Нина Пономарёва – В ПОИСКАХ СЧАСТЬЯ (страница 6)
– Что ты, Мария, как, с какими глазами я пойду к дочке? Мне стыдно, неудобно. Ольга Антоновна не разрешала с ней общаться. Получается, что я её предал. Знаю, что Света хорошая, я даже в душе всегда гордился – моя кровь. Как стыдно, я предал и Свету, и её мать, и внука – всех. Я – подлец и предатель, Машенька. Как ты не понимаешь? Стыдно мне, очень стыдно. С какими я пойду к ним глазами?
Слёзы текли по враз постаревшему и осунувшемуся лицу Ивана, а он будто и не замечал их. Они сиротливо падали на старческую грудь, никто не вытирал и не унимал их. Мария Константиновна сидела рядом, молчала, тоже всплакнула.
Какое-то время оба сидели неподвижно, и каждый думал о своём, нерадостном.
Первая от забытья очнулась Мария. Она тихонько тронула Ивана за рукав:
– Вань, а Вань, давай вместе прогуляемся к Свете.
– Когда?
– Сейчас. Чего откладывать. Вечереет, она наверняка дома. Бог даст – всё утрясётся и наладится.
– С трудом верится.
Однако Иван встал, засобирался, он привык подчиняться. Наверное, поэтому он покорно мотнул головой, обречённо разведя руками.
Старички за разговорами сами не заметили, как оказались у Светочкиной квартиры. Не успели позвонить, как кто-то похлопал Ваню по руке. Это оказался маленький, румяный бутуз, одетый ярко и нарядно. Он тут же весело заявил:
– Дедушка, ты кто? Ты чей дедушка? Ты, случайно, не мой деда?
– Твой, – тихо прошептал растерянный Иван.
– Ура! У меня теперь есть свой дедушка! Мой и больше ничей! Мой!
Малыш так радовался, что взрослые опешили. Мальчуган прыгал от счастья и размахивал над вихрастой головой снятой шапочкой. Вдруг остановился, степенно опустил руки по швам, как солдатик, как-то важно и по-взрослому проговорил:
– Знаешь, дед, я так рад, что ты нашёлся и пришёл. Одни бабы в семье. Устал я от них. По – мужски дома даже и поговорить не с кем. Понимаешь, вот такие у меня дела.
На крики и возню дверь отворилась, и на пороге появилась Света, вылитый Ваня, только в женском обличье.
Мария Константиновна засмеялась:
– Надо же, вы все трое так похожи, как под копирку.
– Мама, я себе дедушку нашёл! Теперь я не один мужик в семье! Правда, дед!? Пойдём скорей, я тебе такое покажу! Новая игрушка у меня есть!
Дедушка Ваня молчал. Слёзы опять потекли по старческим щекам. Ну что сегодня за день такой плаксивый?! Иван не представлял себе, как он будет объясняться с внуком, признает ли внучек блудного деда. А оказалось, что внук решил всё сам: от всей своей чистой, детской души, от всего своего детского доброго сердца малыш признал своего родного деда долгожданным дедом, самым нужным и важным в мире.
– Здравствуй, папа, проходи, я всё знаю, не плачь, как-нибудь проживём. Поживёшь пока у нас, в тесноте – не в обиде. Тебе сейчас не надо быть одному.
Света принялась домашним фартучком вытирать папкины слёзы, да и сама расплакалась. Потом они обнялись, и на какое-то время воцарилась тишина. Мария Константиновна тоже всплакнула:
– Ну, вот, а ты боялся, переживал…
Рассказ 6. Значок
Мария Ефимовна была членом Городского Совета. На лацкане её пиджака всегда красовался самый главный значок в мире – депутатский.
Конечно, какие же тут могут быть разноцветные платья – только деловой костюм. И причёска у неё тоже была деловая – высокая, важная, с начёсом. Никто никогда не видел Марию Ефимовну в неделовом наряде и без представительной причёски.
И работа у неё была ответственная – она была директором огромной школы. В её школе всегда был полный порядок. По-другому, казалось, и не могло быть.
Таким образом, Мария Ефимовна оказывалась какая-то очень уж образцовая. Правда, иногда, очень и очень редко, Мария Ефимовна отклонялась от безупречного курса, словно подтверждая, что нет правил без исключения. В такие, странные во всех отношениях, дни поверх делового пиджака, словно закрывая легендарный значок, она набрасывала белую, огромную, тонкую, узорчатую, оренбургскую паутинку. Более того, свои ярко-красные, всегда строго поджатые (как и полагается) губы она безнадёжно размазывала по всей щеке. Тогда было понятно, что Мария Ефимовна слегка перебрала от умиления. С ней это всегда происходило, когда она читала письмо сына, а именно – раз в месяц . Будущий офицер, он писал ей всегда в одной и то же время, и всегда – раз в месяц, не позже 25 числа приходило очередное послание. Ничего не поделаешь – сердце материнское.
Секретарь директора, человек вполне легендарный, ставший свидетелем множества выпусков школьников, преданной школе, отправлялась на срочные поиски завуча. Надежду Васильевну она находила быстро, так как видела её насквозь и почти всё знала о ней, потому что в детстве нянчила её. Когда секретарь ворчала:
– Вынянчила на свою голову, то все удивлялись, поскольку Надежда Васильевна была на две головы выше и вдвое шире своей няни.
Именно Надежду Васильевну отправляли доставлять Марию Ефимовну домой. И не только по причине её телесной крепости – они жили в одном дворе. Их окна, как водится, смотрели друг на друга вечером и днём.
– Мария Ефимовна, вот сейчас приедите домой, а дома Петя, трезвый, весь положительный, уставший после работы, голодный, ждёт Вас. Все знают, как он любит Вас, обожает, гордиться Вами, не надышится над Вами. Что Вы ему сегодня скажете?
– Ясное дело, что скажу.. Сниму сапог, да как запущу в одну сторону. Сниму другой, да как закину в другую! Да как закричу во весь голос, на весь дом:
– Что, суки, не ждали?!
– Ну, что Вы, как так можно? А нельзя ли как-нибудь потише?
– Нет, нельзя.
– Почему?
– Не положено, не тот эффект!..
В данной ситуации, которая была нечастой, но всё-таки бывала, разговор совершенно не менялся и был почему-то всегда одинаковым – слово в слово. Надежда Васильевна, казалось, получала удовольствие от этой беседы. Возможно, потому, что сама на такое появление дома никогда бы не решилась.
А вот Петя,спокойный и тихий, никогда ни на кого и ни на что не жаловался. Он работал сталеваром и был очень молчаливым, добрым, скромным, покладистым. Он всегда был уставшим: или от того, что он много работал, и работа у него была очень трудная и ответственная, или от того, что он всегда сам себе находил работу. Без дела его никогда никто не видел: то он бежал с покупками из магазина, то мыл окна, то нёс тяжёлые сумки с соленьями и другими припасами из погреба. Толи от усталости, толи от огневой профессии – у него всегда почему-то было красное лицо, как будто он выпил или любил выпивать. Но все вокруг знали, что это не так. Ну и что, что красное? Что с того? Красное и красное лицо, и вовсе не от выпитого.
В доме, где жил Петя была его спасительница – пельменная. Петя часто забегал туда перекусить. А запахи какие? Одним духом пельменным можно было быть сытым. Оно вроде бы и хорошо, но получилось в этот раз, что-то не очень.
Как раз в тот момент, когда Петя очередной раз нёс огромные сумки с припасами из погреба домой (и, как всегда, был с красным лицом), из пельменной, прямо ему наперерез вышел целый наряд милиции. Петя зазевался и не уступил дорогу. Тут-то всё и закрутилось, и случилось в одно мгновение:
– Куда прёшь? Не видишь – люди идут!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.