Нина Новак – Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (страница 16)

— Проблему бы решило исследование по матрице резонансной частоты пространственной ткани. Я постоянно просматриваю все новейшие журналы, но работ подходящего качества не встречаю. Ты же знаешь, эти данные невозможно вычислить теоретически, только экспериментально.

— Без резонансной частоты никак? — голос у Сары грустный.

— Иначе портал получится нестабильным. Эту работу мог бы провести Ларшис, он как раз работает экспериментально.

— В крайнем случае придется подключать его, — вздыхает Сара. — Но я бы предпочла предоставить законченное изобретение.

— Пинна, мы даже не разобрали до конца записи, там работы на год.

Они уходят, а я пью лимонад и обдумываю полученную информацию. Неужели впереди забрезжил свет?

Слышу шум улицы, а потом слепленный на коленке жучок с шипением ломается и я вынимаю диск из уха.

В прошлом цикле меня парализовал страх, подавленная ипостась мешала действовать решительно. Сейчас же мною движет спортивная злость.

Я обеспечу Сару нужной сатьей, но вот только выйдет она с небольшими, но ключевыми ошибками.

Остается придумать, как протолкнуть статью в какой-нибудь солидный научный журнал. Незнакомцев с улицы они не печатают.

В раздумьях гуляю по улицам городка. Солнце медленно опускается за пышные кроны тропических деревьев, окрашивая небо в мягкие оттенки розового и золотого. Теплый вечерний ветерок с океана приносит аромат цветущих магнолий и соленую свежесть.

От красоты вечера и пустого желудка делается грустно, а потом меня словно ударяет молнией. По другой стороне улицы идут девочка лет десяти и женщина.

Боги, это Шарлис, моя сестра!

Я не могу ошибаться, это она, хоть и немного повзрослевшая. Разве можно не узнать огненные кудряшки, похожие на пружинки!

Шарлис смотрит по сторонам и я узнаю ее редкого оттенка синие глаза.

Срываюсь с места, не помня себя от радости.

— Шарлис!

Боги…

Звук клаксона, скрип тормозов. Приходится отскакивать назад, а когда колонна автомобилей проезжает, улица уже пуста. Ни девочки, ни сопровождавшей ее женщины не видно.

Я тру виски, не понимая, что случилось. Сестренка правда в Эйхо или это галлюцинации после перемещения во времени?

Налетает легкая паника, но я дышу, постепенно успокаиваясь.

На всякий случай решаю почитать газеты. В первый свой цикл я не делала этого и теперь жалею. Очень много чего прошло мимо меня.

Расстаюсь с серебряной монеткой и беру заветный лист. Много сплетен о губернаторе, о светских львицах и актрисах. А на последней полосе сообщение, что в академии Эйхо пропал лаборант.

Вспоминаю жуткие события, творившиеся перед моим перемещением и передергиваю плечами.

Из тяжелых раздумий меня выводит урчание в животе. Купив газету, я осталась без ужина, ведь расписана каждая монетка, и я потратила сегодняшнюю.

Вздыхаю и запихиваю газетный лист в сумку. Глупо было надеяться найти новости о сестре в прессе.

Прогулка выводит меня на центральную площадь, залитую огнями.

Не сдержавшись подхожу к ресторану. Через панорамные окна виден зал. Я прикидываю в уме, могу ли себе позволить купить булку или на худой конец мороженое.

Рот наполняется слюной и я понимаю, что придется согласиться на ночную подработку в лаборатории, потому что не протяну так долго. И в прошлом цикле пару раз падала в голодный обморок.

Чуть пошатываюсь, но тут же вздрагиваю. Раздаются мужские шаги — спиной ощущаю жар, драконью энергию и знакомый аромат парфюма. Мне на поясницу твердо ложится тяжелая рука.

— Вам плохо, мисс?

Я оборачиваюсь и поднимаю глаза на ректора. Он одет в вечерний черный костюм и сощурившись смотрит на меня, рука все еще лежит на моей талии.

— Я ухожу…

Делаю шаг назад, но меня ведет и вместо того, чтобы сбежать, я валюсь прямо в объятия моего бесова мужа.

Утыкаюсь носом ему в грудь и давлю приступ паники. Воспоминания о позорной метке еще слишком свежи. Нельзя, чтобы это повторилось!

— Вы голодны, мисс. И хотя в мои привычки не входит подбирать с улицы бродяжек, я сделаю исключение и накормлю вас.

Разум велит выкрикнуть железное “нет”, а желудок молит проявить благоразумие.

Драконица, подлая зверюга, затаилась и замолкла, предоставив мне решать самой — рискнуть и поесть, или бежать от потенциального истинного и законного мужа, пока снова не вляпалась.

9

Мое тело сдается и позволяет Деймону Ларшису провести себя в ресторан. Ипостась сладко мурлычет, ей приходится трудно на голодном пайке.

Я озираюсь, отмечая роскошь этого места, куда бы никогда не попала, если бы не милость мужа.

Открытые террасы с колоннадой плавно переходят в закрытые залы. Стеклянная крыша центрального атриума позволяет наблюдать небо. А живые стены из тропических орхидей и папоротников создают естественные ширмы между столиками.

Ларшис указывает мне на диванчик, обитый шелком.

Мы садимся и подходит официант. Ларшис предлагает мне меню, но я мотаю головой и он, коротко хмыкнув, сам делает заказ.

Я комкаю подол простого голубого платья и ругаю себя за то, что приняла приглашение. Представляю, как выгляжу сейчас рядом с дорого одетым драконом.

Между тем нам подносят филе красной рифовой рыбы, томленое в ананасовом соке с имбирем и чили, рис с кокосовым молоком и цукатами, мусс из маракуйи с хрустящей карамелью и лепестками местных съедобных орхидей.

Стоимость ужина равна месячной стипендии десяти студентов! А ректор не потребует оплачивать все это великолепие какой-нибудь услугой?

Живот урчит и я закусываю губу. Сделав героическое усилие, встаю на ноги. Они слегка дрожат, а ипостась волнуется, осознав, что у нее из-под носа уводят сытный ужин.

С ужасом понимаю, по щекам расходится нежная золотистая чешуя и Ларшис на секунду замирает, рассматривая меня.

— Все в порядке, — он делает мне знак ладонью, показывая, что лучше сесть. — Я оплачу. Не обижу тебя.

Боги, неужели мне повезло, и он посчитал меня блаженной? Но это даже к лучшему.

Чешуя исчезает, я больше не чувствую характерное покалывание. Ларшис же исподлобья посматривает на меня, но я замечаю и странные моменты в его поведении.

К примеру, он внимательно осматривает посетителей, сидит лицом к выходу.

Слишком напряжен для человека, который просто пришел поужинать.

И я тоже дергаюсь, потому что не хочу показать, как хорошо разбираюсь в огромном количестве ножей и вилок. Они разложены передо мной и напоминают небольшой арсенал, который может выдать меня с головой.

Недолго думая, хватаю первую попавшуюся вилку и начинаю орудовать ею, подражая манерам Фло.

Рыба тает на языке, я сдерживаю стон, а взгляд Ларшиса вдруг становится неподвижным.

Да пошел он… Не обращая внимание на мужа, утоляю зверский голод. Капля соуса стекает по губам и я слизываю ее.

Ларшис следит за мной странным темным взглядом, ведет шеей. Затем снимает пиджак, оставшись в белоснежной рубашке.

— Тут жарко, — роняет он и закатывает рукава рубашки.

— Скорее, прохладно, — я тянусь к рису.

Тем временем в зал заходит несколько профессоров. Я узнаю их, эти двое почтенных джентльменов изучают альтернативные возможности создания порталов. Такие, чтобы не зависеть постоянно от человека… то есть от дракона Эдриана Рашборна.

Мы прячемся за живой цветочной стеной и Ларшис спокойно наблюдает за профессорами. Он почти ничего не ест, только делает несколько глотков минеральной воды.

Я принимаюсь за мусс и темный сощуренный глаз мужа сразу перемещается со старых профессоров на меня.

— Рыжуля, — он улыбается, — ты, наверное, ищешь работу? Я могу пристроить тебя горничной в гостиницу. Драконицам они платят больше.