Нина Петрова – Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить (страница 76)
Так получил Алешка Курзин первое в своей жизни боевое партизанское задание: наблюдать за фашистами, что бывают в доме у дядьки.
А наутро черная легковая машина с офицерами взлетела на воздух по дороге в Епишево. Узнав о судьбе недавних гостей, дядька не на шутку встревожился. Но немцы его не тронули. И по-прежнему о каждом сборище немцев Алеша доносил партизанам. И снова машины с немцами взлетали на воздух. Теперь дядька почти не спал. Видимо, что-то насторожило его.
Алешка и на этот раз возвратился поздно. Попробовал войти в дом, дверь закрыта. Пролез через окно. И тут же сильная рука до боли сжала его плечо. «Ты где ходишь, – закричал дядька, – где, тебя спрашивают?!» Потом старик ударил его. Бил он больно. В первый раз Алеша не плакал, когда его били. В окопе не плачут.
Партизаны уже знали о предстоящей операции против них. Но когда она назначена, где сосредотачивают свои силы каратели – об этом узнать было трудно. Все проводилось чрезвычайно секретно. Добыть сведения партизаны поручили Алеше Курзину.
Добротный дом дядьки сразу привлекал внимание всех приезжающих в Артемовку. К тому же сад, раскинувшийся за домом, был сплошь уставлен домиками ульев. Сидевший в кабине немецкий капитан даже засмотрелся на красавец дом. Тут же решил заглянуть сюда как-нибудь. Но когда машина поравнялась с домом, в крышу кабины забарабанили.
– Стой, – сказал капитан.
– Здесь, – прыгнул на землю полицай.
Для капитана это было неожиданным. Честно говоря, он ожидал, что в проводниках будет какой-нибудь нищий старик, обиженный за что-то Советами. А тут все выходило наоборот. На стук вышел Алеша.
– Михалыч дома? – спросил полицай.
– Дома.
Полицай пропустил вперед офицера. Двое солдат остались на крыльце.
– Я рад, что свой человек, – еще за дверью услышал Алеша говор немца. Тенью мальчик проскользнул в хату. Дядька уже усаживал приезжих. И вдруг приглушенный голос полицая заставил Алешу оцепенеть.
– Гадов у нас развелось в округе. Пришла пора, Михайлович. Дороги ты в лесу знаешь и логова ихнее…
– Вы должны собираться, – прервал офицер. – Показать путь.
Алеша с трудом сдерживал дыхание, чтобы не выдать себя. Наконец-то.
– А сейчас куда? – спросил дядька.
– В Жарынь, оттуда начинать будут.
Машина уехала.
Алеша бежал по знакомой дороге. Жарынь, Жарынь – стучало в мозгу. Сейчас уже поздно. Значит, завтра утром они пойдут на партизан. Важнейшее донесение нес партизанам Алеша Курзин.
– А теперь оставите? – спросил Алеша у начальника партизанского отряда Данченко. – Дядька с ними ушел. Он лес лучше всех знает, немцев поведет.
Алёша опустил глаза.
– Дядька – предатель.
– Ты у нас останешься, Алеша, вместе воевать будем.
Узнав от Алеши о дислокации немцев, партизаны опередили карателей. Темной ночью отряды Данченко подошли к селу и разгромили фашистов. Тщательно подготовленная операция провалилась. Тысячи фашистов нашли в ту ночь свою гибель.
И только утром всех жителей Артемовки и окрестных деревень выгнали на улицу. Полицай передал приказ немецкого командования:
– Среди вас скрывается партизан. Вы обязаны назвать его, иначе все жители деревни будут расстреляны. Время – тридцать минут.
Старухи тут же заголосили. И все равно было тихо. Тихо от застывших лиц автоматчиков, от напряженного ожидания. И над этой раненной женским плачем тишиной высоко-высоко сверкало солнце. Полицай прохаживался вдоль шеренги. И вдруг взгляд его замер на одинокой фигурке, двигавшейся по дороге в деревню. Полицай вздрогнул. Что это? Это был Алешка Курзин, племянник убитого ночью проводника Курзина.
Алешка шел медленно. Шел на верную смерть. Полчаса назад он думал еще, что вернётся.
– Я партизан, – твердо сказал Алешка. – Видишь, я все слышал вчера…
Что-то дрогнуло в душе полицая. Уж слишком молодой стоял перед ним и жизни-то не видел…
– А ну отойди, пацан, – закричал полицай. – Пятнадцать минут прошло, – тихо сказал он, шагнув вперед.
– Не веришь, – прошептал Алешка, – не веришь…
Тогда он размахнулся, чтобы ударить по этой холеной предательской морде, но короткая автоматная очередь не дала ему это сделать.
Алешка упал сразу, как подкошенный.
Опубл.: Война глазами детей.
Свидетельства очевидцев. М.: 2011. С. 248–251.
Четвертый отряд крымского штаба партизанского движения дислоцировался в районе Крымского государственного заповедника по реке Марта. Штаб отряда занимал казарму Камышлы, а группы его располагались заставами на важнейших подступах. Между этими заставами круглосуточно осуществлялась связь конными и пешими дозорами. Партизанский штаб имел связь с ближайшими партизанскими отрядами, в том числе с Бахчисарайским отрядом под командованием М. Македонского. Большую помощь и сочувствие партизанам оказывало население деревень. Все населенные пункты, где хозяйничали немецкие оккупанты и предатели – татарские националисты, находились под наблюдением партизан, и всякое проникновение противника в сторону партизанских баз сигнализировалось в отряд.
Второго февраля 1942 года в расположение штаба отряда донесли, что фашисты готовят расправу над населением поселка Чаир (ныне Крымский) за сочувствие и помощь партизанам. Высланный дозор во главе с В. Олейниковым утром 4 февраля сообщил о том, что поселок окружен отрядами войск СС. Фашисты начали чинить страшное дело – расправляться с советскими людьми, убивать стариков, детей и женщин, грабить и поджигать дома.
В этот день при штабе отряда отсутствовали командир и начальник штаба. Они с боевыми группами ушли на выполнение боевого задания в район реки Альма. На месте остались лишь с обмороженной ногой комиссар отряда Фартушный и 15–18 больных партизан. Несмотря на свою малочисленость, оставшиеся народные мстители, получив донесение о зверствах немецких фашистов, решили помочь советским людям. Устроив засаду на дороге, отряд своим огнем сжег две автомашины противника. Партизаны убили десяток фашистов. Конвоируемое население, воспользовавшись замешательством в рядах немцев, разбежалось. Не вступая в открытый бой с карателями из-за своей малочисленности, отряд вернулся на базу совместно с освобожденными людьми. Освобожденные партизанами люди рассказали о событиях, происшедших в поселке Чаир. Второго февраля из поселка сбежал к карателям в д. Коуш назначенный немцами староста А. Литвинов и информировал о сочувствии населения к партизанам. Немцы и татарские националисты решили учинить расправу над населением. Утром 4 февраля карательный отряд СС в количестве 250 человек, сопровождаемый предателем Ягья Смаилом, приблизился к поселку и окружил его. Фашисты стали выгонять население из жилищ и поджигать их. В огне сгорели раненые красноармейцы тт. Кожедуб и Дидель, так как их не разрешили вынести из помещения. Озверелые гитлеровцы во главе с офицером, отобрав мужчин и детей, подвели их ко рву и начали расстреливать. При первых выстрелах рабочий С. Заяц и 14-летний Сайдулаев бросились с обрыва и спаслись бегством, остальные были расстреляны. Среди расстрелянных были рабочие Николай Жуков, Федор Петрик, Максим Пономаренко и его 16-летний сын Роман, Захаров и его дети, 16-летний Александр и трехлетний Витя, Павел Мартышевский, его жена и дочь Люба. Все 15 человек. Многие были ранены. Спасшиеся из-под расстрела жители вступили в ряды партизан и совместно со всеми громили фашистских захватчиков.
В ответ на зверства и надругательства над советскими людьми партизаны поклялись усилить борьбу за освобождение Советской Родины. И свое обещание они выполнили с честью. Земля под ногами оккупантов горела. Тысячи гитлеровцев нашли свою могилу в Крыму.
Ф. М-98. Оп. 3. Д. 28. Л. 2–6.
В период Отечественной войны в нашем городе Ингулец была организована подпольная группа-отряд, действовавшая по указанию штаба партизанского отряда под командованием Седнева Г. Д. (до войны он работал учителем истории), который был оставлен для подпольной работы в тылу врага.
В организации отряда участвовал главврач Ингулецкой больницы тов. Жолтоног С. С.
В 1943 году по доносу предателя был арестован командир отряда т. Седнев, при зверских пытках были замучены отважные партизаны: тт. Седнев, Жолтоноговы(муж и жена), а их дочь, чудом оставшаяся в живых, возвратилась на родину из Равенсбрюка.
Погибла в страшных пытках отважная разведчица Осыка Фрося, у нее осталась маленькая дочурка, которой тогда было 3 годика. Зверски был замучен отважный боец Иван Басенко, его зимой в одном белье, босого по снегу, со скрученными руками вели 7 километров гестаповцы на допрос.
В застенках карателей погибли при пытках братья Демиды, Борис и Федор, Рябенко, Кажура, Билык, Осташевский, Кравченко В., Кравченко Полина (мать двоих детей), Марыненко Анатолий, Туз Нина (мать троих детей), Олейник, не вернулась из концлагеря Равенсбрюк и моя мать Усик А., сожгли ее там в душегубке фашисты.
Но, несмотря на то что люди в таких тяжелых условиях воевали, отдавая свои жизни во имя свободы, как все-таки обидно, что даже многие на Ингульце не знают этих людей. Неужели можно тем ограничиться, что многих наградили посмертно двадцать лет спустя и больше о них ни звука, а ведь у нас на Ингульце развернуто большое строительство школ, детских комбинатов, построен микрорайон, неужели нельзя назвать улицы именами тех, кто отдал человечеству самое дорогое – жизнь. У нас мало этим интересуются еще, я этот вопрос поднимала еще два года тому назад, пообещали и забыли.