Нина Новак – Неудобная жена. Второй шанс для принцессы (страница 11)

Ларшис молчит долгую минуту, изучающе глядя на меня. А вот дядя вдруг хмурится.

— Это какая-то шлюха или… Ты нашел принцессу Нэллайю?

— Возможно и нашел, — произносит Ларшис так, что не остается сомнений: да, он пришел в клуб с женой.

Дядя ухмыляется и оглядывает меня с таким выражением, что я вся холодею. Он похож на слизняка переростка и вызывает тошноту.

— Пойдем, милая, — обращается ко мне Ларшис. — Еще несколько деловых разговоров и вернешься в свой защищенный особняк.

Ох, это послание Аарону Эстори, чтобы не думал охотиться на принцессу?

Камилла наблюдает за нами со своего места. Глядит не мигая сквозь прорези маски, изящными пальчиками комкает салфетку.

Ларшис наклоняется и принюхивается ко мне:

— Тебя даже зовут, как мою жену, — шепчет он мне на ухо.

— Я просто Нэлл, — отвечаю совсем тихо.

Я непроизвольно жмусь к мужу, сгорая от стыда и ужаса. Хочется бежать без оглядки. Запереться в библиотеке, провести ночь, склонившись над учебниками, часами биться над упрямой формулой — все что угодно, только не этот опьяняющий омут, в котором я тону.

Музыка внезапно меняется, становится более медленной и чувственной. Ларшис слегка толкает меня в поясницу.

— Потанцуем, дорогая?

У меня нет выбора. Принимаю его руку, и он ведет меня на танцевальную площадку в центре зала.

Стараюсь не смотреть на извивающихся на сцене девиц.

Наши пальцы сплетаются, Ларшис притягивает меня ближе:

— Ты очень хорошо танцуешь, — шепчет он

И я тут же наступаю ему на ногу. Ларшис хмыкает.

Я считаю в уме, чтобы не раствориться в ароматах и неге зала. И драконица, конечно же, просыпается, посылает из глубины сознания вспышки взбудораженного любопытства.

Запах Ларшиса забивает ноздри, кожа горит, а я считаю: сто пять... сто шесть... сто семь...

Снова наступаю ему на ногу и спотыкаюсь.

— Я поторопился хвалить, — бурчит он.

Внезапно правое бедро начинает жечь. Сначала легкий зуд, потом настоящее жжение. Я пытаюсь не показать дискомфорт, но Ларшис замечает, как я морщусь.

— Что-то не так? — спрашивает он.

— Ничего, — сквозь зубы отвечаю, но жжение усиливается.

Танец заканчивается, и я быстро отхожу к краю танцевальной площадки, прижимая ладонь к бедру.

Все острова архипелага кишат комарами и кусачими мухами. Наверное, какая-то тварь забралась под платье. Щупаю себя через ткань. Отлучаться в уборную в этом змеюшнике я бы не решилась, но жжение так беспокоит, что на глазах выступают слезы.

Ларшиса останавливает знакомый в черной бархатной маске. Он задерживается поговорить, а ко мне со спины подкрадывается Камилла Ройс.

— Что это с тобой? — ее голос заставляет меня резко обернуться.

Камилла что-то держит за спиной.

Я молчу, а она подносит к моему носу десертный нож и шипит:

— Наверное, пчела залезла к тебе под платье, — ехидно произносит она. — Сейчас мы от нее избавимся.

Я ничего не успеваю предпринять, как она хватает край моего платья и беспорядочно рвет ножом ткань на бедре. Гладкий розовый шелк расходится, обнажая кожу. И все видят… это.

Прямо над кружевной подвязкой горит свежая метка — сложный узор в виде сердца и драконьих рун.

В зале наступает гробовая тишина. Камилла роняет нож и закрывает некрасиво раскрывшийся рот рукой.

Ларшис смотрит на меня безумным взглядом, а дядя Аарон проводит пальцем в перчатке по подбородку.

Этот кошмар не может быть правдой!

Меня качает. Но я пока не знаю, что совсем скоро жизнь подбросит мне шанс вернуться в прошлое и переиграть все иначе.

Я смотрю в глаза мужа и вижу в них с трудом сдерживаемую ярость. Он срывается с места и подбегает ко мне. Неловко стянув фрак, накидывает его мне на плечи.

Но бедро-то остается на всеобщем обозрении.

Дядя Аарон бледнеет, его такое положение дел не устраивает ни на минуту. Принцесса Нэллайя, соединенная истинностью с Ларшисом, это уже совсем иной расклад.

И он ведь не знает, что Ларшис его дурачит. Вернее, думает, что дурачит.

Богиии…

От ужаса начинает сосать под ложечкой.

Мысли мечутся — от собственного страшного положения к сестренке Шарлис. А если Аарон ее держит заложницей?

Ларшис уводит меня, а я оборачиваюсь и ловлю дядин недобрый взгляд.

Что делать — признаться мужу? Не-е-ет…

Вспоминаю, что бросила письмо императору в магический почтовый ящик, стоявший в темном углу ближайшего к нам коридора. Почему-то именно сейчас ловлю себя на мысли, что ящика этого раньше на том месте не было.

Удары сердца слышатся как удары колокола. А Ларшис тянет меня через зал, через узкий коридор, завешанный драпировками.

Плечи тяжелит большой мне фрак. Ноги подкашиваются и я чуть не падаю. Муж подхватывает меня на руки и несет.

Куда он меня потащил? К выходу?

Но Ларшис сворачивает в арку, скрытую за алой занавеской. Там приватные комнаты и я слабо протестую, когда он кладет меня на кровать.

— Я хочу вернуться в академию! — выкрикиваю и пытаюсь сесть в постели, но матрас такой мягкий, что я буквально проваливаюсь в него.

Чтобы выбраться, придется побарахтаться. Бесы!

Муж легко толкает меня в плечо и я падаю навзничь, а он нависает сверху. Кровать прогибается под его тяжестью и я ощущаю, как сердце на секунду останавливается, чтобы в следующий миг разогнаться на предельной скорости.

Темные глаза дракона становятся еще темнее и я вглядываюсь в эти омуты, прочерченные серебряным зрачком.

Тяжело дышу, стараясь загнать обратно рвущуюся к истинному драконицу.

Вот же стерва!

Знаю, что мои глаза в этот момент тоже драконьи, золотые, фамильные. Они сдают меня мужу с потрохами.

Ларшис выдавливает кривую усмешку.

— Тебя и правда не подсылали ко мне, рыжуля. Ты пришла по собственной воле, ножками.

Он сдавливает мою икру, ведет ладонью выше, лаская большим пальцем метку, и я выгибаюсь ему навстречу.

Кричу драконице — “Уймись уже, животина похотливая”!

Но она трепещет ресницами и задерживает дыхание, игнорируя тот факт, что муж унижает меня.

Вряд ли его перекошенное злостью лицо можно принять за любовь, не правда ли?