Нина Новак – Беглая жена, или В драконьем замке требуется хозяйка (страница 31)

— Мама говорит, что я должен подружиться с тобой, — Эрик наклоняет голову и смотрит таким же внимательным ответным взглядом, словно пытаясь прочесть мысли отца.

Лилия требует назад приданое, но пока они женаты Роберт волен распоряжаться имением по своему усмотрению. Готов ли он отдать его жене? Пожалуй, но в обмен на Эрика.

А, может быть, иномирянка сама не против уступить ребенка законному отцу и заняться собственной жизнью?

При мысли о том, что новая Лилия может повторно выйти замуж после развода за грудиной неприятно тянет.

— Я бы сказал иначе, Эрик, — обращается он к сыну. — Тебе необходимо научиться доверять мне.

Они проезжают по улицам и Эрик с любопытством осматривает фасады двухэтажных покрашеных домов, хмурится и что-то себе думает.

— Тут красиво, — произносит вздохнув. — А мы с мамой жили в очень уродливом доме.

Роберт напрягается, в сердце скребет.

— Почему вы жили в уродливом доме?

— У нас не было другого. А ты… где пропадал? — сын смотрит на него недоверчиво и Роберт теряется.

Видимо, Эрик и не знает, что новая Лилия не его мать.

Так она желает разговора? Он поговорят, и на этот раз он выдвинет другие условия, раз Лилия не согласна становиться его женой, как он предлагал.

— Я был в тюрьме, а потом в ссылке, и не мог приехать за вами, — хрипло говорит Роберт.

В глазах Эрика недоумение, он поражен, не ожидал подобного ответа.

— Тогда… тогда вы с мамой должны помириться, — выпаливает он. — Ты же сказал маме правду, чтобы она не обижалась?

Роберт старается скрыть эмоции, слова сына для него неожиданность.

— А если не помиримся? Кого ты выберешь, Эрик?

— Маму, — не задумываясь отвечает сын, а потом добавляет примирительно. — Не обижайся, но ее нужно защищать.

Роберт смеется, да и сказать особо нечего.

Укол совести напоминает о себе неприятным копошением в груди, но он откидывает сомнения. Лилии придется стать наживкой для ее же собственной безопасности, а он подстрахует, прикроет тыл. Самсон и Сайш не посмеют ее тронуть, хотя цель приезда родственника, скорее всего, состоит в том, чтобы надавить на Лилию. Или вообще убрать.

Когда же с Кайенами и Сайш все выяснится, он прямо скажет иномирянке, что знает ее секрет. Вот тогда и состоится настоящее соглашение. Но в будущем Роберт предложит намного меньше, чем готов уступить сейчас.

Возможно, отдаст Кохэм, но не Эрика.

И снова что-то темное, глубинное тревожит, рычит, противясь мысли отпустить Лилию. Роберт хочет сделать ее своей и только силой воли подавляет страсть. Нет, он не станет рабом инстинктов, он научился контролировать звериную суть в тюрьме, когда чуть не обратился драконом.

Его утешает лишь одно — драконы уже столетия не встречают истинных и его тяга к Лилии объясняется очень легко. Ему нужна женщина.

Роберт возвращает Эрика в северное крыло и Рэй сообщает ему, что Лилия отправилась в город с корзиной.

— Что было в корзине? — спрашивает Роберт тихо, пока Эрик приветствует своего пса.

— Свечи, — Рэй разводит руками и хмыкает.

Роберт ничего не отвечает и молча покидает крыло. Дает распоряжение Карлу перевести его семью в лучшие покои.

— Лорда Эрика переселить вместе с матерью? — уточняет Карл.

— Да, — коротко кидает Роберт.

Он вспоминает, что в городе есть милая модистка, к которой он мог бы поехать спустить пар. Она была подругой Сайш.

Сюзан Сайш крутила роман сразу с двумя мужчинами — с его младшим безвольным братом Рупертом и Самсоном Кайеном. Печально, что он узнал об этом только сейчас.

Поняв, что с Робертом ей ничего не светит, она переключилась на гостившего у него в тот период брата.

Руперта сразила драконья болезнь, иногда проходившаяся по Дургару жестокой и неумолимой косой. А Сайш осталась беременной, что дало ей возможность втереться в доверие к Роберту. Возлюбленная брата, преданно носившая передачи. Трепетная лань, бегавшая по инстанциям с огромным животом.

Она пыталась выжать из ситуации все что возможно и в итоге на семь лет получила в распоряжение Кохэм.

Роберт кривится и проходит в свою спальню. Рывком открывает платяной шкаф и тщательно выбирает сюртук, свежую рубашку, шейный платок. К приходу Лилии ему хочется выглядеть получше.

Бесы, что за мысли лезут в голову? Он проводит пятерней по коротким волосам и снова подумывает о модистке, недвусмысленно давшей понять, что его примут. Накидывает сюртук на широкие плечи и понимает, что он не способен дотронуться до другой женщины.

Кажется, он все-таки одержим новой Лилией.

38

В ателье Мэдлин собралась группа местных кумушек во главе с ее сестрой. Стоило мне появиться в дверях, как несколько пар глаз остановились на корзинке, что я держала в руках.

Увы, мне не удалось выйти из замка незамеченной, Рэй даже увидел свечи, но неужели лорд Роберт станет интересоваться подобными мелочами?

— Добрый день, — улыбаюсь я и прохожу вглубь салона.

Пожилой портной все так же сидит у стола с куском темного сукна и хитро улыбается в усы — видимо, его забавляет наша возня.

Мэдлин ставит на стол, освобожденный от тканей, чайный сервиз и вазочку с печеньем. Комнату сразу наполняют запахи лимона и ванили.

— Как же не терпится посмотреть свечи! — восклицает сестра Мэдлин — я безошибочно выделяю ее по семейным чертам лица.

Сажусь и ставлю корзинку на табурет, который поспешно придвигает мне Мэдлин.

И я начинаю доставать и ставить на стол свои изделия, занявшие у меня почти всю ночь. Свечей получилось много — они гладкие, ароматные, белые и нежно-розовые.

Те, что в стаканчиках, особенно хороши. Но я не уверена, что местные жители оценят привычный для меня, но чуждый для них, минималистический стиль. Поэтому делаю ставки на формовые свечи.

Эх, только сегодня утром меня посетила замечательная идея — оригинальные формы я могу заказывать. В голове крутится столько идей. Интересные геометрические формы, формы в виде фигур животных, с фактурой или сложным узором. А еще есть штампы для воска. Возможностей масса, но нужны деньги.

Дамы рассматривают свечи и переговариваются. Несмотря на ограничение в материале, мне удалось внести разнообразие в свои изделия. Помогли краски, цветные нити и ленты. Сестры тоже подсобили и даже Энн дала парочку дельных советов, хоть и очень засмущалась потом.

— Угощайтесь, пирожные совсем свежие, — гостеприимно щебечет Мэдлин.

Я же напряжена, так как пытаюсь понять, насколько впечатлены заказчицы.

А они впечатлены. Щеки у дамочек раскраснелись, в глазах озорной блеск.

— Можно зажигать в спальне. Или ставить на стол во время ужина, — шепчутся они.

— От парафина у меня мигрень, — жалуется полненькая красивая женщина и подносит к носу высокую розовую свечу. Вдыхает запах и гладит воск пальчиком. — Ваши свечи так эстетичны, — произносит она.

Дамы довольно быстро расхватывают мой товар, без раздумий берут и стаканчики. Вскоре корзинка пустеет, а я получаю деньги и новый заказ.

— Чем больше разнообразия, тем лучше, — просит сестра Мэдлин.

Оставшийся час мы пьем чай и сплетничаем. Выхожу я из ателье довольная. В руках держу бумажный пакет с новыми платьями и улыбаюсь оптимистичным мыслям.

А на площади замечаю Роберта с Эриком. Не знаю почему, но поддавшись сиюминутной эмоции, прячусь за лавкой, и наблюдаю за ними из укрытия. Роберт смотрится таким могучим на большом коне, рядом едет маленький Эрик на пони и отец постоянно наклоняется к нему, чтобы было легче поддерживать разговор. Во взгляде Роберта угадываю заботу и гордость.

Закусываю губу и ощущаю себя последней самозванкой. Это так горько и обидно. Пережить последние семь лет и сейчас стоять спрятавшись за стеной лавки, смотреть, как Эрик общается со своим отцом.

Стараюсь представить свою жизнь без сына и не получается. Понимаю, что малыш вырастет и когда-нибудь упорхнет, но до этого ведь еще так много времени.

Дожидаюсь, пока они уедут и спешу к конюшне, где оставила свою лошадку. Пристегиваю корзинку к седлу и вдеваю ногу в стремя, но в этот миг чувствую чей-то взгляд. От него аж печет между лопаток и я стремительно оборачиваюсь.

От постоялого двора отъезжает знакомый экипаж, а за занавеской скрывается темноволосая дама, которую я видела до этого у салона вредной модистки.

Память Лилии признаёт ее, но никаких подробностей не раскрывает. С самого начала моего попадания воспоминания Лилия являлись закрытой книгой и я понимаю, что она специально закрыла ее.

Злюсь, напрягаюсь, пытаясь вспомнить, но получаю лишь головную боль.