Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 1: Любить нельзя забыть (страница 87)

После нескольких бокалов вина и рюмок водки ребята стали проявлять инициативу и говорить тосты. Все они сводились к одному – к успеху и карьерному росту. Девчонки, кроме этого, желали, чтобы те, кто не нашел свои вторые половинки, обязательно их нашли и на следующую встречу, если не были женаты, то хотя бы не были одинокими. Услышав этот тост, Шандор постучал по краям своей стопки, велев Денису наполнить его до краев. Кравченко сообразил, что у Слободы было желание напиться, и видел мое беспокойство по этому поводу, и поэтому старался наливать Шандору по половине рюмки. Денис посмотрел на меня, будто бы ища одобрения в моих глазах на порыв Шандора, и я едва заметно мотнула головой.

– Шандор, – сказала я, – прошу тебя, не надо. Тебе рано вставать.

– За любовь надо пить из полной тары, – сказал Шандор. – Иначе, какая это любовь? Наполовину пустая получается. Разве я не прав, Лизавета?

– Конечно, Шандор, ты всегда прав.

Денис наполнил ему рюмку до самого верха, Слобода поднял ее, стараясь не расплескать через края, но ему это давалось с трудом.

– Лизавета, давай чокнемся.

Я подняла бокал с шампанским и протянула к его рюмке.

– За твою любовь, Лизавета! – Шандор саркастически улыбнулся. – За твою будущую любовь. Самую крепкую и настоящую.

И коснувшись моего бокала, он стремительно направил рюмку к себе и быстро осушил ее. Я поставила свой бокал на стол, не сделав из него ни одного глотка. Вечер превращался в какой-то кошмар, и мне захотелось, чтобы он поскорее закончился. Возникло желание встать и уйти, прекратить этот фарс и попытаться сохранить в памяти только самые лучшие моменты. Но точно не эти.

Однако я не могла оставить Шандора в таком состоянии одного. Кто позаботится о нем, если меня не будет рядом? До чего он дойдет в своем желании напиться и забыться? Ведь именно для этого он опорожнял одну рюмку за другой. Мои напоминания о поезде тонули в общем гуле голосов – Шандор меня не слышал. Его настроение поднималось пропорционально выпитым стопкам. Он оживился на беседы с соседями, сидевшими справа и напротив него, и от его мрачности не осталось и следа.

Все уже изрядно выпили и захотели танцевать, музыка сменилась на эстрадную, и по центру зала появились первые танцоры. В их числе и Юля. Она потянула меня за собой, но я отказалась, напомнив ей, что не очень люблю бестолково топтаться на месте.

Денис с двумя парнями ушел покурить, а те, кто остался за столом, подняли разговор о некоей молодой паре из параллельной группы, которая собирается пожениться в ближайшем будущем. Говорят, они на дух друг друга не выносили на первых трех курсах, а на четвертом вдруг воспылали взаимной неземной любовью. Конечно, сразу возникло предложение выпить за их счастье и благополучие на долгие лета. Шандор в их числе.

– Ребята, а когда вы поженитесь? – И снова Санек.

Мне не нужно было поднимать глаза, чтобы догадаться, что вопрос адресован нам с Шандором. Я молчала и ковыряла вилкой в своей тарелке, на которой лежали всякие деликатесы. Неужели и у Шандора нет ответа?

– Позовете нас на свадьбу, а? – не унимался Санек.

Я поняла, что не приду на встречу выпускников через пять лет. Шандор не приедет – об этом сообщала каждая опрокинутая им рюмка – и отвечать на такие же дурацкие вопросы Санька, или кого бы то ни было другого, одной мне не хотелось.

Шандор повернул ко мне голову, и машинально я подняла на него глаза. Его губы улыбались.

– Лизавета, позовем их на свадьбу?

– Я что-то пропустила?

– Ох, прости, я забыл сделать предложение. Лизавета, ты выйдешь за меня замуж?

Надо было быть полной дурой, чтобы принять его слова за правду. И впервые за все время общения с Шандором я поняла, что я не дура. Он говорил несерьезно, возможно, уже не осознавая, что произносит, и вероятно утром об этом и не вспомнит. Но все равно мне было больно слышать это даже в шутку.

– Спроси меня об этом завтра, Шандор. Если твои намерения останутся теми же.

Нет, я так больше не могу. Когда же этот вечер закончится? Я допила свой бокал с шампанским и встала из-за стола. Мне нужно выйти. Как минимум в уборную. Не так я представляла себе последний день вместе. А впрочем… разве он мог быть другим? Прошедшие два месяца и без того измотали мне нервы, и нет ничего удивительного, что я остро реагировала на любую бессмыслицу, произносимую из уст Шандора.

Когда я вернулась, я испытала шок, не обнаружив Шандора за столом. Правда длился он меньше секунды, потому что в следующее мгновение я застала его на танцевальной площадке с группой других девчонок и парней. Он закатал рукава рубашки до локтей и… танцевал. Хотя танцем это сложно назвать. Я воочию убедилась, что у Шандора действительно нет слуха. Музыка и его телодвижения совершенно не гармонировали между собой. Но уж лучше пусть позорится, изображая искусного танцора, чем напивается в хлам, как заядлый алкоголик.

Денис сидел за столом и взмахом руки позвал меня к себе. Я прошла к нему на соседний стул, и с этого ракурса мне было хорошо видно всех ребят. И, конечно, Шандора.

Денис наполнил мой бокал вином и протянул мне.

– Лиза, давай выпьем.

– Давай, – согласилась я, принимая бокал. – За что?

– За дипломированных специалистов! За нас!

– Да, мы молодцы. За тебя!

– За тебя! – поднимая стопку, подхватил Кравченко.

Раздался звон стекла, и мы выпили – я пару глотков, Денис – до дна.

– Он все-таки уезжает? – закусывая красной рыбой, спросил Кравченко. – И все-таки женится?

– Да, Денис. Вопреки твоим прогнозам, мои шансы оказались невелики.

– Но я надеюсь, ты встретишь другого парня, который ответит на твои чувства.

– О, не сомневайся. Я не пропаду.

– Какие планы на ближайшее будущее?

– Отец сказал, чтобы я не торопилась окунуться в новую жизнь. Нужно дать себе время отдохнуть, хорошо подумать, чего хочу, и только после этого действовать.

– Мудрые слова мудрого человека.

– А у тебя какие планы?

Я указала Денису на свою тарелку, призывая его передать ее с моего прежнего места. Когда он выполнил мою просьбу, я принялась ковыряться вилкой в салате, как будто бы пытаясь разобраться в его ингредиентах.

– Хочу пойти в армию, не люблю озираться и прятаться.

– Похвально. Хочешь, я буду тебе писать? Я мечтаю вести с кем-нибудь переписку.

– Пиши, в армии это ценится.

– А как же Люся? Она готова тебя ждать?

– Если любит, дождется.

– Хочешь испытать ее?

– Согласись, это превосходный способ проверить чувства на прочность?

– Да, может, ты и прав.

В музыке наступила пауза, все танцующие остановились, в их речах слышалась одышка, и вдруг Шандор подал голос. Он выкрикнул куда-то в пустоту, словно всем руководил невидимый ди-джей, чтобы включили песни из цыганского репертуара. Его душа требовала звуки родного дома.

Чаяниям Слободы было не суждено осуществиться, и он вместе с парнями вернулся за стол. А девчонки продолжили вытанцовывать под энергичные зарубежные песни и подпевать солистам знакомые им припевы.

Шандор оказался напротив меня, а Санек, место которого я заняла, не выразив по этому поводу ни капли возмущения, плюхнулся на соседний со мной стул. Шандор снова стукнул пустой рюмкой по столу, призывая Дениса наполнить ее.

– Шандор, это уже не смешно. Тебе завтра будет плохо, ты опоздаешь на поезд.

– Хватит, женщина! Я устал от твоего брюзжания! Денис, налей мне, или я сделаю это сам.

Ах, так! Кровь забурлила в моих жилах.

– Налей ему, Денис, – рассерженно сказала я, – пусть поезд уедет без него. Видимо что-то… или кто-то держит его здесь, и он не готов с этим расстаться.

Я обернулась лицом к Денису и, положив свою руку на его запястье, продолжила, мило улыбаясь Кравченко:

– Кстати, Денис, ты пропустил самое интересное. Шандор предложил мне выйти за него замуж. И теперь, видимо, намерен остаться, чтобы завтра получить мой ответ. Только я уже не уверена, что надо так долго ждать, чтобы услышать «нет».

– Эй, ребят, вы ссоритесь, что ли? – подал голос Санек, речь которого становилась все более неразборчивой. – Не, так не пойдет. Я призываю вас срочно помириться. Сегодня такой день. К черту ссоры! Выпейте на бурде… брудре… брудершарф… брудершафт и…

– О, нет, Саша, – сказала я, оборачиваясь к нему, – брудершафт это не для цыган. Они ни пить не умеют, ни целоваться на людях.

Шандор невесело улыбнулся и сказал:

– А ты язва, Лизавета.

Сидя он выглядел менее пьяным, чем когда танцевал, только полуприкрытые глаза выдавали его хмельное состояние.

– О, еще какая! – парировала я. – Тебе повезло, что я не досталась тебе в жены.

Кто-то захотел попеть караоке и магнитофон выключили. Вместо этого включили телевизор и приставку. Все желающие спеть, кинулись изучать каталог песен, в женских рядах стоял визг при выборе композиции. Одни хотели исполнять современные песни, другие – песни прошлых лет, и никак не могли между собой договориться. В конце концов, они определились и заголосили что-то задушевное и протяжное. Парни стали приглашать девчонок танцевать.