Нина Петрова – Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить (страница 23)

Лангхельд. – Как правило, такие вещи раздавались военнослужащим рот.

Председатель. – У мирного населения немецкая армия также отбирала вещи?

Лангхельд. – В отношении гражданского населения я не могу дать никаких подробных показаний.

Председатель. – А куда девались из лагерей трупы убитых военнопленных?

Лангхельд. – За пределами лагерей были вырыты ямы, и туда бросали трупы убитых пленных.

Председатель. – Какое ориентировочно количество военнопленных погибло в лагерях?

Лангхельд. – Наивысшая цифра составляет ориентировочно за сутки 60 мертвых пленных.

Председатель. – Получается, что это были не лагери военнопленных, а лагери смерти?

Лангхельд. – Да, можно сказать.

Председатель. – Есть ли дополнительные вопросы у военного прокурора?

Военный прокурор. – Нет.

Председатель. – У защиты имеются вопросы?

Защита. – Нет.

Председатель. – Садитесь, подсудимый Лангхельд.

После Лангхельда суд приступает к допросу подсудимого Рица. Допрос подсудимого начинает прокурор.

Прокурор. – Подсудимый Риц, скажите, какой у вас был чин в германской армии?

Подсудимый Риц отвечает через переводчика Стеснову, что у него был чин унтерштурмбаннфюрера СС, который соответствует чину лейтенанта.

Прокурор. – Вы служили в войсках СС?

Риц. – Да, я служил в войсках СС.

Прокурор. – Какие функции выполняли войска СС?

Риц. – Войска СС применяются так же, как и обычные армейские части, однако к эсэсовцам предъявляются определенные требования: арийское происхождение, определенный рост, преданность национал-социализму и т. п.

Прокурор. – Какие функции выполняла часть, которой вы командовали?

Риц. – Я руководил ротой СС, которая являлась карательным органом и была прикомандирована к «зондеркоманде СД» в гор. Таганроге.

Прокурор. – В частности, что эта рота конкретно делала?

Риц. – Рота СС действовала по приказу «зондеркоманды СД» города Таганрога и выполняла карательные функции, как то: расстрелы, принудительную эвакуацию населения из деревень и перевозку и охрану арестованных.

Далее, отвечая на вопросы прокурора, Риц уточняет «деятельность» роты СС. Оказывается, эта «деятельность» заключалась, главным образом, в уничтожении мирного населения путем фальсификации разного рода искусственных обвинений. При этом истреблялись и старики, и женщины, и дети. Риц признает, что только по его личным приказам было уничтожено таким путем около 300 человек в районе Таганрога.

Прокурор. – А другими сведениями вы не располагаете, т. е. о других районах ничего не знаете?

Риц. – Мне известно также об уничтожении мирных граждан в Харькове. Об этом я узнал, когда был проездом в городе Харькове, а затем когда находился при «зондеркоманде» города Харькова.

Прокурор. – Расскажите подробно об этом.

Риц. – 31 мая 1943 года я прибыл в Харьков и явился к начальнику «зондеркоманды» города Харькова Ханебиттер, которого я знал еще ранее по Германии. Там я познакомился также с офицерами «зондеркоманды» – заместителем начальника «зондеркоманды» Кирхнер, офицерами Фаст, Петерс, доктором Каппе и лейтенантом Якобе. Я могу рассказать о некоторых случаях, которые мне приходилось наблюдать в Харькове. В первую очередь мне приходилось сталкиваться с лейтенантом Якобе, который заявлял мне, что сейчас у них очень много работы с арестованными, содержащимися в Харьковской тюрьме, но что, слава богу, у них имеется специальный метод, который помогает им освобождать тюрьмы от арестованных. Тогда я спросил у него, что это за специальный метод. Якобе ответил, что это «газовый автомобиль». Когда я услыхал термин «газовый автомобиль», я вспомнил, что мне было известно еще в Германии об этой машине. Я помню об этой машине со времени пребывания под Варшавой, где мне приходилось наблюдать, как при помощи этой машины эвакуировали неблагонадежное население г. Варшавы. Из разговоров с секретарем национал-социалистской организации г. Варшавы Рихтером мне стало известно, что часть населения г. Варшавы эвакуировалась по железной дороге, а другая часть погружалась в «газовую машину» и уничтожалась. На мой вопрос, что это за машина, Рихтер ответил, что это самая обычная грузовая транспортная машина, но у нее выхлопные газы направляются в кузов, при помощи которых и уничтожаются находящиеся в ней люди. Подобного рода объяснения о «газовой машине» я получил также в сентябре 1942 г. в Риге от инженера-строителя Дегте и, кроме того, в мае 1942 г. от чиновника русского городского управления Майера, рассказавшего, что при помощи «газового автомобиля» уничтожалось мирное население г. Витебска. Об этих рассказах вышеуказанных лиц я вспомнил сейчас же, как только мне лейтенант Якобе сообщил, что в Харькове применяли «газовый автомобиль». Я попросил лейтенанта Якобе разрешить мне осмотреть эту машину. Лейтенант Якобе дал на это свое согласие, заявив, что как раз для этого есть подходящий момент, так как на следующий день в 6 часов утра будет происходить погрузка в этот «газовый автомобиль», и я могу явиться во двор тюрьмы и посмотреть. На следующий день я явился в условленное время во двор тюрьмы, где находился лейтенант Якобе, поздоровался с ним, после чего он показал мне стоящую во дворе машину. Это была самая обыкновенная военная машина, предназначенная для перевозок, только с герметически закрывающимся кузовом. Лейтенант Якобе открыл дверцы машины и показал мне. Внутри эта машина была обита железными листами, в полу машины имелись отверстия, через которые поступали выхлопные газы из мотора, при помощи которых и отравляли находящихся в ней людей. Вскоре после этого открылись двери тюрьмы и группами оттуда начали выводить арестованных. Среди них были женщины различных возрастов и старики, которые шли в сопровождении эсэсовцев. Особенно тяжелое впечатление произвел на меня вид этих людей: люди были исхудавшие, со всклокоченными волосами, со следами побоев на лице. Те из арестованных, которые не хотели идти, получали побои и пинки. Им дано было приказание направиться к машине и погрузиться в нее. Хочу добавить еще, что количество арестованных составляло примерно 60 человек. Когда началась погрузка в машину, часть арестованных пошла в машину, другая же часть не хотела входить и оказывала сопротивление, но насильно вталкивалась эсэсовцами пинками и ударами прикладов. Наблюдая это, я спросил лейтенанта Якобе, почему известно этим людям, что их ожидает в «газовой машине». Лейтенант Якобе ответил мне на это, что, собственно, людям не говорили о том, что их ожидает, но так как «газовая, машина» нашла уже широкое применение в Харькове, то многим, видимо, известно, что их ожидает в этой машине.

Прокурор. – Сколько раз вы наблюдали подобную погрузку в «газовую машину»?

Риц. – Я наблюдал это только единственный раз, о котором рассказываю.

Прокурор. – Присутствовали вы при массовых расстрелах советских граждан?

Риц. – Да, я принимал в этом участие.

Прокурор. – Расскажите об этом подробно.

Риц. – Ханебиттер мне сказал, что предстоит расстрел примерно 3000 человек, которые при занятии гор. Харькова советскими войсками приветствовали приход советской власти. Ханебиттер сказал мне, что я имею возможность присутствовать при этом расстреле.

Прокурор. – Вы сами напросились присутствовать при расстреле?

Риц. – Да, я сам просил майора Ханебиттер разрешить мне присутствовать при этой операции.

Прокурор. – Расскажите подробно об этом.

Риц. – 2 июня майор Ханебиттер, захватив меня, выехал с рядом офицеров в деревню, расположенную недалеко от г. Харькова, Надворки или Продворки, где должен был происходить расстрел. В пути мы обогнали три автомашины, нагруженные арестованными, в сопровождении эсэсовцев, которые также направлялись туда. Машина, на которой я ехал, обогнала машину с арестованными и прибыла на лесную поляну, где были подготовлены ямы. Эта поляна была оцеплена эсэсовцами. Вскоре после этого появились автомашины с арестованными. Ханебиттер сказал, что в этот день подлежит расстрелу до 300 человек. Арестованные были разделены на небольшие группы, которые поочередно расстреливались эсэсовцами из автоматов. Не хочу умалчивать и о своем участии в этой операции. Майор Ханебиттер сказал мне: «Покажите, на что вы способны», – и я, как военный человек, офицер, не отказался от этого, взял у одного из эсэсовцев автомат и дал очередь по арестованным.

Прокурор. – Среди расстреливаемых были женщины и дети?

Риц. – Да, я помню, что была женщина с ребенком. Женщина, пытаясь спасти ребенка, прикрыла его своим телом, но это не помогло, так как пули пронизали ее и ребенка.

Прокурор. – Сколько человек было в этот раз расстреляно в вашем присутствии?

Риц. – Мне майор Ханебиттер сказал, что в этот день должно было быть расстреляно до 300 человек.

Прокурор. – Не видели ли в ямах, в которых хоронили расстреливаемых людей, умерщвленных при помощи «газового автомобиля»?

Риц. – Да, когда мы, офицеры, потом осмотрели место расстрела, то лейтенант Якобе показал мне одну из ям, где из-под слегка присыпанной земли видны были очертания человеческих трупов. Якобе сказал, что вот, дескать, пассажиры вчерашней поездки на «газовом автомобиле».

Прокурор. – Вы занимались допросами арестованных мирных советских граждан?

Риц. – Да, я принимал участие в допросах советских граждан в городе Таганроге.