Нина Новак – Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки (страница 18)

Прикусив костяшку большого пальца, щурюсь в ожидании новостей. Мне действительно любопытно.

— Добрый вечер, — миссис Лойд пропускает в комнату женщину, одетую в строгий черный жакет, прямую юбку и белоснежную рубашку с воланами. К груди та прижимает плотную фиолетовую папку.

— Я секретарь леди Руш, — надменно произносит женщина и косится на меня.

В ответ я приветливо улыбаюсь, но получаю лишь хмурый взгляд.

Боже, что они на меня все так взъелись? Опускаю глаза, предоставляя вести переговоры миссис Лойд.

— Первое задание утвердили так быстро, мисс Каншри, — вежливо замечает старушка. — Подготовка идет семимильными шагами.

— В первый день девушки представят себя, расскажут о своих семьях, о достижениях предков, а также продемонстрируют магию… или таланты.

Мисс Каншри, усмехнувшись, кидает на низкий журнальный столик папку.

— Но так как у мисс Идаль нет магии, то ей придется ограничиться талантами. Здесь список стихов, которые продекламируют все безродные участницы отбора.

— Вы собираетесь пригласить девушек из народа? — невозмутимо интересуется миссис Лойд.

— Рашборны славятся терпимостью к гражданам своей империи, — секретарь гордо вскидывает голову и добавляет: — Вы отвечаете за то, чтобы мисс Идаль выучила все стихи из этой папки, миссис Лойд.

Видимо, больше мы не предтавляем для нее интереса, так как мисс Каншри разворачивается и уходит "по-английски", хорошенько хлопнув напоследок дверью.

А я тут же хватаю папку и вытряхиваю из нее белые листы. Печатный текст содержит какие-то вирши, которые не станет декламировать ни одна уважающая себя леди.

Какая же вульгарность!

Я молча протягиваю миссис Лойд листы бумаги и она, пробежавшись глазами по строчкам, в досаде сжимает тонкие губы:

— У нас есть две недели, чтобы отрепетировать нормальный номер. Эти рифмы просто неприличны.

Прикрываю глаза и откидываюсь на спинку кресла. Леди Руш все просчитала. Эдриан не станет разбираться — его убогая жена сама решила выступить с народным творчеством или кто-то специально надоумил ее опозориться.

Владыка четко дал понять, что не желает моего выигрыша.

— Я подберу для вас поэмы бардов древности, — миссис Лойд выходит из задумчивости и опускается в соседнее кресло. — Надо будет перепечатать их на машинке и поместить в эту папку.

Папка действительно отмечена круглой печатью с эмблемой отбора — вписанным в круг голубем.

— Я сама перепечатаю… только принесите мне машинку и книги, — прошу я.

Миссис Лойд удивляется, но не возражает. А я хочу потренироваться набирать тексты на местных артефактах.

— И еще. Мне придется притвориться больной, чтобы служанки не крутились вокруг, — предупреждаю я и миссис Лойд понимающе кивает. — Императору тоже лучше поверить, что его супруга хворает. Незачем нам видеться до отбора.

— Хорошо, предупрежу знакомого врача. Он лечит слуг, а личного целителя императора вам вряд ли пришлют.

Как только миссис Лойд покидает покои, я отправляюсь принимать ванну.

На завтра у меня масса планов, но нужно сделать так, чтобы служанки не заметили мои отлучки. И в этом случае "странности" Мари мне на руку.

Утром, после крепкого и восстанавливающего сна, я изображаю перед камеристкой вялость.

— Его величество отбыл в загородное имение, — рассказывает она, заплетая мне косу. — Думаю, по возвращении он устроит грандиозный бал. Ох, какие праздники проводятся во дворце. Какой размах, какая роскошь! Жаль вы никогда не попадете ни на один из них, — сказав колкость, камеристка вздыхает с притворным сожалением.

Мне остается только скептически хмыкнуть про себя, поскольку у меня свои цели. В следующую секунду я сползаю со стула и падаю на ковер.

— Мисс Лест, что-то мне плохо, — жалобно лепечу, а камеристка, вместо того, чтобы помочь, отбегает и издалека наблюдает, как я царапаю ногтями ворсистый ковер.

— Я вызову лекаря! — возмущенно восклицает она.

— Голова кружится...

Камеристка брезгливо обходит меня, но удивленной не кажется. Возможно, Руши и их прихвостни узнали о смертельной болезни прошлой Мари.

Что же, если Эдриан таки заинтересуется состоянием моего здоровья, то я всегда смогу заявить, что что-то не то съела.

Камеристка выбегает из комнаты, а лекарь не появляется ни через час, ни через два часа. Как будто лишнюю жену императора просто оставили погибать в одиночестве.

Надо же, как замечательно складываются обстоятельства! Пусть враги верят, что легко избавятся от меня.

Следующие несколько дней я то отлеживаюсь в постели, изображая болящую, то тайно выхожу в город. И эти моменты самые счастливые в моей новой жизни.

Миссис Лойд удалось продать блестящие тряпки, которые я собрала, и к моей заначке прибавилась еще небольшая сумма.

Вечерами я тайно печатаю, заучивая старинные поэмы, а днем собираю информацию и готовлюсь.

Прицениваюсь к артефакту, делающему снимки, и узнаю, что смогу взять его в рассрочку. Но, самое главное, публичная библиотека и архив оказываются в полном моем распоряжении.

Книги по истории Дургара я прочитываю взахлеб, даже не заметив, как пролетает время. Так что в архив попадаю во второй половине дня. Торопливо предъявляю билет адепта Дургарской академии магии, одолженный мне одной из родственниц миссис Лойд.

Но работа в архиве затягивается еще на день, поскольку мне приходится просматривать тонны информации. Идалей в Дургаре проживает много.

Впрочем, мои труды стоят того.

Я нахожу интересующую меня семейку. Отец — Колин Идаль, тот самый неприятный фермер. Его жена умерла несколько лет назад, но до этого работала в детском приюте. Две дочери — Санши и Лейра, восемнадцати и двадцати трех лет, не замужем, живут с отцом. Я нахожу их свидетельства о рождении, а вот никакой Мари в документах не значится.

Этой девушки как будто нет, но не могла же она взяться из воздуха!

Возвращая документы архивариусу, я ясно осознаю, что искать следы Мари нужно в приюте.

Но до этого — встреча с владыкой в казино.

Миссис Лойд сообщила утром, что императорский водитель получил распоряжение поджидать Эдриана у тайного выхода.

Значит, мне придется выскользнуть из дворца намного раньше.

На улице лютует холодный ветер и это в ноябре! Запахиваю получше тонкое пальтишко и спешу к трамваю, но несколько раз чуть не падаю, сбитая злым ветром.

Он словно преследует меня, о чем-то предупреждая.

Бог Всех Миров, помог бы мне немного советами, что ли? Не хотелось бы прогневить твоих божественных сородичей.

Когда я теряю равновесие в третий раз, локоть обвивают сильные мужские пальцы, не давая мне растянуться на тротуаре.

Резко поворачиваюсь и смотрю в темные глаза высокого красивого брюнета.

19.

— Спасибо, — тяну неуверенно.

В первый момент пугаюсь под пристальным темным взглядом, но больше из-за того, что опасаюсь быть узнанной.

Впрочем, в этот момент я мало похожа на бедную и лохматую Мари Идаль, чьи снимки появлялись в газетах после примерки кольца.

— Наверное, я не должен был подходить к вам так внезапно, на улице, — незнакомец продолжает удерживать меня под руку. — Но Шарсо просил присмотреть за вами, пока они с Грэхемом наводят порядок в Эйхо.

Сердце, пустившееся, было, вскачь, немного успокаивается при упоминании генерала. Тем не менее этого недостаточно, чтобы я вот так сразу начала доверять незнакомому красавчику в дорогом пальто.

— Очень жаль, но я не понимаю, о чем вы, — улыбаюсь сдержанно и холодно.

Но новый порыв ветра снова чуть не сбивает меня с ног и я непроизвольно прижимаюсь к горячему и высокому мужчине.

До чего же он смахивает на большого кота!

Подняв голову, смотрю в лицо незнакомца — только вот для кота у него слишком уж умный взгляд.

— Я все же ошибся. И слишком поторопился, — вздыхает он. — Позвольте представиться. Деймон Ларшис.