Нина Резун – Когда я встречу тебя вновь. Книга 1: Любить нельзя забыть (страница 13)
После праздника она осталась у меня ночевать, и всю ночь трещала, какой Марк приятный молодой человек, как терпеливо выносил ее неуклюжее топтание по его ногам, вспоминала его комплименты ее гибкому стану и пылала, признаваясь, как он ее поцеловал на прощание. В щечку, по-дружески. Но так – будто он одарил ее самым страстным поцелуем. Я заподозрила ее во влюбленности в него, тем более что Марк соответствовал все ее вкусам, но она все отрицала и сказала, что не уводит парней у подруг. Кроме того, ей показалось, он влюблен в меня.
– Юля, не говори ерунду! Ты же знаешь, мы с Марком вместе с пеленок. Он мне как брат! Если он тебе нравится, ты можешь без зазрения совести принимать его ухаживания. Мне кажется, что и он к тебе расположен, а не проявляет активность только потому, что ты постоянно оглядываешься на меня и боишься моей ревностной реакции. Поверь, Марк не герой моего романа.
– Но почему? Он хорош собой, шикарно танцует, и у него такие обалденные пухлые губки! Так и тянет их поцеловать!
Мы прыснули со смеху. Хоть Юля и отрицала, но на лицо все признаки влюбленности в Марка. Уж я это ее состояние знала хорошо.
– Ты обязательно должна попробовать их на вкус, – продолжала Юля, – и рассказать мне, как это было.
– Почему бы тебе самой не попробовать и не рассказать мне?
– Нет, Марк принадлежит тебе. И перестань твердить, что он тебе как брат! Это не так. И нет ничего предосудительного, если вы с ним поцелуетесь. Разве тебе не любопытно, узнать, как это – когда твои губы накрывают губы мужчины? Попробуй. Я уверена тебе понравится, и твое отношение к Марку изменится… И ты будешь без конца с ним целоваться…
Юля захохотала, и я не удержалась и тоже засмеялась. Ах, Юля, если бы ты только знала… Но я ей об этом не рассказывала. Этап первого поцелуя с Марком я уже прошла. Понравилось, да. Но это ничего не изменило в моем отношении к нему.
– Юля, разве на поцелуях строятся отношения? Это, конечно, приятный бонус к ним, но должно быть что-то еще. То, что будет выделять
– Да кто сейчас не играет в приставку? Даже я иногда балуюсь. Это пройдет, игры пресытятся, и он вернется в реальный мир.
– Может быть. Но с Марком невозможно говорить на высокие темы. Ему это не интересно.
– Что ты имеешь в виду?
– Иногда мне хочется почитать стихи или послушать их в чужом прочтении. Или обсудить какую-нибудь книгу… Сходить в театр. Или поговорить о чем-то… о звездах, например, или об искусстве… Или еще о чем-нибудь таком, в чем я и сама не разбираюсь, но мне хочется, чтобы кто-то мне об этом рассказал… и мир открылся для меня в новом свете.
– Стихи ты можешь почитать и с мамой. Она же у тебя литератор.
– Юля, это все не то.
– Я поняла. Ты ищешь парня, похожего на твоего отца. Такого же интеллигентного, начитанного и мудрого, как он. Да, такой тип мужчины мне тоже нравится. И я очень уважаю Андрея Александровича. Но, Лиза, таких единицы, и разбирают их еще младенцами. А Марк – реальный и рядом. И повторюсь, влюбленный в тебя. А подстроить его под себя – дело техники. Моя мама вообще считает, что мужчина – это кусок глины, чем интенсивнее его мнешь, тем покладистей становится. И лепи из него, что хочешь. Правда, моей маме не очень-то это удалось. Но пить папа бросил. Когда появилась Вика.
Вика – младшая сестра Юли. Нам исполнилось по десять лет, когда она родилась. Отец Юли тогда страшно пил, уходил в запои, и однажды чуть не стал виновником трагедии, когда оставил младшую дочь без присмотра, опорожнив целую бутылку водки и завалившись спать. Вика тогда уже ползала и добралась до кухни, каким-то образом умудрилась включить газовую духовку и… Все могла бы плачевно закончиться, если бы в тот момент мама Юли не вернулась домой. Девочка отделалась легким испугом, а отец после этого напрочь завязал с алкоголем. Для этого нужен характер, и слава богу он его сохранил.
На первом курсе университета Юля стала старостой группы и отнеслась к своей «должности» со всей ответственностью. Она знала все – когда зачеты, когда экзамены, сроки их пересдачи, как заселиться в общежитие, к кому обратиться, чтобы получить какую-нибудь справку, кто болен, а кто прогуливает, – и, кроме того, вне учебное время организовывала выходы группой на какие-нибудь культурные мероприятия, проходящие в городе. Порой у нее голова шла кругом от многозадачности, но ей нравилось это состояние – состояние важности и значимости среди одногруппников – и она безропотно выполняла свои обязанности.
Тогда же Юля познакомилась с парнем, его звали Петром, который тоже учился на историческом факультете, но на три курса старше нас, и тоже был старостой. Они встретились в деканате, куда оба пришли по направлению своих групп, и, по словам Юли, между ними сразу возникла какая-то химия – отношения быстро переросли в роман. И впервые она влюбилась всерьез.
Ее большие серые глаза распахнулись еще шире и засветились от счастья. С круглого лица не сходила улыбка, и две ямочки на щеках, как поцелуи Купидона добавили ей очарования. Русые волосы она подстригла лесенкой и стала ежедневно укладывать в прическу. Преображение пошло ей на пользу, и она похорошела.
Имя Пети не сходило с ее уст, а сам он был полон одних достоинств. Спортивный, энергичный, активный, с огромным чувством юмора, амбициозный и предприимчивый. Еще на первом курсе с ребятами он открыл пару сигаретных ларьков, а к четвертому курсу обзавелся сетью табачных магазинчиков. На мизинце левой руки он носил золотой перстень с агатом, доставшийся ему по наследству от деда, а в ухе серьгу, и с сигарой во рту на новом мотоцикле он окончательно свел Юлю с ума. Она сменила юбку на джинсы и пересела с ним на байк.
Но и у такого отличного парня нашлись свои недостатки. Он курил, много курил. Отсюда и его страсть к табачному бизнесу. Но Юля не считала эту привычку пагубной. Курение придавало его голосу хрипотцу, которая доводила ее до мурашек. Особенно, когда пел…
Да, он еще и пел. Я тоже его слышала. Пробирает, но не до мурашек.
С Петей подруга распрощалась со своей невинностью. В комнате общежития, где он жил с другим мальчиком из параллельной группы. Это не похоже на Юлю, которая в свой первый раз грезила о романтике и чувственной атмосфере, а отдалась своему герою на старых простынях, скрипучей кровати с каркающими за окном воронами. Но любовь творит чудеса. Ценности меняются. Мир видится в ярких цветах, и все ничтожно, когда
Петя завладел Юлей с головы до ног, и я отошла в сторону. Так бывает, когда появляется тот единственный и неповторимый в жизни подруги. Обижалась ли я? Нет… Наверное, нет. Правильнее будет сказать – грустила. И чуточку завидовала.
Но спустя два года мою подругу постигло горькое разочарование. Петр был из Крымска, и, окончив университет, уехал домой. На прощание сказал Юле, что их отношения были несерьезными, и в его намерения не входило жениться на ней. Более того в Крымске у него есть другая девушка, и именно ее он видит в будущем своей супругой.
Мне не забыть тот день, когда она прибежала ко мне домой вся в слезах, и полчаса я не могла привести ее в себя и узнать, что произошло. Когда она, наконец, смогла мне все объяснить, я до глубины души растрогалась ее горем, мы поплакали вместе, и в ту ночь она снова осталась у меня ночевать. Мы больше не трещали и не смеялись, как раньше, а просто пролежали в обнимку всю ночь, не говоря друг другу ни слова.
С тех пор прошло почти два года, раны Юли затянулись, она снова стала улыбаться и радоваться жизни. Но ее отношение к парням изменилось. Она больше не шла ни с кем на сближение и как будто бы закрыла для себя тему любви. Мы снова сблизились, и я отмечала для себя, что наша дружба стала крепче.
Мы с Юлей оказались около аудитории самыми первыми. Она находилась на втором этаже, и, пройдя с лестницы через холл налево, мы попали в длинный коридор. В нем не было окон, и освещался только люминесцентными лампами. Одна из них постоянно моргала и неприятно раздражала глаза. Мы остановились как раз под ней, и, развешав зонты на ручке двери, подперли стену и стали ждать остальных ребят.
С приходом одногруппников в коридоре стало оживленнее. Юля начала щебетать о чем-то с парнями, а я делала вид, что слушаю ее, мысленно находясь далеко отсюда. Я поглядывала в холл, ожидая появления Шандора. Обычно он не опаздывал, и поэтому его отсутствие немного беспокоило. Назначенная на час дня конференция пересекалась с двумя последними по расписанию лентами, и нас с Шандором от них освободили, но я не допускала мысли, что он пропустит и первую пару, прикрываясь подготовкой к предстоящему мероприятию. Это не в его духе.
В коридоре появилась Лена Тимирязева и помахала нам приветливо рукой. Несколько дней она меня сторонилась, не удостаивала даже взглядом, а тут вдруг такая любезность. Или она помахала не мне? На ней короткая черная юбка в рубчик, подчеркивающая ее худобу, темные капроновые колготки на двух тонких спичках, называемых ногами, голубая вязаная кофточка на пуговицах с V-образной глубокой горловиной, за которой полное отсутствие бюстгальтера, и черные туфли без каблука на шнуровке. Это ее любимый стиль одежды, к которому все привыкли. Короткий крючковатый нос, скошенный подбородок, поникшие уголки карих глаз, низкие брови и тонкие губы – без претензий на красоту, но с лихвой компенсируемые ярким макияжем и вызывающим прикидом.