Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 3. Отблеск непогасшей свечи (страница 21)

– Давай представим, что мы там, – был его ответ.

– Привет, откройся мне. Кто ты, мой таинственный незнакомец?

Пауза, долгая мучительная пауза. За время его молчания можно было бы выкурить целую сигарету.

–Ты не догадалась?

– Нет.

– Кто-то заходил к тебе на страницу также часто, как и я?

– Иванушка? Аристарх? Каин?

– О, теперь мне известны имена всех твоих поклонников.

Я рассмеялась. Шандор, ты вне конкуренции.

– Попробуй угадать, – предложил он.

– Иванушка – это не про тебя. У меня сразу возникают ассоциации со сказочным Иванушкой-дурачком. Ты не мог себя так назвать. Каин? Братоубийца? Ох, надеюсь с твоим братом все хорошо?

– Он цел и невредим.

– Слава богу, тогда это не можешь быть ты. Разве назвал бы ты себя таким именем? Твоему брату это бы точно не понравилось.

–Боюсь мой брат даже не знает, кто такой Каин.

Шандор, как ты попал в такую семью?

– Остается Аристарх, – продолжала размышлять я в переписке. – Аристарх? У меня никаких ассоциаций. Был такой древнегреческий астроном, но как он может быть связан с тобой? Вероятно, тут какая-то философия, недоступная для моего ума.

– Может быть тебе покажется знакомой какая-нибудь аббревиатура?

И вот тут я все поняла. Ах, Шандор, вот так конспирация! КаИН – кандидат исторических наук. Но кто бы мог подумать, что это аббревиатура, а не библейский персонаж?!

– Ужасный псевдоним! Тебе надо его изменить.

– Хорошо.

– Начнем сначала? Привет, КаИН.

– Привет, Леди с розой. Я узнал твое платье.

Я улыбнулась. Сколько же раз он просмотрел ролик, если запомнил платье?!

– Почему ты не писал?

– Хотел видеть все своими глазами.

– И как результат?

И снова пауза. Он словно продолжал меня испытывать. Сердце выпрыгивало из груди.

– Мне нравится то, что вижу, – написал он.

Я тоже выдержала паузу.

– Что это означает?

– Что с розой Леди намного счастливее.

«Леди всегда об этом знала». Но я стерла последнюю фразу. Нет. Никаких упреков.

– Потому что Леди любит розу, – решилась я на признание и отправила.

Ждать ответ было пыткой. И потому, как долго он не приходил, я испугалась, что поторопилась с откровением.

– У розы много побегов, без них она умрет.

– Леди знает об этом. Ей хватит лишь часа, лишь мига, чтобы быть с ней, – через пару секунд дописала: – про миг Леди, конечно, погорячилась.

– Роза примет это к сведению.

Когда следующий день подошел к концу, я как никогда была рада оказаться дома. Полина, полная эмоций, с порога начала рассказывать, где они были и чем занимались. Сказала, что Шандор им покупал мороженое и пирожное, а также большие мыльные пузыри. Правда, свои Анфиса практически сразу пролила и потом клянчила у других. Она назвала Шандора «добрым и почти таким же хорошим, как папа». Но папа, разумеется, лучше всех. Думаю, Марк был бы доволен такими словами дочери.

Рассказала Полина и про обед, который приготовила им бабушка. Это были фаршированные кабачки с помидорами и тертым сыром. Шандор заценил блюдо, а вот Софа и Анфиса есть не стали. Они такое не любят. Тогда мама оперативно отварила им рожки с сосисками. Она всегда держала в запасе такие продукты, потому что не всегда могла угодить Полине. Шандор сильно извинялся за вызванное этим обстоятельством беспокойство.

– Мама, Динара сказала, что завтра поедет с тобой на экскурсию, это правда?

– Да.

– Можно я с вами?

– Нет, Полина, место свободное только одно. И ты уже была на ней. А Динара – нет и, как будущему историку, эта экскурсия ей будет интересна, – улыбаясь, закончила я.

– Но я все равно хочу. Ты говорила, что места на обзорную всегда есть. Тем более что она больше пешеходная, чем автобусная.

– Нет, Полина. Это не обычная прогулка, это моя работа. Я не могу следить за вами, если вы будете вместе.

– Мы будем смирные.

– Полина, я все сказала. Разговор окончен.

– Ты злая! И не любишь меня! Я все папе расскажу.

– Передавай ему привет.

– Ну что опять случилось? – вышла из спальни на крик мама.

– Мама не хочет взять меня с собой на экскурсию, а Динару берет!

Я пояснила маме ситуацию и попросила донести до внучки, что я на экскурсии езжу не развлекаться, а работать, после этого пошла в ванную. Хотелось смыть дорожную пыль и поскорее лечь спать.

И снова нас ждал солнечный и засушливый день. В последние годы я довольно ровно относилась ко всем переменам погоды, но сейчас пребывала в том редкостном состоянии, когда ясный безоблачный день доставлял мне особое удовольствие. Он словно отражал состояние моей души и наполнял меня внутренним светом.

Я впервые вышла на маршрут в платье. Я покупала его еще в Краснодаре, но для людей, никогда не видевших меня ни в чем кроме шорт и джинсов, оно показалось новым, и я не спешила их в этом разубеждать. Голубой цвет идеально подчеркивал мои глаза, а свободный крой и открытые плечи делали его воздушным и неощутимым на теле. Длиною по щиколотку платье имело по бокам разрезы, что придавало ему пикантности и делало шаг свободным и уверенным.

На голове я заплела «дракончик», глаза накрасила.

Даже Гриша ахнул, когда меня увидел.

В установленное время мы с ним подъехали на остановку, где должны были забрать экскурсантов. Шандор с детьми был уже тут. Волосы собраны в хвост, на лице легкая щетина. На нем та же рубашка и шорты, в которых я увидела его впервые, но тогда я усомнилась, что это он. Сейчас сомнения отпали.

Динара была в голубой юбке и белой футболке с коротким рукавом. Ее распущенные волосы были прикрыты панамкой. На ногах удобные сандалии, а через плечо маленькая детская сумочка. По привычке она подала мне руку для приветствия. Я пожала ее и поторопила на посадку.

Остальные дети, одетые в шорты и футболку, тоже поприветствовали меня. Анфиса даже вызвалась обнять. Находясь на руках у Шандора, нырнула с его рук ко мне. Я снова заметила в его глазах грусть. Он забрал Анфису к себе и стал протягивать мне деньги. Сказал, что на морскую прогулку.

– Нет, Шандор, не надо. Я взяла из дома мамины булочки и пирожки, перекусит этим. А когда вернемся, уже нормально поест. И для прогулки не надо. Я же сказала, повезу ее бесплатно. Если вдруг что-то понадобится, потрачу свои деньги.

В парке за все рассчитывался он, и мне было неловко, что он тратился на нас с Полиной. У него и своих детей хватало, но он, как и прежде не позволил мне судить о его тратах. И сейчас мне было неудобно брать с него деньги, словно я специально принудила его дочь к этой поездке, чтобы подзаработать.

Шандор опустил с рук Анфису, взял мою руку и вложил в нее купюру в размере тысячи рублей. Сжал ее своими руками.

– Лизавета, возьми. И не спорь. Ты же знаешь, это бесполезно.

Уже ради одного этого прикосновение стоило вступить в спор. Я посмотрела в его глаза, потом опустила взгляд на руку, а затем на удивленные глаза Софы. Это заставило меня не резко, но решительно вырвать руку из его тисков. Деньги остались у меня.

– Хорошо, Шандор. Я отдам их Динаре. Если они ей понадобятся, она их потратит. Извини, нам пора ехать.