Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 2. Предать, чтобы спасти (страница 23)

Марк отпустил мою руку и наклонился к перчаточному ящику. Он открыл его и вынул оттуда очередной красный футляр.

– Прости, что без цветов, шампанского и прочей мишуры, но у меня заказан столик в ресторане, если ты согласна.

– Мне нельзя шампанское, Марк.

– И то верно. Так ты согласна выйти за меня, Лиза?

– Все, что ты описываешь, возможно достичь и без брака, Марк. Зачем нам все осложнять?

Марк опустил глаза, сделал глубокий вдох и такой же глубокий выдох и снова посмотрел на меня. Говорил твердо и категорично:

– Лиза, у нас будет ребенок. Мы уже неотделимы друг от друга. И это навсегда. Я хочу, чтобы ты носила мою фамилию, и наш сын или дочь знали, что мы муж и жена, а не просто сожители. Это прежде всего защита для тебя. Каждая женщина стремится к браку, когда у нее появляется ребенок. Разве я не прав?

– Марк, я не хочу выходить замуж только потому, что так поступает каждая женщина, когда у нее появляется ребенок. Я не люблю тебя. И брак не удержит меня, если я решу уйти. Давай оставим все, как есть. И к черту чужие предрассудки. Это наша жизнь, и мы вольны поступать так, как хотим сами.

– На что ты надеешься, Лиза?

Он снова намекал на Шандора. Но сколько можно о нем говорить? Мы же договаривались.

– Ни на что, Марк. Просто я хочу быть честной – перед тобой и перед нашим ребенком.

Накануне моего дня рождения Марк купил мне книгу под названием «Тайна имени». В ней собрали значения и характеристики всех имен, и она должна была стать нам помощником в выборе имени нашему ребенку. Я не верила, что имя определяет характер, но все равно взялась полистать книгу. Обнаружила в ней и православный календарь именин на каждый день года. Нашла имя Юрий в графе с датой 17 февраля. День рождения Шандора. В этой же графе Федор, имя, данное Тамашу при крещении. Мои родители нарекли меня Елизаветой, не руководствуясь церковным календарем, иначе бы меня назвали Динарой.

Начитавшись эту книгу, я легла спать, и мне приснился странный сон. Я находилась на берегу моря, светило яркое солнце, вокруг было много людей, но наиболее отчетливо я видела только девочку лет восьми с черными кудряшками и угольными глазками. Она протянула ко мне свои руки и сказала: «Меня зовут Динара. Вы будете моей мамой?».

Проснувшись, я попыталась понять его значение. Кто эта девочка? Можно ли ее появление в моем сне воспринимать, как знак свыше? Означает ли это, что я жду девочку? Ведь она хотела быть моей дочерью. Но почему Динара? Потому что сегодня ее именины? Я не хотела бы назвать свою дочь таким именем. Отчего темноволосая? Сомнительно, что у нас с Марком будут кудрявые черноволосые дети. Мы оба светлые.

Или эта девочка прообраз той, что могла бы родиться у нас с Шандором?

Или это обычная реакция мозга на полученную перед сном информацию и никакого значения сон не имеет? Мне не впервые снятся чудны́е сны после прочтения книг на ночь. Пора к этому привыкнуть. Но – стоп! Один из них все-таки оказался вещим. Тот, что я видела два года назад о браке Шандора. И именно поэтому я ищу объяснение и новому сновидению. А вдруг я все-таки встречу Шандора и у нас родится дочь, которую мы назовем Динара? Девочка из моего сна была его точной копией. Словно его детская фотография. Его дочь? У меня? Разве такое возможно? Нет, у этого сна иная интерпретация. Но какая?

Я недолго размышляла над сном, потому что наступил мой двадцать третий день рождения, и я жила надеждами, что сегодня услышу голос Шандора. На календаре воскресение. В связи со сменой должности у меня сменился и график работы. Сегодня я должна была работать, но взяла отпуск без содержания на один день. Марк уговаривал меня отметить праздник в кафе, но я отказалась. Я должна была находиться дома и нигде, кроме дома.

Звонка ждала с самого утра. Проверила телефон, чтобы работал. Гудки шли, громкость настроена. Препятствий никаких.

Марк подарил мне охапку роз и первый сотовый телефон. Теперь я могла быть на связи всегда. Себя он тоже не обошел вниманием, взяв аналогичную модель. Функций на мобильном было минимум, но для связи ничего иного и не требовалось. Можно было отправлять сообщения, но латинскими буквами.

Гостей в этом году поубавилось. Пришли тетя Марина, Юля и Люся. Отец забежал ненадолго, только чтобы поздравить и подарить цветы и подарок. Я просила его остаться, но он не хотел беспокоить маму, на лице которой отображались все ее чувства, и тогда я договорилась с ним о встрече на завтра в нашем любимом кафе. И он ушел.

После поздравительных речей мы с Марком объявили друзьям, что у нас ожидается малыш. По подсчетам его рождение выпадало на начало февраля. За такую новость снова подняли бокалы. Прозвучал ожидаемый вопрос, не собираемся ли мы снова подать заявление на регистрацию брака, и мы ответили, что не планируем. Мам такой ответ не удовлетворил, обе сидели насупившись.

Я все время прислушивалась к телефону. Не звонит ли? Но прослушать его при полностью включенной громкости было невозможно. Однако телефон молчал. Я не могла поверить, что не услышу в долгожданный день любимого голоса, не узнаю, как у него дела и что нового произошло за этот год. Неужели он меня забыл, и я больше ничего для него не значу? Это конец?

В девять вечера, когда все разошлись, я подошла к телефону. Смотрела на него укоризненно, словно сам аппарат виноват в том, что обратной связи от Шандора так и не последовало. Еще раз пощупала сбоку рычажок громкости. Не сбит. Подняла трубку. И – о, ужас! – нет гудков. Я схватила за провод, нашла его конец. Отключен!

– Мама! – с гневом выкрикнула я. – Что ты наделала?

На мой крик прибежала мама, а следом и Марк.

– Что ты кричишь? Что я натворила?

Я показала ей на провод в моих руках.

– Это ты его отключила?

– Зачем мне это?

И тут меня осенило. Марк! Я перевела на него ненавистный взгляд. На душе все оборвалось. Меня лишили последней возможности услышать Шандора. Теперь он больше не позвонит.

– Как ты мог, Марк? – сдавленно простонала я.

– Лиза, тебе сейчас ни к чему лишние переживания.

– Это просто звонок…

– По-твоему нормально ждать звонка от другого мужчины, когда мы живем вместе и, между прочим, ждем нашего ребенка?

Я бросила шнур и убежала в спальню. Упала на кровать и прорыдала весь остаток вечера, пока не уснула.

Глава пятая

Мы не стали возвращаться к этой теме на следующий день. Марк не чувствовал за собой вины и извиняться не собирался. Я проглотила обиду, но не забыла. На несколько дней между нами возникло напряжение. Мы мало с ним общались, он не встречал меня с работы, иногда где-то пропадал по вечерам, приходил нетрезвый и сразу ложился спать.

Мама, хоть и стала сдержаннее и мягче с тех пор, как узнала о моей беременности, но не могла оставить без внимания то, что происходило между нами с Марком. Она взывала к моей совести, просила понять его, поставить себя на его место. Кому может понравиться, что его женщина думает о другом мужчине, ждет от него звонка? Как бы я отнеслась, если бы Марк вел себя подобным образом? Она в который раз подчеркивала, что он хороший мальчик и мне нужно перестать жить иллюзиями, проявить большее уважение к отцу своего будущего ребенка.

– Он ведет нечестную игру. Подрывает мое доверие к себе. Так нельзя.

– Он любит тебя. А в любви и на войне все средства хороши.

– Прости, но я так не считаю.

Через неделю Марк сдался. Я читала в спальне архивные документы, которые взяла домой с работы, когда он пристроился рядом.

– Что делаешь?

– Изучаю архивные материалы. Хочу изменить программу экскурсий. Ищу, как сделать их более интересными. Здесь разные факты об экспонатах нашего музея. Но тебе это не интересно.

– Ты права, я далек от этого. Мы можем поговорить о другом?

– Марк снизошел до разговора со мной! Какое чудо! – не отрываясь от бумаг, проронила я.

– Лиза, не язви, тебе это не идет.

– Ты хочешь извиниться?

– Если тебе станет от этого легче, извини. Но не обещаю, что это не повторится. Я люблю тебя и не позволю другому мужчине стоять между нами.

Я повернула к нему голову. Опять он заговорил про любовь. Все-таки любит? И любит давно? Но нет, это просто шаблонная фраза.

– У нас с тобой разные понятия о любви, – снова отворачиваясь от него, сказала я.

– А что я должен был сделать? Позволить тебе общаться с этим цыганом за моей спиной?

– Что дурного в телефонном звонке?

– Я помню, чем закончился такой звонок в прошлом году. А сейчас ты беременная, тебе ни к чему стрессы.

– А то, что после твоей выходки я проревела весь вечер, это не стресс?

– Я просто не успел подключить телефон обратно. Ты могла бы об этом не узнать.

– Марк, куда делся тот добрый и отзывчивый молодой человек, каким я тебя знала всю жизнь? – поворачивая к нему голову, спросила я.

– Он влюбился и борется за свое счастье.

Марк забрал у меня документы из рук, отложил их в сторону. Подобрался ко мне ближе, обнял рукой.

– Лиза, будь ко мне, пожалуйста, благосклоннее. Я отец твоего ребенка, нам его вместе растить. Мы должны быть дружной семьей, подавать пример будущему поколению. Попытайся полюбить меня таким, какой я есть. Наверняка, ты верила в возможность этой любви, когда согласилась быть со мной.

– Да, Марк, я верила. Но думала, будет легче.

– Мы справимся. Только помоги мне. Один в поле не воин.