Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 3. Отблеск непогасшей свечи (страница 10)

Я замечала, как Шандор улыбался, глядя на мою работу с туристами, и мне доставляли удовольствие его одобрительные взгляды. В глубине души мне всегда хотелось произвести на него впечатление.

Мы обошли всех животных наверху, а затем другим путем стали спускаться вниз. Кроме животных нам попадались и птицы. В их числе оказался павлин, который распушил хвост, сразив своей красотой не только детей, но и взрослых.

Дети отказались идти в пещеру и морской музей, а стали проситься на детскую площадку, которую увидели еще на входе. Мы уступили их просьбе. При этом я порекомендовала Шандору когда-нибудь снова сюда вернуться и посмотреть то, что не успел на этот раз. Лучше без экскурсии, тогда времени на осмотр будет больше.

Когда мы добрались до детской площадки, оставалось полчаса до обозначенного времени сбора. Но мы позволили детям немного порезвиться. Присматривать за Анфисой поручили старшей сестре, и Динара несла эту роль безропотно и безусловно.

Кроме девочек на площадке были и другие дети, и я заметила, как Софа успела познакомиться с каким-то мальчиком, как будто бы ее ровесником. А Динара развлекала Анфису, катаясь с ней вместе на горке – девочка садилась перед сестрой, и они съезжали вниз. Старшая дочь Шандора снова превратилась в обычного ребенка, и это преобразование делало ее более естественной и красивой.

Когда мы остались без детей, я набралась смелости заговорить о его дочерях:

– Софа сказала, что у тебя только девочки…

– Да, – слегка улыбнулся Шандор.

– Я помню, как ты хотел сына… – и поспешно добавила: – Но это ведь не повод для грусти, правда? У тебя три замечательные дочки. Каждая хороша по-своему. Динара как будто бы взрослая и серьезная девочка, но на самом деле еще совсем ребенок. Софа очень отважная и задорная, и утрет нос любому мальчишке. А Анфиса как маленький ангелочек, очень трогательная и милая.

Шандор отвернулся от меня, наблюдая за Софой, которая карабкалась по веревке. Он не спешил мне ответить, и я решила, что эта тема ему неприятна.

– Прости, если я затронула больную тему, но я хотела тебя поддержать…

– Нет, все хорошо. Я нисколько не расстроен тем, что они у меня есть.

Мы замолчали, и между нами возникла неловкая пауза. И зачем я завела этот разговор? Наверное, ему и так несладко приходится в таборе из-за рождения девочек, а еще я со своими комментариями!

– Ты замужем? – переводя взгляд на Динару и Анфису, спросил Шандор.

Я почувствовала напряжение во всем его теле, выраженное в крепко стиснутых кулаках. Он словно боялся моего ответа и потому не смотрел на меня.

– Нет.

– В разводе?

– Нет, – и, решив, что следующим вопросом он может заподозрить меня во вдовстве, добавила: – Я никогда не была замужем.

И жду, как он отреагирует. Он резко оборачивается, и в глазах как будто бы недоумение.

– А Полина?..

Я мысленно улыбнулась. Мы поменялись местами? Кто из нас наивнее?

– Дети не всегда рождаются в браке, Шандор.

Ах, Господи, что же в его глазах? Почему они больше ничего не выражают?

– Кто ее отец?

– Марк. Ты ведь знал, что так будет.

– Почему ты не вышла за него замуж?

– Я собиралась. Но потом передумала.

Изогнутая бровь Шандора потребовала более детального ответа.

– Ты, наверное, забыл, но я всегда хотела выйти замуж только по любви. Конечно, я любила Марка, но недостаточно сильно, чтобы выйти за него замуж.

Он снова отвернул голову и направил взгляд на Софу.

– Осуждаешь меня? – сглотнув подступивший комок, спросила я.

Ох, я уже и забыла, какие у него могут быть мучительные паузы.

– Нет, – сказал он. – Скорее завидую.

– Чему?

– Твоей свободе выбора.

Ох, уж эти разговоры про выбор. Сойдемся ли мы в них когда-нибудь во мнении? Но я промолчала.

Я перевела взгляд на Динару и Анфису, которые крутились на карусели. Их лица раскраснелись, и румянец придал им очарования. И будто бы нет разницы в возрасте между ними – старшая девочка играла с младшей на равных и не пыталась от нее убежать. Такие хорошенькие! И такие счастливые! Бывают ли они такие дома, в таборе?

И почему они меня умиляют? Ведь это ее дети…

– Но… – неуверенно начал Шандор, – у тебя кто-то есть?

– В каком смысле?

– Мужчина.

И он пронзил меня своим взглядом. Что в нем? Напряжение? Волнение?

– Нет, – я чуть улыбнулась, – я уже давно одна.

Мне показалось, или он действительно выдохнул? А что с его взглядом? Разве можно глазами улыбаться?

– Я не заметила кольца на твоей руке, – справляясь с волнением, сказала я. – У цыган не принято носить обручальные кольца?

– Это не то кольцо, которое я хотел носить.

И его взгляд сказал все то, что не смог сказать язык. Любит, все также любит! Мое сердце застучало быстрее. И я не нашла ничего лучше, как сказать Шандору, что мне пора возвращаться к автобусу. Ведь экскурсовод должна встречать экскурсантов, а не наоборот.

Чуть больше двадцати минут ушло на то, чтобы все вернулись в автобус, и, пересчитав всех пассажиров, я велела Григорию ехать на набережную.

Пока мы добирались до нее, я рассказала про Геленджик и откуда взялось это название, поведала об улицах этого города, которые в отличие от строго перпендикулярных анапских извилистые и округлые, и пояснила, что это связано с тем, что Геленджик построен вокруг бухты и расширяется не вглубь, чему мешают горы, а вширь. Строительство набережной в Геленджике идет уже много лет и еще не завершено. Город претендует на звание самой длинной набережной в стране, но уже та, что построена, впечатляет своими тенистыми аллея с высаженными на ней пицундскими соснами, занесенными в Красную книгу, множеством памятников и скульптур, фонтанами, детскими площадками, столовыми и кафе. Я рассказала, что ждет туристов на прогулке в обе стороны от центральной части набережной, и посоветовала, где лучше пообедать.

Когда мы подъехали к месту высадки, я обозначила точку, где мы должны будем встретиться на обратном пути, время встречи и просила никого не опаздывать. Вместе с экскурсантами мы прошли по одной из улиц до набережной, я еще раз указала, что ждет туристов налево, а что направо и отпустила в «свободное плавание».

Мы с Шандором не стали далеко ходить и прошли в первую попавшуюся столовую. Это была огромная открытая веранда, в которой рядами разместилось множество столов. За длинным прилавком были выставлены различные блюда с демократичными ценами, и по ходу следования к кассе мы просили работниц столовой подать те, что нас интересовали.

В столовой играла музыка с хитами этого лета, но даже ее перебивали призывы, звучащие в мегафон со стороны набережной, приглашавшие всех желающих прокатиться на веселом бананчике и покупаться в чистом море вдалеке от пляжа.

Я взяла себе тушеные овощи с люля-кебаб, кусочек хлеба и морс, детям Шандор взял по куриной котлете с картофельным пюре и яблочный сок, а себе куриную отбивную с помидором под сыром, морковный салат и зеленый чай.

Я обратила внимание, что он положил на поднос кроме вилок еще и ножи, и улыбнулась своим мыслям. Он научился пользоваться ножом?

Мы выбрали стол, рассчитанный на четверых человек, но дети занимали немного места, и мы все вошли. Спиной к набережной сели Динара и Шандор, а я с остальными девочками расположилась напротив них.

Едва мы расселись, я увидела, как Софа вытаращила глаза, глядя на меня. Я пугливо осмотрела себя, не ползает ли кто по мне. Никого не обнаружив, я перевела взор на Софу.

– Что-то случилось? – встревожено спросила я.

– Вы тоже будете сидеть с нами за одним столом?

– Да, если ты не возражаешь? – улыбнулась я.

Я подумала, что она рассматривала меня как экскурсовода, и, по ее представлениям, должна есть отдельно. Не как друг их семьи.

– Но вам нельзя сидеть с папой за одним столом!

Конечно, ведь у цыган женщинам в половозрелом возрасте нельзя сидеть вместе с мужчинами. Как же я забыла? Наверно от того, что это никогда не было преградой в наших с Шандором отношениях.

– Софа, у русских это не возбраняется, – пояснил Шандор. – Мужчина и женщина могут находиться за одним столом.

– А русские женщины отличаются от наших?

– Нет. Просто у каждой национальности свои обычаи.