам, закричала Софа.

– У меня больше нет, – сконфузилась я. – Если бы я знала, что встречу вас, обязательно бы набрала еды. Дома у нас всегда полно выпечки.

– Не бери в голову, – отмахнулся Шандор. – Софа потерпит. Идем к дольменам?

На обратном пути мы снова с Софой поехали вместе. Я рассказала ей о тех животных, что мы встретим в нижней части парка и объяснила, почему это место называется не зоопарком. Я рассказывала об этом всем туристам в автобусе, но наверняка Софа меня не слушала.

Сафари-парк – это реабилитационный центр для животных, которые попали в трудные жизненные ситуации – от кого-то отказалась мать или ее убили браконьеры, и малыши, будучи неспособные выжить в природных условиях самостоятельно, усилиями охотников, нашедших их, попадали в этот центр; других приносили фотографы, как ненужный «материал», потому что маленькие питомцы выросли и стали опасным объектом для фотосъемки; третьи – это бывшие цирковые артисты, вышедшие на пенсию или отказавшиеся работать с дрессировщиками. У многих непростая судьба – они попали сюда больными или ранеными и им требовалась ветеринарная помощь, которую они здесь получили.

– И им ставят уколы? – широко раскрытыми глазами посмотрела на меня Софа.

– Наверняка.

– Это же больно!

Я удивленно приподняла брови. О, эта храбрая девочка боится уколов?

– Но если укол может спасти животное, разве не лучше им воспользоваться, чтобы помочь ему?

– Бедные! Как же им приходится страдать.

– Не переживай за них. Им здесь очень хорошо, у них большие свободные вольеры, есть места, где можно спрятаться от жары и их постоянно кормят посетители. Ты же будешь кормить животных?

– Конечно. И тигра можно покормить?

– Нет, тигров кормят мясом и строго по расписанию. Но ты можешь покормить козочек, медведей и разных копытных.

– А медведей кормить с рук?

– Нет, ты подашь им корм через специальное отверстие, через которое они его примут.

– Жаль, – это был тот ответ, которого я уже ждала.

Но прежде, чем мы приступили к осмотру и кормлению животных, дети стали просить мороженое. Я провела их до первого павильона, и Шандор встал в очередь, чтобы его купить.

Тем временем девочки расселись на лавке, и я дала им салфетки, чтобы они протерли руки. Помогла сделать это Анфисе.

Тем временем девочки замечали по сторонам разных животных и выкрикивали, кого видят. Софа, конечно, громче всех.

Вернулся Шандор с пятью брикетами. Раздал детям, одно протянул мне. Я улыбнулась.

– Шандор, ты шутишь? Хочешь посрамить меня перед детьми?

– До сих пор не научилась есть мороженое? – смеясь, спросил он

– У меня было мало практики, стараюсь не позориться. Но все равно, спасибо.

Мы устроились на лавке рядом с девочками, они – между нами. Динара сидела рядом с отцом, около меня – Анфиса. Внизу было жарче, чем на верхней площадке, но благодаря деревьям, которые встречались здесь повсюду и даже прорастали прямо на дорожках, солнце не палило нас своими нещадными лучами, и девочки сняли панамки.

– Шандор, у тебя есть шляпа?

– Почему ты спрашиваешь?

– Несколько дней назад я видела мужчину на набережной, похожего на тебя. С детьми. Думаю, ты ли это был?

– Вполне возможно. У меня есть шляпа. Динара настояла, чтобы я ее купил. Говорит, я в ней выгляжу как итальянский мафиози.

Мы посмеялись. О да, с такой внешностью он вполне мог за него сойти.

– А почему вы называете папу Ша́ндором? – спросила Динара.

Она снова напустила на себя маску серьезности и смотрела на меня непроницаемым изучающим взглядом. Я растерялась.

– Ты имеешь в виду, почему я не называю его русским именем Юрий? Мне всегда больше нравилось его цыганское имя.

– Динара, – помотав головой, произнес ее отец.

– Его зовут Шандо́р, – не обратив внимание на жест отца, сказала старшая девочка.

Я раскрыла рот от удивления и недоверчиво уставилась Шандору в глаза. Я пятнадцать лет жила, думая, что его зовут Шандор, а оказалось, все время называла его неправильно? И что хуже всего, представляла его остальным не тем именем! Разве это может быть правдой?

– Как же так, Ша́ндор… или Шандо́р, как тебя правильно называть?

– Лизавета, зови меня так, как привыкла.

– Но почему ты меня ни разу не поправил?

Я вспомнила, как однажды выразила ему недовольство тем, что он называл меня Лизаветой, а не Лизой, а он смолчал, когда услышал неправильное произношение своего имени. Почему?

– Сначала было неудобно тебя поправлять, а потом привык.

Он улыбнулся глазами, и внутри у меня забились бабочки.

– Но откуда у меня взялось это имя? Не могла же я его придумать сама!

– Не знаю. На первом курсе я назвал себя Шандо́ром.

– Прости, Динара, – извинилась я. – В моей голове что-то перепуталось.

Анфиса испачкалась мороженым, так и не осилив его. Шандор забрал остатки и доел сам. Я вынула очередную салфетку и протерла ей лицо и руки. При этом наклонила свое мороженое, и оно капнуло мне на шорты.

– День моего позора только начался, – смущаясь, засмеялась я.

– Папа, папа, пойдем, – потянула Анфиса Шандора.

Я выбросила остатки мороженого в урну, снабдила всех салфетками, и мы тронулись в дальнейший путь.

Пока дети восторгались животными, встречавшимися на нашем пути, я тихо спросила Шандора, как же его теперь называть.

– Лизавета, перестань. Зови меня Ша́ндор.

– Кошмар, так опозориться перед твоими детьми.

– В этом нет ничего позорного. Цыгана как не назови, он любое имя примет. Если я скажу, что мне нравится, как ты меня называешь, ты успокоишься?

– Если это действительно так, то да.

Он шел близко, мы касались другу друга плечами, но на большее я рассчитывать не могла. Я снова проходила испытание правилом номер один.

Парк устроен так, что все время приходилось идти вверх, но из-за частых остановок – кормления одних животных и разглядывания других, которых кормить нельзя, – идти в гору не составляло труда.

Мы встречали по пути экскурсантов из нашего автобуса, которых я не узнавала, но которые узнавали меня. Они задавали мне разные вопросы о животных в парке, о его обустройстве или как им пройти до пещеры или морского музея, и я отвлекалась на них, предлагая Шандору не ждать меня, а следовать дальше.