Нина Новак – Жена в наследство. Хозяйка графства у моря (страница 46)
На самом деле Пчелка просто отказалась спускаться и садиться за один стол с этими… с этими родителями.
— Придумали тоже, — мычит Карен, нервно поглядывая на Натана. — У Пчелки память как у рыбки.
— Мы бы могли проехаться завтра в порт, лорд Карен, — серьезно отвечает ему Натан.
45
Леди Карен рассказывает, как правильно варить малиновое варенье, но я ее не слушаю.
Мое внимание сконцентрировано на бывшем муже и я ловлю каждое слово, каждый взгляд.
Вот Натан и папаша встают из-за стола. Натан ослепительно улыбается и рекомендует мне не выходить завтра из дома. Говорят, моряки ожидают шторм и сильный ветер.
Ох, по-видимому, проблема с личем решится уже завтра.
Послушно киваю, ласкаю по большой голове бежевого пса. Я так напряжена, что голоса слышатся будто через толщу воды.
На мне ответственность. За сына в первую очередь. Я не имею права на ошибку.
А они говорят, говорят, говорят…
— Я никогда не добавляю в малину слишком много сахара. Есть секреты…
— Мы выйдем в море на вашем флагмане, адмирал?
— Лиз, ты бы могла испечь к возвращению мужа пирог с цедрой лимона.
— Конечно, мы выйдем на «Русалке», лорд Карен.
— Дорогой, но шторм… — мамаша переключается с пирога на непогоду.
— Не лезь не в свои дела, жена.
— Прости, милый.
— Вам не стоит волноваться, леди Карен. Просто останьтесь с дочерью дома. Это для вашей же безопасности…
Я киваю, улыбаюсь, обдумываю последние детали плана. Для того, чтобы участвовать в компании, задуманной Натаном, мне не нужно покидать особняк.
— Я покажу вам вашу комнату, — мы с леди Карен тоже поднимаемся и я беру ее под руку, тяну к выходу.
Собаки бегут за нами, а леди Карен топает на них. Я же хочу быстрее избавиться от этого незваного довеска, потому что меня ждет много работы.
Я даже покрываюсь испариной — как ни крути, очень большую ответственность взвалила на себя.
— Лиз, вечером мы бы могли заняться рукоделием. Вышивание весьма успокаивает нервы, — недовольным тоном обращается ко мне леди Карен, когда мы одолеваем лестницу.
— В другой раз, маменька, — я подталкиваю ее к дверям гостевой комнаты. — Дернете шнур, и придет служанка. Она перестелит белье и проветрит спальню. Вы ведь понимаете, мы вас не ждали.
Толкаю дверь носком туфли и леди Карен возмущенно открывает рот.
— Ваши чемоданы, я полагаю, уже тут. А если нет, обратитесь все к той же служанке.
Я улыбаюсь ей и разворачиваюсь на каблуках.
— Лииз! — несется в спину.
Я сбегаю вниз. Скольжу ладонями по отполированным перилам. Голоса раздаются из столовой, где мужчины остались обсудить завтрашний день.
А я запираюсь в библиотеке. Мне тоже необходимо подготовиться. Еще раз перечитать нужные параграфы из книг предков. Потренировать магию. Усилить «голубятню».
Именно фамильяры станут моими ушами и глазами завтра. Они помогут выбрать точный момент, когда получится вмешаться.
Когда я выхожу из библиотеки, Натана и лорда Карена уже нет в гостиной. Я тоже поднимаюсь к себе, но не сплю всю ночь. Ворочаюсь, мучаясь от тяжелых мыслей.
Под утро прохожу на кухню и готовлю медово-травяную настойку, чтобы восполнить энергию и силы. Гляжу в окно — Натан с Кареном садятся в авто. За рулем, по-видимому, Хаксли.
Начинается…
Быстро допиваю напиток и направляюсь в библиотеку.
Голуби координируют меня. Когда Натан и папаша прибывают в порт, я готова. Я наблюдаю.
Мышцы напряжены, икры ноют, голова болит. Но пряное снадобье потихоньку приводит нервную систему в порядок, наполняет тело энергией, а уму придает ясность.
Усевшись за стол, я смотрю «кино».
Натан, Хаксли и Карен заходят в трактир. Благодаря фамильярам я ощущаю запахи напитков, кислой капусты и копченой рыбы. К горлу подступает тошнота.
«Тихо, малыш. Не мешай маме», — тихонько повторяю я и раскрываю книгу, чтобы все заклинания и схемы были перед глазами.
По стенам развешаны рыболовные сети. Там же стоит огромный старый штурвал. За столиками сидят моряки, рабочие, местные жители.
Натан знает, куда идти — шагает прямо к высокой фигуре, закутанной в плащ. Провалившиеся глазницы глядят из-под полей старой фетровой шляпы.
— Вы успели переговорить с моим отцом? — спрашивает адмирал у Карена.
— Я говорил с ним вчера поздно вечером, — отвечает тот.
Фигура поднимается из-за стола и я с отвращением сжимаю край столешницы онемевшими пальцами.
Наблюдать за событиями издалека безумно трудно, меня переполняют тревога, отвращение и… решимость.
Голос лича звучит глухо и зловеще:
— Ты менялся очень медленно, сын. Но все-таки менялся. Наши гены слишком сильны, чтобы так бездарно раствориться в ничтожности.
Слова лича бьют Натана прямиком по гордости. Действуют на него как оплеуха, и я закусываю губу.
Старый мерзавец! Гад! Он знает, куда ударить сына, знает все его слабые места.
— Ничтожным я никогда не был и не буду, — слышу низкий голос Натана и выдыхаю.
Как хорошо он ответил. Лич может понять ответ сына по-своему, но я-то осознаю, что сказал Натан на самом деле.
Я горжусь тобой, Нат.
— Поднимемся на корабль, господа? — Натан указывает рукой на выход. — «Русалка» ждет нас.
— Натан, — лич мерзко ухмыляется. — Я правда не ожидал. Ты не побоялся, и надел на нее браслеты, притянул ее душу к саркофагу. Молодец, молодец, сынок. Наша цель важнее какой-то девки.
Что? К саркофагу? Но в следующий миг все становится ясно. Мой папаша влезает в разговор и, сам того не желая, разъясняет мне ситуацию:
— Душа моей дочери в заложницах, милорд. Вы можете спокойно отправиться в путешествие и провести ритуал по воскрешению армии мертвецов.
— Моя жена гарант моей верности вам, отец, — мрачно произносит Натан.
На щеках Хаксли играют желваки. Даже он еле сдерживает эмоции.
А я сдавливаю пальцами переносицу. Хочется все громить. Родной отец однажды продал Лиз чуть ли не в рабство, а теперь повторил подобный фокус снова. Передал браслеты, которые должны были энергетически привязать меня к саркофагу лича.
Это бы послужило дополнительной гарантией лояльности Натана.
Почему ты такой урод, Карен?
Не пощажу. Не пощажу этого слизняка!
Злость придает мне силы. Я внимательно слежу за тем, как мужчины выходят из трактира, идут по пристани.