Нина Новак – Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (страница 41)

Рука Эдриана сжимается на моей талии и я проклинаю все на свете. Нет! Я не хочу снова в истинные…

— Я ничего не буду комментировать, — произносит Эдриан спокойно. Его низкий голос стелется над промерзлой землей и по спине бегут мурашки. Я ощущаю его безграничную силу, запертую в человеческом теле.

Лорд Турбиш оставляет коня и поворачивается к журналистам.

— Магия в последний месяц ведет себя аномально. Артефакты и зелья дают сбой. Даже бытовые портятся и взрываются. Отвлекитесь от сенсаций, господа, и просто взгляните на происходящее трезвым взглядом.

А затем Турбиш загоняет всех присутствующих в дом Коулов. Вернее, всех, кроме драконов, продолжающих стоять в прострации.

Единение ящеров со своим владыкой пронимает до самых печенок, тем более, что моя драконица тоже рвется приветствовать венценосного. Дура!

— Пора окончательно вскрыть этот гнойник, — произносит Эдриан и разворачивает коня.

— Спустите меня на землю, — взволнованно прошу я.

— Зачем? Чтобы снова влипла в неприятности? — муж холодно усмехается. — Я велел дать тебе смирную лошадь и чтобы ее не меняли. Но они, как видно, воздействовали снаружи. Не удивлюсь, если надеялись подставить Деймона.

Черт, ситуация стремительно меняется не в мою пользу. Думай, Вера, думай…

— Ваше величество...

Эдриан пришпоривает коня и дом Коулов стремительно удаляется, теряясь в снежной дымке.

— Что, Мари? — отвечает он мрачно.

— Мне нужны гарантии, — выкрикиваю я. — Вы обещали развод… Я хочу гарантии, что вы не передумаете.

— Моя истинная — драконица из рода Рейси, — меня прижимают к горячей груди еще сильнее, так что чуть не трещат кости. — Рейси не должны обрести крылья. Это слишком опасно.

— А гарантии? Я уже поняла, что вас не устраиваю.

— Какие гарантии ты хочешь?

Трудно разговаривать не видя лица собеседника, но я давлю на мужа, действую вслепую.

— Клятву, документ с вашей подписью.

— Я клянусь, что отпущу тебя, Мари Идаль, — отвечает он сдавленно.

Император останавливает коня и соскакивает на землю, а затем стягивает меня.

Поднимает руку так, чтобы я могла разглядеть его перстни.

— Клянусь крыльями, клянусь родом, клянусь нерожденными детьми, что отпущу тебя на волю, Мари. Я дам тебе развод после окончания отбора.

Перстень с печатью Рашборнов вспыхивает огнем и на снег осыпаются яркие искорки.

Я чуть не задыхаюсь от радости. Смотрю в сумрачное лицо владыки и отступаю на шаг. На второй. Третий…

Он стоит широко расставив ноги. Без мундира. Черный жилет, черный галстук с булавкой, начищенные до блеска сапоги. Широченные плечи, твердый взгляд, аура мощной магии, давящей на него не хуже каменной монолитной плиты.

Хищник. Он — хищник, которого я обманула…

Еще один маленький шажок назад и все… я не могу больше ее сдерживать.

Эмоции вырываются наружу радостью, ликованием. Моя драконица молода и ей хочется покрасоваться, показать, какая она красивая и сильная.

Я вскидываю голову и смотрю ему в глаза, позволяя увидеть…

И Эдриан видит. В долю секунды он оказывается рядом и я буквально слышу рык его зверя. Не сразу понимаю, что из горла вырывается ответный. Наши сознания схлестываются, сливаются и меня затопляет темной и страшной болью зверя.

— Слишком поздно, Эдриан, — удается выдавить, когда стальные пальцы сжимаются на плече.

42

Не планировала я показывать драконицу так скоро, но она не стала ждать. Вырвалась на свободу, затопив сознание ликованием, а на спине зажглись магические потоки — опалили спину, раскрылись призрачными крыльями.

Я зашипела, но успокоила себя: драконица бесплотна, боги урезали драконьи права и ипостась до оборота всего лишь тень, затаившаяся в подсознании.

— Лорд Роберт был прав, — цедит Эдриан, а я все равно не могу до конца прийти в себя.

Драконица не в состоянии захватит мои разум и тело, но она бьет наотмашь эмоциями, стараясь выбраться из плена, и от этого ужаса буквально ломит кости.

И снова я сливаюсь с сознанием императора… Боже, это и есть истинность?

Звериные эмоции такие чуждые, они вызывают дрожь, а потом я вижу драконов в небе. Серебряные Рашборны — обманчиво изящные, но их броня как гранит, а дыхание может сравниться с раскаленной лавой в жерле вулкана.

Напротив — Рейси-Саршары. Эти тяжелые, серые, с глазами, наполненными тьмой. Даже самки внушают ужас шипами и огненными всполохами магии.

Что будет, если армии чудовищ вырвутся на волю и оборотных драконов станет больше?

Видение мелькает и исчезает, а я открываю глаза. Задыхаюсь, потому что Эдриан, оказывается, целует меня.

А я и не заметила, пока ныряла в странные грезы. Мысли рваные, бестолковые, а муж просто сминает мои губы, прикусывая нижнюю. Грубые касания чередуются с мягкими и нежными, и я издаю непроизвольный стон.

— Ты пустила под откос отбор, — произносит он хрипло.

В глазах пляшет что-то шальное, как будто император хочет то ли придушить жену, то ли отлюбить.

— Иначе пустили бы под откос меня, — тяжело дышу и непроизвольно облизываю губы.

Сознание проясняется и я озираюсь — мы в каком-то чертовом лесу. В чертовом заснеженном лесу.

Поднимаю глаза на Эдриана и натыкаюсь на холодный нечитаемый взгляд. Приготовься к столкновению, Вера. Но лучше выяснить все сейчас.

Если бы драконица проявилась при свидетелях, при прессе, было бы хуже. Меня бы не оставили в живых… хотя, разве можно убить дракона?

Я прочла столько местных книг и снова забыла, что драконы неубиваемые, их только специальные зачарованные пули берут.

— Рейси, — тянет Эдриан с усмешкой.

— Вы поклялись, — напоминаю я ему. — Если нарушите клятву, я опротестую брак. Я не Мари Идаль, которой вы давали брачные клятвы.

— Твои брачные клятвы я никогда не забуду, — он с мрачной усмешкой качает головой. — Сорвала отбор, выставила своего владыку в неприглядном свете, дурила и сводила с ума. Зачем?

Ха… Я возмущенно вздрагиваю, вспомнив все унижения, что перетерпела от его облезлой фаворитки.

“Пожалуй, ломать тебя будет забавно”, — всплывают в памяти ее слова.

— Я просто хочу свободы.

— А что будешь делать с драконицей? — голос Эдриана с каждым словом становится все мрачнее и глуше.

Думаю, он осознает, насколько сильно попал. Но и я попала.

— Не пропаду, — отвечаю коротко.

Придется подрабатывать мелкими статьями, но вряд ли мне за них заплатят так же хорошо, как за обзор отбора.

Впрочем, еще пару статей выпустить получится.

Ох… мне становится даже жаль императора и я сомневаюсь, стоит ли отдавать в печать этот позор.

Но жаль мне его ровно секунду, потому что их величество актер одной роли и рушить репертуар не собирается.

— Кем бы ты ни была в прошлой жизни, теперь ты Мари Саршар-Рейси. Драконица императорской крови. Опасной и очень сильной крови. Твой зверь отныне определяет всё, — Эдриан приподнимает бровь и внимательно смотрит мне в лицо. Пристально, с нажимом, — Мне придется улаживать устроенный тобой хаос, Мари, но я готов все простить.

Что?