Нина Новолодская – Светлая для наследника (СИ) (страница 22)

— Я велел тебе замереть, Ания.

И то, как это было произнесено, вмиг заставило меня послушаться. Его тон не оставлял никаких сомнений, а его слова не давали мне выбора. Я неожиданно остро осознала, что все произошедшее ранее — просто игра. Игра Кира Берхольда со мной, только я пока не понимаю ее правил и не уверена, что хочу в нее играть.

Я только сейчас поняла, насколько Кир был терпелив все это время, а еще — насколько он сильнее, быстрее и гораздо опытнее меня. Но тогда все это, все, что произошло с того самого дня, когда в кабинете отца я увидела его перекошенное злостью и ненавистью лицо, когда его собственная рука поставила подпись на документе…

— Зачем я тебе, Кир? — я замерла, без сил падая на матрац. — Зачем я тебе, ведь ты…

— Просто замолчи, — тихо и будто устало произнес он. Неторопливо поднял рубашку, оголяя мою спину, и его пальцы осторожно пробежали по коже спины, аккуратно обходя самые болезненные места. Задумчивое молчание, длившееся несколько мгновений и: — Снимай.

Я затаилась, громко сглотнув.

— Что? — не веря в происходящее.

— Снимай, любимая, — Кир оперся одной рукой на постель и, склонившись ко мне, продолжил в своем излюбленном коварно — издевательском тоне: — снимай рубашку, или я сниму ее сам. С удовольствием…

Еще одна долгая секунда и:

— С огромным удовольствием… а потом мы, пожалуй, закончим с …

Дослушивать я просто не стала, завозившись на матрасе и стягивая через голову рубашку. Тут же плюхнулась обратно, ощущая как легкие потоки воздуха касаются обнаженной кожи и от того ощущала себя невероятно беззащитной. Перед ним. Даже не перед тем зверем, в которого он стал превращаться, а именно перед ним, Киром.

— Не шевелись.

Опустошенная и совершенно выбитая из колеи осознанием собственной слабости, я и не думала шевелиться, мне вообще хотелось просто тихо умереть от стыда. Кир медленно поднялся и прошел в ванную, откуда раздался шум льющейся воды. Когда он вернулся спустя несколько минут и присел на корточки рядом со мной, я лежала точно в том же положении, не пошевелив и пальцем. Не обращая на это никакого внимания, Берхольд выставил на пол рядом с собой несколько баночек, прихваченных, судя по всему, из аптечного шкафчика.

— Терпи, — его голос был уверенный, но не слишком спокойный. — И какого темного ты себя лечить начала? Раны уже начали затягиваться, придется все снова резать.

Я промолчала. А что я могла ему ответить, что сделала это интуитивно, во сне? Конечно, осознанно лечить загрязненные раны я бы не стала, просто настолько была вымотана всем произошедшим, и кольцо еще это и все остальное…

Он потянулся, бормоча ругательства себе под нос, затем вернулся к баночкам с неизвестным содержимым, поднимая то одну, то другую. Снова склонился надо мной и еще раз ощупал спину. Спустя пару секунд я дернулась, чуть не взвыв от боли, когда острый клинок вспорол кожу, а затем одна из щепок, повинуясь движению его руки, была удалена быстрым и точным движением. Следом еще одна, и еще…

Больше я не вскрикивала, даже ни одной слезинки не проронила, только закусила уголок простыни и с силой стискивала зубы до самого конца экзекуции. Когда же Кир закончил, то еще раз перебрал баночки и, выбрав одну, щедро полил спину каким-то маслом. Затем распределил его по моей спине пальцами, обходя открытые ранки.

Когда все закончилось, а он поднялся на ноги, я, наконец, не выдержала и спросила, что это было.

Кир промолчал, явно игнорируя вопрос. Тогда я решила задать другой, интересующий меня не меньше первого:

— Зачем тебе потребовался защитник? После всего, что уже произошло, совершенно ясно, что он тебе ни к чему… ты и так… — мой шепот, кажется, было невозможно разобрать, настолько тихо я это произнесла, но Кир ответил:

— Это была не моя идея, и поверь, я этого не хотел. Гораздо больше меня интересует другой вопрос — зачем мне подсунули именно тебя! — зарычал полукровка откуда-то сбоку. И, повернув голову, с удивлением поняла, что он стоит лицом с дверью в ванную и со злостью сжимает кулаки. Его фигура чуть плыла и дергалась, словно он пытался использовать артефакт, меняющий внешность.

— Меня? — удивленная его словами, я даже приподнялась на локтях, ошарашенно хлопая глазами. — При чем тут я? Это же ты обратился к моему отцу в поисках защитника!

— Нет, я лишь был вынужден дать свое согласие, когда Арис Риттан пришел ко мне! — раздался очередной злой рык, и, рванув на себя ручку двери, он молниеносно скрылся за ней.

— Арис? Погоди… — закончить я не успела, так как в ванной зашумела вода, а в дверь спальни постучали.

Глава 15

Отмахнувшись от той, что стояла за дверью, словно она могла меня видеть, я подскочила на кровати и уже через секунду замерла перед входом в ванную комнату.

— Кир, открой! — барабаня одной рукой по деревянному полотну, а второй безуспешно дергая за ручку, потребовала ответа. Но он, похоже, уже успел применить магию, заперев дверь изнутри. — Кир Берхольд! Сейчас же открой!

Но ответом мне было его молчание, шум льющейся воды и все также запертая дверь. Развернувшись, я несколько раз с силой ударила по ней пяткой и зарычала от бессилия. В этом был весь Кир: он мог сказать что-то и исчезнуть, оставив тебя мучиться в сомнениях или истязать себя вопросами. А мог дать и развернутый ответ. Но явно не сейчас. Можно было бы просто подождать, пока он покинет ванную и вытрясти из него все, что он знает, правда, в свете новых обстоятельств эта мысль тут же померкла. Когда-то я имела наглость думать, что опытнее и быстрее, а теперь? Он тораэр, хоть и полукровка. Тораэр…

Тяжело вздохнув, глянула на входную дверь, из-за которой раздался новый настойчивый стук. Отлепившись от деревянной поверхности, направилась ко входу. Повернув ручку, медленно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Хозяйка дома стояла на лестничной площадке, сложив руки на груди и скептически вздернув бровь.

— Ну что? — она странно ухмыльнулась, разглядывая меня сквозь небольшую щель между косяком и дверью. — Идем!

— Куда? — спросила удивленно и распахнула дверь шире.

— Давай-давай, поторопись, — повторила она и на этот раз неожиданно тепло улыбнулась.

Затем просто развернулась и начала спускаться по лестнице.

— Жду тебя внизу!

В первую секунду я даже подумала просто проигнорировать ее и, закрыв дверь, дождаться, когда Кир выйдет из ванной комнаты. Но вдруг моего носа коснулся густой аромат свежей выпечки, поднимающийся с первого этажа. Рот тут же наполнился слюной, а живот напрягся, напоминая, что один ужин за пару дней — это слишком мало. Да и Кир наверняка голодный. Возможно, сытый мужчина окажется более разговорчив и менее страшен, возможно…

Вернувшись в комнату и пошарив по разворошённой постели, нашла свое оружие. Затем чуть повела плечами и с удовольствием отметила, что острые вспышки боли меня больше не донимают, да и общее состояние после сна улучшилось. Привела себя в порядок, заправив рубашку в брюки и стряхнув с нее несуществующие пылинки. Приблизилась к двери в ванную и замерла перед ней, прислушиваясь, но из-за нее все также раздавался только мерный звук льющейся воды. Помявшись немного, решила все-таки сначала выяснить, что хотела от меня хозяйка, а потому вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой. Если что, Кир поймет, где меня искать.

Я медленно спустилась на первый этаж и по привычке свернула направо, снова оказавшись в той самой гостиной. Сейчас, залитая солнечными лучами, проникающими сквозь большие окна, она казалась еще более милой и уютной.

— Ну где ты там застряла? — послышалось из-за спины, и я, развернувшись, торопливо пересекла небольшой холл с лестницей и наконец оказалась в кухне. Остановившись в проеме, оглядела довольно большое помещение, в центре которого стояли овальный стол и пара стульев рядом. Вдоль стен были расположены шкафы с открытыми полками для посуды, холодный шкаф, а в дальнем углу огромная печь, жар от которой я ощущала даже тут.

— Иди сюда, — поманила меня к себе хозяйка, выдвигая один из стульев. — Садись.

Ошарашенная ее поведением, я медленно приблизилась, стараясь не терять бдительности, так как совершенно не понимала, что от нее ожидать. Присела на край стула и с не меньшим удивлением уставилась на лежащие передо мной огромную картофелину и нож с коротким, но, несомненно, острым лезвием.

— Что это? — тихо спросила, указывая пальчиком на нож, а затем переведя его на картофелину.

— Овощ, — ответила та.

Даже не глядя на нее, по голосу было понятно, что она издевается.

— И зачем он мне? — поинтересовалась снова.

— Чтобы я могла приготовить из этого рагу, — новый ответ, а рядом с картофелиной из деревянной плошки выкатилось еще штук пять таких же огромных клубней. Затем к ним добавились две морковки, головка чеснока, луковица и ароматный пучок свежей зелени. Я уже было раскрыла рот, чтобы цветасто ответить этой наглой дамочке, но, подняв на нее взгляд, встретилась с ехидной улыбкой.

— Кушать хочешь? Да и «жених» твой небось голоден как зверь. — На последних словах я непроизвольно дернулась, вспомнив его пугающий облик. Действительно зверь.

Кивнула, вздохнув, и потянулась к ножу, но, отдернув пальцы, скрестила руки на груди.

— А как же уговор?! Двадцать золотых! — возмутилась громко. — Да и не нанималась я тут овощи чистить!