Нина Осмо – Миссия: до Земли и обратно (страница 11)

– Дедуля, всё будет хорошо! Мы справимся. Главное начать! Путь в тысячу километров начинается с первого шага.

– Да, дорогая моя, Лао-Цзы был совершенно прав. Мудрейший из мудрецов. Тогда вперёд! Нам столько предстоит сделать.

Стеллажи стояли в несколько рядов, заполняя почти всё свободное пространство. На полках красовались редчайшие печатные экземпляры произведений знаменитых мыслителей земной эпохи – от Аристотеля и Рене Декарта до Симоны де Бовуар*. Лишь малая часть книг была спасена от публичного сожжения на Главной площади. Во многом этому поспособствовал Мишель Бука – друг Далардье-старшего. Тогда ещё действующий директор музея истории Земли, получив тайные сведения от друзей в правительстве, сумел подменить и вывезти редчайшие фонды. И этим спас хотя бы часть наследия предков.

*писательница-философ земного периода, оказавшая значительное влияние на становление феминистического движения

Глава четвёртая

Планета Протос. Восточное побережье Новоевразии

– Господин Вилай, Годир Бора в субботу снова отсутствовал на занятиях. В этом семестре у него остались задолженности по этикету, хореографии и экономике. – Гнусавым тоном оповестил главный помощник.

Эрикс Вилай – вот уже двадцатый год бессменный директор пансиона имени Александра Горчакова оторвался от монографии, посвящённой деятельности выдающегося дипломата прошлого – землянина Перикла, и с удивлением глянул на помощника.

– Юрзус, вы считаете, что мне необходимо это знать?

Юрзус вытянулся по стойке смирно. До того, как он устроился сюда четыре месяца назад, дела шли превосходно. Престижная должность в столичном Центре образования, квартира в приличном районе, автолёт не самой последней модели. Что ещё надо для счастья? Даму сердца. И такая появилась… Хороша собой. Обаятельная. Нежная. Заботливая. Мечта любого мужчины. Из-за неё-то всё и пошло наперекосяк. Облапошила, втянула в азартные игры и исчезла, повесив на него долги. Пришлось продать всё, что было, но даже этого не хватило, чтобы расплатиться. В столице запахло жареным. Оставался один вариант – свалить подальше от Тэрры. Приятель помог с устройством на новое место работы. Поначалу всё устраивало. Приемлемое жалованье. Жильё, плюс питание. Демократичное начальство. А потом началось…Фабио Партес – этот самый приятель принялся докучать просьбами о том, чтобы докладывать о деятельности Годира Бора. Наглого щенка, которого он возненавидел сразу, как только увидел. И этот щенок оказался не просто родственником нынешнего принцепса планеты, а его младшим сынком. Никто и предположить не мог, что у Димея Бора имеется ещё один отпрыск. Хотя… В этом нет ничего удивительного. Парень был невоспитанный и наглый. Любой бы отец стыдился такого сына, тем более принцепс Протоса. За пару месяцев слежки Юрзус собрал компрометирующий материал. Но пока не решился передать его Партесу. Меж двух огней – не самое безопасное место. Димей Бора баллотируется на второй срок. Фабио Партес – основной конкурент в предвыборной гонке. Судя по новостям – шансы равны у обоих. Главное – не прогадать! Компромат нынче стоит дорого! Тогда и квартира в столице, и автолёт в кармане. Только уже без алчных красоток. Хватит с него!

– И?.. – Эрикс Вилай изогнул правую бровь. – Перечисленные предметы не являются профильными. У Годира Бора специализация по истории дипломатии. И как раз там у него полный порядок. По фехтованию у него тоже высший балл, как и по музыке с рисованием. Теперь попросил бы не отвлекать меня до вечера. Готовлю торжественную речь к юбилею нашего славного учреждения.

Юрзус покраснел. По всей видимости, речь, над которой он корпел целых три дня, не удовлетворила директора. Неловко. Очень неловко!

– Э-э-э…Господин Вилай, если вас не устраивает то, что подготовил я…

Директор не дал ему договорить, приподнял ладонь вверх и благодушно улыбнулся.

– Речь хорошая, даже слишком. Юрзус, вы отлично постарались. После такой речи мне только в принцепсы баллотироваться. Не обижайтесь. Немного перефразировал, лишнее убрал, кое-что добавил. – И потряс книгой над столом. – Если больше доложить нечего, то вы свободны. Желаю отличных выходных. Говорят, в воскресенье на небе будет виден звездопад.

После того, как излишне ретивый помощник покинул кабинет, Эрикс Вилай активировал эсплайер и вызвал профиль своего самого проблемного ученика. Проблемного, безмерно талантливого и просто хорошего человека, которому не повезло родиться в семье прославленного сенатора, а теперь ещё и принцепса планеты.

– Директор Вилай, приветствую вас! Что-то случилось?

На том конце гремела настолько громкая музыка, что Эриксу Вилаю пришлось отодвинуться от эсплайера подальше, дабы не оглохнуть.

– Годир, нам с тобой необходимо переговорить. Предлагаю встретиться сегодня в парке Дружбы народов Земли. В половине восьмого ты можешь?

– Не вопрос! Понял вас. Уже вылетаю!

Откуда вылетает, директор даже знать не хотел. Главное, чтобы появился в назначенное время. С одной стороны, давление отца – принцепса планеты. С другой стороны, пристальное внимание к Годиру политических врагов Димея Бора. И как тут сохранить нейтралитет?! Четыре с половиной года назад Эрикс Вилай и предположить не мог, чем обернётся просьба тогда ещё сенатора Бора о том, чтобы зачислить в пансион его младшего сына. О котором, кстати, мало кто знал. Видимо, прославленный отец не хотел раскрывать дверцы своих многочисленных шкафов со скелетами. С мальчиком, насколько Эрикс понял, сладу не было. Он крайне резко реагировал на любые замечания в свой адрес. Перевод из столичной школы в пансион только подлил масла в огонь. Преподаватели почти сразу же начали жаловаться на него. Сенатор чуть ли не каждый день запрашивал данные об успеваемости мальчика, которые, к слову сказать, совершенно того не радовали. Через три месяца на очередном коллегиальном собрании пансиона на повестку поставили вопрос об отчислении Бора-младшего, справедливо аргументировав тем, что учебное заведение является ведущим среди дипломатических высших школ, и такие ученики позорят славную плеяду выпускников. Почти все проголосовали «за», кроме троих – преподавателей музыки, фехтования и рисунка. Директор подобного поворота не ожидал. Музыка? Рисунок? Невероятно! Как может «хулиган и оболтус» иметь таланты к таким изящным дисциплинам? И, тем не менее, заглянув в классы по вышеперечисленным предметам, Эрикс Вилай воочию убедился – у мальчика истинный дар к пению и рисованию. Фехтовал тоже мастерски, как будто всю жизнь этим занимался.

Вероятно, отец, будучи постоянно занятым решением политических задач Протоса, просто-напросто не удосужился разглядеть достоинства своего младшего сына. Директор редко прибегал к праву вето, но в тот раз воспользовался. Просто стало жаль мальчишку. Если бы того отослали домой, то неизвестно, чем всё закончилось. За то время, что Годир Бора жил и учился в пансионе, сенатор, ныне глава планеты, ни разу не навестил собственного ребёнка, ограничившись общением по эсплайеру. Старший брат также не выказал желания пообщаться Годиром. Мальчишка им был совершенно не нужен, он не вписывался в их распланированную жизнь.

Год за годом Дир, как многие стали называть Бора-младшего, набрался необходимых навыков и знаний, возмужал. У него появились друзья, которые, несмотря на многочисленные выпады и провокации ершистого задиры, сумели разглядеть в нём доброту, незаурядный ум и силу воли. И – это вообще стало настоящим потрясением! – Годир настолько увлёкся музыкой земного периода, что по просьбе поклонников в самом пансионе начал давать небольшие концерты. За несколько лет у него набралась довольно приличная аудитория. Естественно, парень прекрасно понимал – ему не дадут свободно выступать, если узнают, кто он на самом деле. После очередного выступления в престижном клубе будущей звезде посчастливилось встретить Элисию Малик – музыкального продюсера. Та сразу вцепилась в парня, почуяв потенциал. Гарантом со стороны Годира пришлось выступить Эриксу Вилаю. О том, чтобы обратиться за советом к отцу, не могло быть и речи. Тот бы запер сына где-нибудь в глуши, приставив к нему отряд для «охраны». Директор пансиона понимал, насколько рисковал, но и по-другому поступить не мог. В итоге Элисии Малик сообщили, что Дир Гаур – дальний родственник Вилая. Псевдоним «Гаур» ему дали поклонники на самом первом выступлении. В восточной части Новоевразии были особенно сильны земные традиции. По этой причине протосовцы владели несколькими диалектами, латинским в том числе. И с латинского «гаур» означал «бык». На сцене Годир действительно напоминал дикого и необузданного зверя. Зверя, защищающего свою свободу. Эрикс Вилай бывал на концертах подопечного, и каждый раз уходил ошеломлённым. Нельзя сказать, что ему нравился рок, но это направление в музыке имело место быть. Это история. И многим рок пришёлся по душе, особенно молодёжи. Сценические образы Дира поражали довольно-таки консервативного директора. Обтягивающие красно-чёрные костюмы из материала, имитирующую кожу животного. Куртки с металлическими вставками. Сапоги со шпорами. Очки с тёмными непроницаемыми стёклами. А причёски и того хлеще! В этом отлично помогли парики. Чёрные волнистые волосы ниже плеч стали визитной карточкой певца. Внешность менялась так, что Вилай совершенно не узнавал подопечного, когда тот находился на сцене.