Нина Новак – Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (страница 25)

— Парень оставил в комнате артефакт, милорд. Это его родовой камень в перстне. Он светится.

— И?

— Значит, Ганс жив. Но вам нужно знать, над чем работал этот парень.

— И над чем же?

— Над новым сортом рунических чернил. Эти лиловые чернила могли открыть большие возможности в портальных исследованиях. Да и не только в портальных, я думаю.

— И почему мы у нас на факультете ничего не знали об этом Гансе?

Помощник проректора разводит руками.

— Понятия не имею. Вы не интересовались зоомагией, а парня постоянно задвигали.

— Кто задвигал?

— Нууу, декан зоомагического факультета. Как я выяснил, парнем интересовались Марш и Фетто. Они не хотели, чтобы о его находках с чернилами узнали конкуренты.

— То есть мы, портальщики, — усмехается Деймон. — Спасибо, что предупредил. Это была важная информация.

Роксана отказывается идти к ректору не подготовившись. Она комплексует, не верит, что он посчитает ее изыскания интересными.

— Но нам нужны доказательства того, что ты среди его “любимчиков”, — уговариваю я ее, когда мы все втроем собираемся в столовой.

Если честно, я думала, Фло откажется принимать к нам Роксану, но подруга неожиданно не стала возражать.

Да, девушка страшно непопулярна в академии и у нас могут возникнуть проблемы, но Фло — защитница слабых. И твердо убеждена, что в компании с драконицей (то есть со мной) наша группка — банда. То есть сила. Но не суть.

Впрочем, стану отрицать, что драконьи зрачки и выносливость неплохо помогают в учебе, в выживании и отстаивании своих границ.

Даже Камилла, хоть и кривит нос, но не особо задирает нас.

— Я никогда не стану любимицей ректора Ларшиса. Почти уверена, что он мне откажет, — Роксана почти не ест и печально подпирает подбородок кулаком.

Я тоже не уверена в успехе на сто процентов, но все же надеюсь уговорить Ларшиса. Он заинтересован во всех инновационных темах, касающихся порталов, должен клюнуть.

Вздыхаю, вспомнив, что месяц подошел к концу и я наконец-то отработала уборщицей. Вчера последний раз протерла мокрой тряпкой пол в его спальне и смела пыль.

Стоит ли говорить, что квартира снова была пуста, а ее хозяин снова избегал меня.

— Не надо сдаваться, — произношу я рассеянно.

Оглядываюсь на дверь, так как ожидаю появления Пинны. Я отслеживаю ее перемещения и отношения с мажорами.

Но мысли снова возвращаются к тому последнему дню работы. Постыдной для принцессы работы, но я давно привыкла зарабатывать.

Краснею.

Стыдно вспомнить, что осмелилась подойти к кровати и понюхать белоснежную рубашку, которая валялась на покрывале.

Рубашка пахла ректором, чем-то дорогим и властным, опасным и безумно притягательным.

Но мой опыт общения с мужем еще с первого цикла получился настолько безрадостным, что… нет, надо о нем забыть.

— Ты чего, Нэлл, — удивленный голос Фло вырывает меня из воспоминаний. — Покраснела вся…

— Тут жарко, — тут же прихожу в себя. — А ты, Роксана, не бойся. Подготовь тему и запишемся к ректору на прием. Хотя я на твоем месте поторопилась бы. Эти уроды могут навести справки и разоблачить тебя.

— У них не хватит мозгов, — фыркает Фло.

Она, как всегда, занята едой, но успевает и участвовать в разговоре.

— Не скажи, их могут надоумить люди поумнее. Роксана, давай завтра уже зайдем к Ларшису.

Придется общаться с миссис Марш, но ничего, перетерплю.

И снова вспоминаю тот последний день в его квартире. Марш заявилась как к себе домой, скинула туфли и сразу прошла в ванную комнату.

Чем-то гремела, обходила комнаты, проверяла, насколько скрупулезно я протерла пыль.

Хорошо хоть, не заметила, как я нюхаю ректорскую рубашку. Я успела выйти из спальни, когда услышала звон ключей.

— Не уходи пока, — приказала Марш капризно. — Я должна проверить, что ты не утащила столовое серебро.

Она погрозила мне пальцем, а я зло сжала губы от наглости этой мерзавки.

— Не клевещите на меня, — произнесла взволнованно.

— Вы это любите… воровать. У нас в прошлом году тоже убиралась такая… овечка. Вся из себя блондиночка, с голубыми глазами. А потом не досчитались фарфорового сервиза и красной скатерти.

Миссис Марш начала обход квартиры по второму кругу, но я то понимала, что у Ларшиса нет никаких серебряных ложек. Эта мымра просто придумала способ побольнее уколоть меня.

Она ревнует?

Бесстыжая…

— Можешь идти, — позволила Марш после формального осмотра квартиры. — Хотя…

Она подошла ко мне с поджатыми губами и проверила ведро.

— А сейчас выверни карманы, — произнесла капризно.

— Я, скорее, тряпкой пройдусь по вашей наглой физиономии, — кинула я окончательно потеряв терпение.

А Марш неожиданно отшатнулась от меня, будто поверив, что я способна провернуть такое. А я в ответ потрясла тряпкой, отжатой и от того тяжелой.

— Ларшис тебя отчислит! — выкрикнула она мне в спину.

Я выныриваю из воспоминаний, а в столовую заходит Пинна. Она держится наигранно скромно, не обращая внимания на поднявшиеся шепотки. А Камилла Ройс вытягивается в струнку и сверлит Сару ненавидящим взглядом.

Упс…

Тем же вечером мы с Фло сидим на подоконнике и я выслушиваю информацию о Рассе Перише. Он любит посещать район ведьм, который еще называют “Нижним городом”. Там можно купить, или даже заказать, артефакты и зелья, запрещенные на архипелаге.

— Никто не знает, зачем он туда ходит. Может, правда, обходит лавки в поисках диковин и опасных редкостей, а может еще чем промышляет, — глаза Фло горят от возбуждения.

— Поймать его будет сложно, — я постукиваю себя пальцем по подбородку.

Но вообще-то мне тоже нужно в тот район. Как бы я не избегала неприятностей, но узнать про “Теневые клинки” очень нужно. Почему мой отец их так боялся?

— Можно распустить слух, что в Нижнем появился, скажем, редкий артефакт-гипнотизер, — выдвигаю я предложение. — Периш купится, пойдет искать, а мы проследим за ним.

Вздыхаю. И не признаюсь Фло, что у меня аж целых несколько причин навестить Нижний город. Кроме информации о клинках, меня интересуют местные гадалки. Тут безусловно много обманщиц, но одна прославленная ведьма гадает как богиня. Ее имя прогремело на весь архипелаг и я рассчитываю, что она расскажет мне о пропавшей Шарлис.

14

Я внимательно проверяю записи Роксаны и поправляю парочку формул, придавая им более изящный вид. Суть, конечно же, не меняется, но сейчас работа выглядит более профессионально.

— Вот так он точно согласится, — резюмирую я, имея в виду ректора.

Проблема Роксаны в том, что она слишком стеснительна и несмотря на глубокий ум любит прятаться в тени. Скромниц не замечают и не ценят.

Я сама была такой совсем недавно и до сих пор вздрагиваю, как только вспоминаю, как кардинально изменилась моя ситуация.

Но жизнь научила меня одному — под лежачий камень вода не течет.

Возвращаю Роксане тетрадь и мы выходим в коридор. Направляемся к лаборатории, ректор обычно работает там в это время суток.