Нина Новак – Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (страница 4)
Простая слабая стипендиатка не должна была нанести ему такой урон.
“Молодец, девочка, молодец”, — шепчет темное и глубинное.
Я бегу по коридору, хорошо, хоть смогла одеться.
Неприятности нарастают как снежный ком и скоро на меня упадет лавина.
Наверное, я не должна была выпускать драконицу, но она сама. Сама вырвалась!
Бесы!
Забегаю в комнату, поспешно достаю из шкафа сменную форму. Это такая же скромная блузка и серая юбка до колен.
Мельком оглядываю комнату и вдруг понимаю, что в ней был посторонний. Ящик стола приоткрыт, а я всегда все задвигаю, закрываю, складываю. Ненавижу беспорядок.
Подбегаю к письменному столу. Да, кто-то аккуратно копался в ящиках. И еще в комоде и шкафу. Простенький линялый коврик сдвинут в сторону.
Сара ищет мои новые записи?
Ну уж нет, их я спрятала надежно. Не найдешь, воровка.
Отдышавшись и переодевшись, начинаю готовиться к встрече с ректором. Как он заставит отдавать долг?
Провожу гребнем по рыжим волосам.
Нэлл, не надо прихорашиваться для Ларшиса. Остановись.
Но что-то первобытное, женское заставляет меня распустить по плечам локоны, вдеть в уши маленькие дешевые сережки.
Это все драконица. Она хочет сильного самца, даже если тот повинен в катастрофе всей ее жизни.
Снова усыпить проснувшуюся драконицу будет трудно. Бесы. Кажется, я уже слышу шум лавины, скоро она меня накроет.
В приемной ректора никого нет. Я пробегаю по дубовому натертому паркету и хочу постучать. Заношу руку, а из кабинета доносится женский стон.
Толкаю дверь, но осторожно. Она приоткрывается и я получаю возможность заглянуть в узкий просвет.
Животом на столе лежит блондинка. Ее юбка задрана, а ректор Ларшис — почти полностью одетый — вцепился смуглыми пальцами в белые бедра. Его дыхание учащено, движения быстрые и ритмичные, блондинка протяжно стонет.
Я отступаю назад, ноги дрожат и я задеваю каблуком подставку с фарфоровой вазой. Она качается и падает.
3
Ваза падает и мелкие осколки рассыпаются по блестящему паркету. Я на секунду перестаю дышать. Моя жизнь однажды разбивалась точно так же и, предчувствую, я снова на грани.
Ваза дорогая, наверное, стоит не меньше алхимической краски на авто ректора.
Внезапно стоны затихают, слышатся суетливый стук женских каблуков. И я решаю, что лучше ретироваться.
Развернувшись, бегу к дверям. Рывком открываю створку и даже успеваю вырваться в коридор.
Свобода… Одной неприятностью меньше…
Делаю пару шагов и меня хватают сзади, затаскивают обратно в приемную.
Ларшис разгорячен и бесовски зол. Я слышу его тяжелое дыхание, а запах дорогого парфюма обволакивает, ввергая в полный ужас.
Тот мальчишка Норд кажется смешным по сравнению с этой мощной и зрелой драконьей энергией.
Моя драконица тут же принюхивается, кокетливо трепещет. Я бьюсь в объятиях ректора и параллельно пытаюсь усмирить внутреннюю сумасшедшую ящерицу.
— Угомонись, — цедит Ларшис. — Ты подглядывала, адептка?
Он не заметил разбитую вазу?
Ларшис отпускает меня и я отбегаю от него на безопасное расстояние.
— Я пришла, потому что вы меня вызывали, — отвечаю. Голос дрожит.
— Вызывал? — он удивленно приподнимает брови. Одергивает пиджак. — Не припомню. Но ты видела то, что не должна была видеть.
— Я разбила вазу, — указываю на осколки.
Пусть лучше накажут за порчу академического имущества, обвинения в слежке за знатным драконом намного хуже.
Ларшис ведет шеей, это характерное для драконов движение, когда они предельно возбуждены. Его аура давит, и я неимоверным усилием воли держу драконицу в узде.
— Заходи в кабинет, раз я вызывал, — хрипло произносит он.
Из кабинета выскальзывает блондинка. Кукольное лицо очень глупое, тем не менее она пытается выглядеть важно и серьезно.
— Что вы тут делаете, адептка? — спрашивает она строго и садится за небольшой стол в углу. Водружает на нос крошечные очки в золотой оправе. — Ох, кто разбил вазу? Она стоит…
— Миссис Марш, сварите мне кофе, пожалуйста, — улыбается Ларшис.
Мисс Марш розовеет и трепещет — прямо как моя глупая драконица — и, подскочив, бежит к артефакту для кофе.
А Ларшис кивает мне на кабинет.
Отворив двери, останавливается в проеме и ждет. Мне приходится проходить мимо мужа, я телесно ощущаю его напряжение, то, как он зачем-то принюхивается.
Если почует мою драконицу, наступит полный конец!
Усилием воли понижаю температуру тела, выравниваю дыхание. Этим практикам нас учил эсторийский жрец. Они необходимы, чтобы контролировать ипостась и не давать ей брать верх над человеком.
Не очень здоровая практика, но иногда спасает жизни.
Еще раз отмечаю роскошь кабинета. Стол похож на полигон, а на окнах охлаждающие артефакты. От них невесомые занавески слегка колышет.
Ларшис потомок опального и почти вымершего рода, который принес множество проблем самой большой драконьей империи — Дургар. Он мастер плести интриги и место ректора занял за редкий и сильный дар, хотя в этом кресле, безусловно, должен сидеть более достойный.
Муж садится за стол, а я останавливаюсь перед ним. Стараюсь не вспоминать пошлую сцену, которую нечаянно подглядела. Я бы ни за что даже не дотронулась до этого стола.
Ларшис трет подбородок, что-то обдумывая. Возле чернильницы лежат бумаги и среди них газетный листок.
Цепляюсь за него взглядом и леденею. Это старая газета, новости где-то трехлетней давности. На ярком сочном снимке портрет некрасивой рябой и рыжей девицы.
А наверху огромная подпись: “Завидный жених Дургара выбрал в жены принцессу из захудалого королевства!
Подзаголовок, выделенный красным: “Принцесса Эстори настолько же страшна, насколько преступен ее отец”.
Откуда они взяли этот снимок? Это вообще не я!
Ларшис замечает мой взгляд и морщится. Смахивает со стола газету.
— Что мне с вами делать, адептка… как вас там? — спрашивает он мрачно.
— Возможно, меня лучше отпустить? — замечаю с робкой надеждой.
Сердце сейчас бьется ровно и я начинаю видеть в мерзком снимке плюсы. Не знаю, кто отправил его в газету, но подозреваю, что Пинна.
А муж пусть думает, что женился на невзрачной дурнушке.
— Вы испортили авто, разбили вазу, и еще подглядывали, адептка.
— Я не…
— Понравилось то, что увидели? — едко спрашивает он. В глазах колючая злость.